Глава 9. Первая трансляция
Благодаря тому, что Ли Джиу «вбил» в подсознание Чхве Субин образ королевы Чонхи, её игра внезапно преобразилась.
— Субин-сси, что это? Что, чёрт возьми, происходит?! — радовался режиссёр Чхве, улыбаясь во весь рот.
Даже сценаристка Хён Сочжон, которая раньше язвительно относилась к Чхве Субин, считая её айдолом, пропихнутым агентством, теперь вместо похвалы выдала короткий комментарий в стиле названия ранобэ:
— Хм, наверное, это тот случай, когда «айдол скрывала свой актёрский талант». В последнее время все кому не лень что-то скрывают.
Ким Джэхун, которому не нравилось, что Чхве Субин портит сцены, тоже похвалил её с добродушным смехом:
— Ого, Субин-сси? Вы, я смотрю, подготовились. Так мне и самому интереснее.
Даже её менеджер…
— Спасибо! Вот! Выпейте кофе!! — раздавал всем кофе, словно желая кричать на весь мир: «Это моя девочка! Люди! Посмотрите, как она хорошо играет!!»
Сама Чхве Субин была в растерянности.
«Почему у меня так хорошо получается?»
Перед сном она даже реплики до конца не выучила, а когда проснулась и, опаздывая, вышла на площадку, слова сами полились изо рта, словно её телом управлял искусственный интеллект. И не только это. Она так легко вживалась в роль, словно уже десятки раз переживала эту ситуацию, так что «игра перестала быть игрой». Когда слабое звено в лице Чхве Субин так преобразилось, атмосфера на площадке, естественно, накалилась.
«Ху-ху-ху, вот это страсти».
О Чжон Сук, «крёстная мать» съёмочной площадки, актриса с сорокалетним стажем.
«Атмосфера на площадке хорошая. Дорама, похоже, получится что надо».
Ли Чже Сун, актёр второго плана с тридцатилетним стажем, играющий роль Ким Чжон Со.
«Ну уж нет… я не могу позволить, чтобы меня затмили айдол и ребёнок-новичок».
Чжин Гён Чжун, актёр второго плана с пятнадцатилетним стажем, играющий роль Сон Сам Муна, с добродушной улыбкой, за которой скрывался стальной характёр.
«Ух, придётся поднажать».
Чон Вон Сок, актёр среднего возраста, играющий роль хитрого советника Суяна, Хан Мён Хве, и умеющий одним своим зловещим смехом держать в напряжении весь зал.
Участники проекта буквально загорелись общим делом. Воодушевленный игрой актёров, режиссёр Чхве вошел в раж и один за другим выпускал новые тизеры. Первые четыре серии драмы «Суян: вор, укравший трон» отсняли заранее: их планировали показать сдвоенным блоком в премьерный день, а далее – по одной в неделю. Обычно корейские мини-сериалы рассчитаны на шестнадцать эпизодов, однако при низких рейтингах или шквале критики их нередко урезали до восьми. К счастью, готового материала хватало с избытком. Более того, на фоне азартного соперничества на площадке и взрывного интереса в сети ещё до премьеры руководство KBC утвердило полный хронометраж и даже выделило дополнительный бюджет –беспрецедентный случай.
Чувствуя ожидания публики, актёры играли ещё усерднее, сценаристка, как одержимая, переписывала и оттачивала сценарий, а режиссёр, словно вкладывая в это всю душу, стал призраком монтажной и клепал тизеры. В итоге было выпущено целых шесть тизеров. И онлайн-сообщества взорвались.
[Да кто выпускает шесть тизеров для шестнадцатисерийного мини-сериала, режиссёр, что, больной? лол]
: Так когда там дата выхода?!
– Не могу устоять перед таким перфекционизмом.
– Факт.
[Народ, сейчас не в количестве тизеров дело]
: В каждом тизере актёры просто с ума сходят, нас ждёт что-то грандиозное.
– Это реально так, даже Чхве Субин, которая была слабым звеном, теперь просто огонь. Во втором тизере, когда она, улыбаясь, разговаривает с Суяном, а потом, отвернувшись, смотрит на Хан Мён Хве, у меня аж мурашки пошли.
– Что за бред, Субини всегда хорошо играла!
– Вали отсюда со своей Субини.
– Это был не взгляд на советника мужа, а взгляд женщины, полной яда, на любовницу, которая метит на её место.
[Так кому какой больше понравился?]
: Мне лично третий. Чон Вон Сок всегда был королём злодеев, но его Хан Мён Хве в этой дораме… ого, я, как увидел, так и выругался.
– А мне четвёртый. Я и так знал, что Ли Чже Сун хорошо играет, но его Ким Чжон Со… ого… когда он смотрел на Суяна, я бы на его месте от страха обделался.
– Если говорить о взгляде, то это, конечно, Танджон. Честно, первый тизер – лучший, согласны?
– Я фанат Ли Чже Суна, но тут согласен, дуэль взглядов Танджона и Суяна – это нечто. Кто этот ребёнок-актёр? Сколько ни искал, никакой информации.
– Да он просто модель для детской одежды, который прославился в интернете, а это его первая роль.
– Бред.
– Правда;;;
Так, посреди жарких споров, бушевавших в сети, наступил долгожданный день первой трансляции.
* * *
Сон Джунхви, выпускник факультета театра и кино, скомкал и разорвал свой сценарий. Вдохновение никак не приходило. Скоро нужно было готовиться к дипломной работе, а он не то что актёров не нашёл, но даже не представлял, как выразить на экране историю, которая крутилась у него в голове. Образы персонажей никак не складывались. Он чувствовал себя начинающим портным, которому заказали сшить одежду, не сняв мерок. В таких случаях можно было бы сшить стандартную одежду, которая подойдёт большинству, но он не хотел так делать, да и не понимал, как это вообще возможно. Типичная болезнь начинающих режиссёров-хипстеров, ещё не познавших горечи жизни.
— А, чёрт! Да ну его!
Он в конце концов швырнул ручку и по привычке включил телевизор. Начало 2010-х, эпоха, когда «Ютуб» ещё не полностью вытеснил телевидение. Как у студента-кинематографиста, у него в его чердачной комнатке, конечно же, был старый DVD-плеер и телевизор. Включив телевизор по привычке, он вспомнил, что сегодня суббота, а значит, день выхода исторической дорамы, которую он ждал несколько дней. Он переключил канал на KBC. И после недолгого ожидания… дорама наконец началась.
[…]
Мальчик в белых траурных одеждах сидит на троне с потухшим взглядом. Во время национального траура даже король носил не драконий халат, а простую белую одежду. Король, ставший в юном возрасте правителем страны после смерти отца. Перед ним на коленях стоят многочисленные подданные. Но брови мальчика сдвинуты, и они подрагивают. Несмотря на едва заметное движение, было ясно, что мальчик, притворяясь спокойным, пытается сдержать гнев.
[Почему… нельзя.]
В тот миг, когда юный король произнёс эти слова, Сон Джунхви невольно выдохнул.
— Вот это да… это ребёнок-актёр?
Говорят, что для ребёнка-актёра уже хорошо, если он просто выразительно читает текст. И действительно, требовать от ребёнка, который в этом возрасте должен читать учебники, игры, полной эмоций и смысла, – это слишком. Поэтому среди любителей дорам и фильмов были и те, кто ненавидел сцены с участием детей, считая, что они портят общее впечатление от работы. Но… юный король, Танджон, был другим.
«Почему… нельзя». Всего два слова. Но в этих двух словах – гнев на подданных, тревога из-за того, что ситуация выходит из-под контроля, раздражение от того, что подданные пытаются приручить нового короля, страх, что они замыслили недоброе, и, наконец, всё это завёрнуто в оболочку королевского достоинства, которое не позволяет показывать свои истинные чувства. Разве такое возможно?
Но страдания Танджона в дораме только начинались. В истории Чосона всегда шла борьба между подданными, желавшими ослабить власть короля, и королевской семьёй, стремившейся её укрепить. Король Тхэджон жестокими чистками укрепил королевскую власть, и его наследник, великий король Седжон, правил, опираясь на свои выдающиеся способности, так что ни один подданный не смел ему перечить. Его сын, Мунджон, хоть и правил недолго, но за это время успел совершить немало, например, создать огненную повозку «мунджон хвачха».
Долгое время подданные не могли поднять головы, и теперь, когда на трон взошёл юный король, они увидели в этом шанс создать своё идеальное государство, а говоря прямо – страну, где реальная власть будет в их руках, а король – лишь марионетка. Они находили любые предлоги, чтобы помешать Танджону.
Не было прецедента.
Был прецедент.
Это противоречит воле покойного короля.
Не было указа покойного короля.
В древних книгах такого не найти.
В древних книгах сказано, что так делать нельзя.
Эти предлоги не имели особого значения. Слова можно было подогнать, древние книги – процитировать нужный отрывок. Какая разница, что говорить, если можно приручить юного короля. И нашёлся тот, кто выступил против такого наглого поведения подданных.
[Ваше Величество, вы – правитель. Не позволяйте этим высокомерным чиновникам так себя вести. Я с вами.]
Принц Суян, Ли Ю. Дядя Танджона, он встал на его сторону и даже вступил в конфронтацию с подданными, став для него надёжной опорой. Но Танджон, глядя в глаза Суяна, чувствовал что-то зловещее. К терзаемому сомнениями юному королю подходит Ким Чжон Со, самый влиятельный из чиновников, которого Суян описывал как дьявола.
[Ваше Величество, остерегайтесь принца Суяна. Он не тот, за кого себя выдаёт.]
Танджон, видя, как Ким Чжон Со, сверкая глазами, обвиняет Суяна, лишь горько усмехается. И влиятельные чиновники, и старые сановники, служившие ещё его деду, и даже его собственный дядя – все, все смотрят на него с жадностью в глазах. Сердце юного Танджона скомкано и растоптано, как бумага, брошенная на землю. Во взгляде Танджона, который пытался верить то одним, то другим, то третьим, постепенно появляется что-то тёмное.
Недоверие к людям.
[Я и раньше знал, что этот дворец велик… ха, но чтобы он был таким холодным и пустым…]
Танджон, смеявшийся над своей участью в одиночестве, изменился. Это был, так сказать, переломный момент. Момент, когда юный мальчик, который изо всех сил пытался завоевать их сердца через компромиссы, диалог и добродетель, отбросил все свои надежды. Момент, когда он отказался от веры в людей, сказав: «Я больше не верю вам, ничтожества».
В чёрных, как у дохлой рыбы, глазах Танджона и на его лице, становившемся всё более похожим на маску, снова появилась жизнь.
[Что ж, хорошо. Если вы и вправду решили вести себя как голодные демоны, то я отброшу добродетель.]
Гнев.
[Я стану Асурой.]
В его чёрных глазах, словно в доменной печи, разгорелся огромный гнев, готовый сжечь дотла всех этих жадных людей, пытающихся им управлять. Его плечи всё ещё были хрупкими, но казалось, что пустой тронный зал медленно наполняется давлением, похожим на пар. От этого преображения – словно ожившая статуя вдруг обрела пугающую мощь – у Сон Джунхви перехватило дыхание.
— Ого… чёрт…
Давление. Всего лишь выражение лица и небольшое движение десятилетнего мальчика на экране давило на Сон Джунхви. Люди боятся шипения змеи не потому, что она большая. А потому, что знают, что даже маленькая ядовитая змея может лишить их жизни. Монолог Танджона в конце первой серии прозвучал как шипение самой смертоносной змеи.
Он, как заворожённый, включил вторую серию. Во второй серии Танджон начинает действовать. В отличие от того времени, когда он беспомощно подчинялся подданным, теперь он придирается к словам тех, кто ему перечит, и показательно наказывает их.
[Я молод и мало знаю, чтобы править. Что ж, садись на моё место и попробуй сам!]
[В-ваше Величество! Ни в коем случае!!]
Чиновник, упрекавший его в незнании ритуалов, бледнеет, а учёные, смеявшиеся над его недостаточными знаниями на лекциях, попадаются на его хитрые словесные уловки и едва не оказываются обвинёнными в государственной измене.
– Юный король-простак изменился!
Пока подданные в замешательстве от внезапной перемены в Танджоне, который перестал им подчиняться, Суян…
[Нужно сломить его, пока он не научился противостоять этим старым свиньям.]
…чтобы оказать на Танджона давление, отправляется на охоту, убивает тигра и, под предлогом преподнесения дара королю, приносит его тушу во дворец. И вот она, сцена на горе Пукхансан в лучах заката. Полностью преобразившийся Танджон открыто объявляет войну Суяну, напряжение взрывается, и вторая серия заканчивается на искажённом лице Суяна, который смотрит вслед уходящему Танджону. Прошло уже два часа.
— А…
Придя в себя, Сон Джунхви некоторое время тупо смотрел на рекламу стиральной машины, а затем, схватившись за голову, закричал:
— Да как можно так заканчивать!!!!!
В то же время по всей стране раздавались крики людей, которым теперь предстояло ждать целую неделю.
Обновлено: 20.02.2026