Я несколько раз кивнула. Эрдос, отставив чашку, внезапно обратил взгляд на атлас растений на столе.
После того как Лив его переводил, я не закрывала книгу, поэтому она была открыта на той же странице, что и раньше.
— Это — книга, которую принес юный господин Ванитас?
— Да. Но она написана на кхун-о, так что я не могу ее прочесть.
Он тихо посмотрел на книгу и негромко спросил:
— Но почему этот цветок?
— Когда у Милла появился новый цветок, который ему подарили, Жанна принесла его в мою комнату, но все сказали, что не знают названия цветка, так что я стала искать.
И тут холодная энергия настолько заполонила комнату, что я всем телом ощутила ужас. Лица Мелиссы и Аманды, стоявших поодаль, смертельно побледнели из-за этой силы.
— Что?.. — запоздало спросил Эрдос.
Заметив его необычную реакцию, я осторожно поинтересовалась:
— Хм... С этим есть какие-то проблемы?
Эрдос не ответил на мой вопрос. Вместо этого он перевел ледяной взгляд на цветы на боком столике.
И тут мне стало нехорошо.
Разве то конкретное действие, о котором упоминал Лив, — это не просто помощь нормализовать сон? На самом деле цветок влияет плохо?
— Ш-ш, все хорошо, Розиана, — запоздало ответил он, когда я вцепилась в его воротник.
Я нервно поглядывала на него, но Эрдос, приложив немного усилий, дернул меня за руку, которой я его обнимала, и заставил разжать ладонь. Я растопырила десять пальцев и показала ему руку.
Эрдос, тщательно осмотрев ее, выпалил:
— Позовите доктора и Тимофея, немедленно!
— Да!
Мелисса выскочила из комнаты. Эрдос не прекращал обнимать меня и гладить по голове, пока не пришел врач.
Прибывший доктор, как и Эрдос, осмотрел мою руку и торжественным голосом сказал:
— Определенно, это похоже на отравление.
Отравление?
Так вот почему Эрдос не очень хорошо отреагировал.
Я повернула голову и посмотрела на него. Его некогда спокойные глаза пылали яростью, что я удивилась, почему сразу этого не заметила.
Когда он протянул руку погладить меня по голове, перед глазами у меня воцарилась совершенная темнота.
***
«Если нам в чем-то и повезло, то в том, что мы, довольные, сели на диван и я увидел атлас растений на столе. Правда, я чувствовал невероятное раздражение, но все же...».
Даже тогда Эрдос быстро просмотрел атлас растений, особенно не задумываясь. Короче говоря, дело обстояло примерно таким образом:
«Надан: подарок тайной и тихой смерти...
Надан родом из приморской страны. Днем он ничем не отличается от других цветов, но вечером испускает особую ману.
Когда вода контактирует с этой маной, она превращается в яд из-за воздействия магии, и любой, кто касается этой воды, умрет в течение недели. Место контакта отличается малозаметным бледно-розовым цветом.
До сих пор от этого не найдено лекарство. Приближение к смерти безболезненно и незаметно, поэтому Надан используют для суицида или убийства.
Уровень опасности: очень опасен. Обращайтесь с осторожностью».
Рядом с уровнем опасности даже стояла метка в виде черепа.
Довольная улыбка Эрдоса мгновенно исчезла, когда он посмотрел на дочь, которая с ясными глазами болтала с ним.
Он изо всех сил постарался сдержать бешеный стук сердца и попросил ее показать ему руку.
Вопреки его желаниям, руки Розианы оказались покрытыми бледно-розовыми пятнами. «Розиана отравлена».
Про себя Эрдос быстро выбрал несколько стран, которые могли бы такое сделать, пока ждал доктора.
Тем временем прибывший врач оценил ее состояние и пробормотал что-то невнятное:
— Это определенно похоже на отравление.
При этих словах Розиана распахнула глаза и с беспокойством посмотрела на Эрдоса. Эрдос решил усыпить ее и наложил слабое заклинание.
Вскоре ее ресницы опустились, закрывая похоже на драгоценные камни глаза.
— Позови Деуса.
— Слушаюсь.
Отравление маной, в отличие от обычного отравления, ближе к проклятию. Чтобы найти того, кто за этим стоял, первым, что сделал Эрдос, не считая поисков исчезнувшего Деуса — постарался снять проклятие собственной божественной силой.
Однако даже хотя божественная сила Бога Эстерии специализируется на исцелении, область способностей у каждого человека своя.
Хотя они тоже имели отношение к исцелению, у них были свои узкие области, и, увы, божественная сила Эрдоса специализировалась на регенерации тела, а не на снятии проклятия.
Сначала Эрдос собрал всю свою божественную силу и с помощью магии остановил течение времени для тела Розианы, дожидаясь Тимофея, который вскоре пришел.
— В такие времена действительно нужен колдун...
— У-ух...
Колдуны специализируются на проклятиях. Однако они, пройдя через множество восстаний, почти исчезли из истории и не могли помочь.
«Если бы я знал, что это случится, оставил бы хоть одного».
Но сейчас, несмотря на запоздалые сожаления, уже поздно.
— Что вы думаете делать сейчас?
— Придется позвать верховного жреца.
— Конечно, верховный жрец может справиться.
Вскоре после этого тот, кто в пять стал жрецом, а верховным — в двенадцать, Раманес де Конте, которого разбудили, явился во дворец минимально подготовленным и даже не зная, зачем его позвали.
— Приветствую свет империи, милость святого бога Эстерии.
Раманес, поприветствовав так, как полагалось священнику, немедленно взял Розиану за руку и влил в нее божественную силу. В воздухе задрожало слабое пятно света.
Однако вывести яд Надан, обладавший мощными магическими эффектами, близкими к проклятию, юному верховному жрецу, который никогда прежде не сталкивался с подобным, было слишком сложно.
Раманес, изливая божественную силу, выпустил руку, которую держал, и отступил на шаг назад. Прежде чем он это осознал, на его лбу проступил пот.
Когда он слегка опустил черные глаза, прикрыв их ресницами, Эрдос попытался не показать своей нервозности.
— Думаю, мне будет сложно полностью избавиться от яда, учитывая мои недостаточные способности, Ваше Величество.
Не глядя на ужасно исказившееся лицо Эрдоса, Раманес спокойно опустил взгляд на Розиану. Дело было в странной силе, которую он почувствовал, едва войдя сюда.
Разлад. Угасание. Он не знал, что это было, но это было странно.
— Вероятно... — Когда он заговорил снова, взгляды доктора и Эрдоса обратились к нему. — Вероятно, у меня это получится в храме.
Обновлено: 13.02.2026