Чэн Сяо взорвался в гнева!
Только он понимал, что Тан Хаодун вовсе не такой добрый, и он бьет лежачего.
«Это ты, блядь, душевнобольной! Я убью тебя!» - разъярённый Чэн Сяо бросился к Тан Хаодуну, желая прикончить его.
Тан Хаодун в панике встал и нарочно скрылся за спиной Чэн Хонюаня.
Увернувшись, он крикнул: «Дядя Чэн, ваш сын настолько сумасшедший, что готов совершить убийство!»
Чэн Хунюань хорошо знал характер и склонности сына, тот был высокомерным и своевольным. Увидев растерянный вид Тан Хаодуна, он ошибочно подумал, что Чэн Сяо третирует Тан Хаодуна.
Этот ребенок действительно вышел из-под контроля, и ему следовало преподать урок. Он посмел ударить одноклассников на глазах у директора. Коэффициент его эмоционального интеллекта был слишком низким.
Чэн Хунюань решил заняться воспитанием сына, нельзя больше позволять ему бесчинствовать.
«Разве ты причинил не достаточно проблем? Хватит! Ты уже и так опозорил себя. Веди себя достойно!»
Мужчина поднял руку и ударил Чэн Сяо по лицу, громко и резко, не жалея сил.
Чэн Сяо был ошеломлен, директор и завуч также остолбенели.
Тан Хаодун в тайне был доволен. Чэн Сяо задыхался от обиды и его поведение лишь подтверждало, что тот психически нестабилен.
Глаза Чэн Сяо покраснели, его грудь с яростью поднималась и опускалась, а голова кружилась. Его незаслуженно обвинили!
Это несправедливо! Его биологический отец действительно помог постороннему?
«Папа! Я не же твой сын, он несет вздор!» - Чэн Сяо стиснул зубы и сел на место.
Чэн Хунюань сразу же пожалел, о том, что не сдержал гнев и забылся, ударив сына слишком сильно.
Он принадлежит к типу отцов-волков, и даже если он чувствовал себя виноватым перед сыном, не мог прямо извиниться.
Его голос стал намного мягче: «Чэн Сяо, посмотри, что ты сделал сегодня, разве это нормально? Ты совсем потерял стыд и совесть, и я должен признать это! Что случилось? Если ты пойдешь домой и скажешь мне правду, я не буду действовать импульсивно. Папа поможет тебе, если возникли проблемы!»
«Хорошо!» - торжественно сказал Чэн Сяо. Он свирепо посмотрел на Тан Хаодуна.
Наконец скандал утих.
Чэн Хунюань извинился перед директором и улыбнулся: «Мне очень жаль, я плохо воспитал своего сына, что плохо сказалось на школе. Я заберу Чэн Сяо, чтобы выяснить все. У меня есть просьба»
Директор кивнул. «Конечно, школа сделает все необходимое».
«Это действительно все немного странно. Хотелось бы взглянуть на записи с камер наблюдения в коридорах и возле учебных корпусов».
«Да, конечно. Вот только в школе везде ведется наблюдение, и чтобы затребовать нужные записи потребуется некоторое время».
«Директор, мне нужны записи только за сегодняшний день. И именно возле класса моего сына и перед учебным корпусом».
Директор с облегчением выдохнул и улыбнулся: «Хорошо! В этом случае объем работы небольшой, и такой запрос быстро выполнят».
Тан Хаодун в глубине души занервничал: он не ожидал, что Чэн Хунюань, который, казалось, был неотесанным человеком, мог подумать о запросе записей с камер наблюдения.
Он повесил контролирующую наклейку на плечо Чэн Сяо в коридоре учебного корпуса, а затем снял ее перед учебным корпусом. Тан Хаодун думал, что достаточно просто забрать наклейку и никаких доказательств не останется. Парень забыл о существовании камер наблюдения.
Как только Чэн Хунюань просмотрел записи, он обнаружил, что Тан Хаодун тайком наклеил небольшой клочок бумаги на плечо его сына.
Наклейка будет обнаружена и время начала потери памяти и ее восстановления с появлением и исчезновением наклейки точно наведет того на определенные мысли.
Тан Хаодун только-только испугался, и тотчас же успокоился.
Даже если Чэн Хунюань проверит записи с камер наблюдение и найдет улики, он не сможет ничего понять.
О чем могла сказать наклейка?
За исключением Тан Хаодуна, никто не знал, что эта, казалось бы, обычная бумажка была волшебной наградой, которая могла контролировать мысли и действия других людей.
Обновлено: 09.04.2026