И из-за этих денег он явно был из тех мужчин, что смотрят на всех свысока. По крайней мере, он точно решил, что с ней можно обращаться как угодно, и вёл себя соответственно.
— Что вам от меня нужно? — спросила Даин.
Ей было страшно. Оказаться в незнакомом месте в непонятной ситуации, не имея возможности предугадать будущее... Она боялась тех, у кого была власть и деньги — одним словом, сильных мира сего. И то, что это был мужчина, лишь добавляло страха.
Сейчас на ней было лишь одно короткое, облегающее платье. Хоть это и называлось платьем, оно почти ничего не скрывало. Если бы мужчина не снял свой шёлковый пиджак ручной работы и не набросил ей на плечи, всё самое сокровенное уже давно было бы выставлено напоказ.
Она была меньше его, значительно слабее, к тому же — женщина. Даин боялась его во всех отношениях.
— Что мне нужно? Ну, даже не знаю.
Ему хотелось прояснить так много вещей, что он не мог ответить одним словом. Для Намгун Хёна она сейчас была подобна изысканному пиршеству, внезапно оказавшемуся перед ним. Из-за тяжёлой мизофобии его контакты с людьми были практически разорваны. Он жил как компьютер, подписывающий бумаги где-то в тени, а теперь вдруг почувствовал себя живым человеком.
— Для начала... я хочу прикоснуться к тебе.
От его слов сердце Даин ушло в пятки. «В конце концов, он собирается распоряжаться мной, как вещью?»
Его ладонь скользнула по её плечу. Поцеловав обнажённую кожу, открытую благодаря платью без рукавов, он поднял голову и посмотрел на Даин. Нежная и мягкая, как сливки, кожа и хрупкое плечо, помещающееся в руке. Из уст Намгун Хёна вырвался вздох.
— Все женщины такие? Пахнешь так сладко и такая мягкая!
От этих слов у неё выступил холодный пот. Она не могла привыкнуть к такой прямолинейности. Неужели он со всеми так общается? Даин не могла понять этого человека, который вёл себя так, будто, кроме него самого, не существовало ни чьих-либо мыслей, ни чувств. Ей казалось, что невероятно богатые люди или сильные мира сего, вроде мафии, мыслят иначе, чем обычные люди. Одним словом — настоящие психи.
Когда Намгун Хён внезапно притянул её к себе, Даин изо всех сил упёрлась в него руками. Она и не надеялась, что он отступит, и действительно — он даже не шелохнулся. Тем не менее, заметив её сопротивление, он повернул голову и посмотрел на неё.
— В чём проблема?
— В чём проблема?! Вы не находите, что то, что вы сейчас делаете — это огромная проблема? Я не такая, как вы думаете. И я не та, с кем вы можете делать всё, что вам вздумается. Я же сказала «нет»! Не делайте этого.
В этот момент выражение его лица стало угрожающим. Его острый взгляд потемнел, пронзая её насквозь, словно осколки битого стекла.
— И что же ты теперь заговорила? В замке Альдо, если бы он велел тебе залезть на стол и танцевать, ты бы это сделала. Разве нет?
— Нет.
— А на самом деле?
Она покачала головой, отрицая это, но не могла быть уверена до конца. В том месте ей угрожали смертью, и она, объятая ужасом, делала всё, что ей велели. Доказательством тому было это короткое платье, которое она никогда бы не надела в обычной жизни и которое выставляло напоказ каждый изгиб её тела. Если бы на том закрытом приёме в последний момент не раздались выстрелы, возможно, она и правда оказалась бы на столе. Она не могла с уверенностью сказать, что предпочла бы смерть такому унижению.
Если бы она умерла, разве кто-нибудь узнал бы об этом? Даже если бы она решила умереть, лишь бы не подчиняться этим людям, в логове мафии смерть одного-двух человек никого бы не взволновала. Это была бы совершенно бессмысленная гибель.
Её взгляд дрогнул, а лицо помрачнело от невыразимой печали. Сама реальность была прискорбной, но сильнее всего ею владел страх. Видя её подавленность и неспособность возразить, Намгун Хён произнес низким голосом:
— Ты бы наверняка залезла на тот стол и сорвала с себя это единственное платьице, которое и одеждой-то назвать сложно. Мужчины там обсмотрели бы тебя с ног до головы. И, конечно же, трогали бы. А ты бы притворялась, что тебе это не нравится, хотя сама бы втайне наслаждалась их прикосновениями. Иначе ты бы не пришла в такое место в таком наряде, даже ради подработки.
Как жестоко. Как он может говорить такое, даже не выслушав её? Но ведь это она сама сказала Альдо, когда тот спросил её в присутствии этого мужчины, что пришла сюда подработать.
— А теперь говоришь «нет»? Тогда приведи мне веские доказательства или объясни так, чтобы я тебе поверил.
В его глазах читалась насмешка. Его лицо выражало полную уверенность в том, что, что бы она ни сказала, он ей не поверит. С чего ей начать? Поверит ли он, если она скажет, что её похитили и привезли туда силой? Нет, что это вообще за человек? Он может быть опасен. Богач, ведущий дела с мафией. Ей совсем не хотелось раскрывать свою личность такому человеку.
Не зная о её колебаниях и мыслях, Намгун Хён продолжал говорить то, что взбредёт ему в голову.
— Мне плевать, чем ты занималась раньше. Но ты точно была на закрытом приёме мафии, и эти мафиози представили тебя мне.
Она просто крепко зажмурилась и отвернулась. Полное игнорирование! Продолжать разговор с этим человеком не имело никакого смысла.
Для Намгун Хёна эти ощущения были в новинку, но в то же время он по ним тосковал. Его прикосновения сейчас не были направлены лишь на сам акт близости. Это было человеческое тепло, которого он не чувствовал с незапамятных времен. Тепло женщины, которое спустя двенадцать лет связало его с обрывками полузабытых воспоминаний, привело Намгун Хёна в неописуемое возбуждение. Это было не просто возбуждение; все его чувства обострились, а радость и гнев смешались в едином ярком потоке живых ощущений.
Он грубо обхватил её за талию одной рукой, притягивая вплотную, а другую просунул под платье. От его прикосновения у неё вырвался горячий вздох. В этом долгом вздохе смешались и возбуждение, и страх. Одновременно с ней из его уст вырвался тихий стон и вздох.
— Ха-а! С ума сойти. Я просто схожу с ума. Диана, кто ты такая? Почему ты так на меня влияешь...
Его глаза, полные жара, впились в неё, и он прижался лицом к её лицу. От него исходил приятный древесный аромат. Лицо мужчины, которое казалось жёстким и суровым, на ощупь оказалось неожиданно мягким. Чисто выбритая кожа была гладкой. Он тёрся своей горячей щекой о её щеку, издавая восторженные звуки, и в этом было что-то странное. В нём чувствовалось что-то помимо простого насилия.
Но ситуация была слишком пугающей, чтобы это могло понравиться. Даин в ужасе снова попыталась оттолкнуть его, отчаянно размахивая руками. Тогда он перехватил её бьющиеся руки и одновременно зафиксировал её лицо. Сквозь приоткрытые губы виднелся ровный ряд зубов и алый язык. Красные губы, которые так хотелось поцеловать.
Его взгляд настойчиво перемещался от её губ к глазам.
— К чему этот отказ, если ты и так всё выставляешь напоказ? Я ведь не собираюсь прямо сейчас ничего с тобой делать.
И это было правдой. О том, о чем обычно думают женщины. О том, что мужчины хотят сделать, едва увидев женщину — у Намгун Хёна сейчас не было таких мыслей. Прежде чем такие желания могли оформиться, он был слишком занят тем, чтобы осознать эти поразительные тактильные ощущения и перемены в себе от такой близости с другим человеком. Конечно, это не означало, что у него совсем не было вожделения к ней. Просто в его голове сейчас царил такой беспорядок, что одной лишь похоти было недостаточно, чтобы занять все его мысли. И дело было не только в голове. Зрение, осязание, обоняние. Даже периферические нервы на кончиках пальцев — все сенсорные клетки ожили и кричали в этой хаотичной ситуации, возникшей из-за встречи с Дианой, которую он сейчас удерживал.
Нужно было привести мысли в порядок!
Намгун Хён схватил её за руки, которые она изо всех сил пыталась прижать к себе, и крепко обнял. Неудержимое возбуждение и любопытство бушевали в нём. Кожа женщины была невероятно нежной. Её шея и волосы, коснувшиеся его лица, были такими гладкими, что он, словно завороженный, зарылся лицом глубже в её волосы. Внезапно хлынувший аромат женщины был запахом самки. Это чётко дало ему понять его собственную сущность самца. Это был момент, когда высвободилось горячее желание, запечатанное долгое время. Силы прибывали, казалось, он сейчас взорвётся, горячая кровь пульсировала во всем теле. Безумная жажда, приносимая приятным жаром. Вспыхнувшая страсть задрожала внутри него.
Но в этот момент машина внезапно дёрнулась и остановилась. Следовавшая за ними машина вооруженной охраны тоже затормозила совсем рядом, а вокруг них остановились ещё несколько автомобилей. Напряжение мгновенно заполнило салон. Даин не могла унять бешеное сердцебиение, но Намгун Хён, словно почувствовав её тревогу, крепче и увереннее сжал её руку. Он не произнёс ни слова, но ей почему-то показалось, что он безмолвно просит её не волноваться.
Обновлено: 09.04.2026