Конечно, она не могла его забыть. Даже если бы она попыталась, время, проведённое с ним, запечатлелось в каждой клеточке её тела.
Его нежный взгляд. Горячие губы. И его лицо, когда он говорил ей покупать всё, что она захочет, пока они бродили по универмагу.
Если не считать его безумных порывов сжать её в объятиях, он действительно был человеком, который старался делать для неё всё возможное во всех смыслах.
Однако в памяти Даин он остался опасным мужчиной, ведущим дела с Мафией.
Все эти мысли в мгновение ока пронеслись в её голове.
Стоило Даин попытаться пошевелиться, как рука, обнимавшая её, сжалась ещё крепче.
Он крепко держал её, пресекая любые попытки вырваться, и пристально смотрел ей в глаза.
Чёрные, огромные, полные страха глаза.
Когда-то он думал, что она была божьим проклятием. Дав ему вкусить такую сладость и мгновенно исчезнув, она, несомненно, стала для него проклятием.
Но в этот момент она — благословение. Одной возможности снова обнять её было достаточно, чтобы сделать это мгновение бесценным даром, который он не променял бы ни на что на свете, даже если бы сейчас всё закончилось.
Намгун Хён чувствовал, как из самых глубин его души поднимается необъяснимая печаль, от которой к горлу подкатывал ком, а на глаза едва не наворачивались слёзы.
Прижимая её к груди, он глубоко вдохнул её запах.
— Диана…
Это было прекрасное чувство. Нет, слово «прекрасное» не могло описать этот восторг вновь обретённой жизни.
Непривычное ощущение трепещущей жизни под руками.
Но мгновение спустя ему пришлось испытать совсем другое, незнакомое чувство.
— Ах! Холодно!
Холодная жидкость со сладким ароматом выплеснулась ему прямо в лицо. Точнее говоря, она стекала с его макушки на одежду. Ей наконец удалось оттолкнуть его и отступить назад.
В руке она сжимала пустой стакан из-под сока.
Капля сока, скатившись по волосам, соскользнула с кончика носа прямо на губы. Он слизнул её кончиком языка.
Удивительно, но это был кисловатый грейпфрутовый сок.
— Поверить не могу.
Он действительно не мог в это поверить. Он не верил, что Диана стоит перед ним, и не верил тому, что, почувствовав вкус грейпфрутового сока на губах, его не вывернуло наизнанку.
Два года назад он считал, что всё, что он чувствовал в течение тех двух дней, было нереальностью. То, что мизофобия исчезла в одно мгновение из-за присутствия одной женщины, не могло быть ничем иным, кроме магии.
А поскольку магии не существует, он решил, что это было лишь наваждение.
Он думал, что просто потерял голову из-за женщины, с которой случайно встретился взглядом, и в этом безумии забыл про свою мизофобию.
Преувеличенная фантазия, порожденная воспоминаниями — по-другому это было не объяснить.
Иногда он думал, что было бы лучше, если бы эта женщина исчезла навсегда. Что лучше жить в болезненной реальности, чем продолжать быть сумасшедшим.
Но такие мысли были лишь мимолётным порождением невыносимой боли; в конце концов, он тосковал по ней с каждым вдохом.
И вот теперь женщина, по которой он так тосковал, стоит прямо перед ним…
Из его груди вырвался смех. Несмотря на то, что его лицо было облито соком, а губы улыбались, его взгляд пронзал её насквозь, словно острое лезвие.
Она не могла пошевелиться. Точно так же, как и раньше. Стоило ему посмотреть на неё так, и она, словно бабочка, пронзённая ядовитой иглой, не могла пошевелить и пальцем.
В этот момент Даин дрожала. Хотя она не сделала ничего плохого. Совсем ничего.
— Господин Намгун Денни, что вам нужно?
Когда она назвала его по фамилии и имени, в его голове всплыли слова, которые она говорила раньше.
«Намгун-попка».
Так она его называла. Намгун-попка.
После этого он много раз повторял это про себя. Намгун-попка.
Даже вспоминая её слова сейчас, он понимал, что эта женщина тогда знатно над ним посмеялась перед уходом.
«Попка»!
И всё же он хотел услышать это снова. Он хотел, чтобы она снова назвала его так своими губами.
Стоило ему начать тосковать, как он стал скучать по каждой мелочи. Тогда он считал её слова верхом ребячества. Но после её исчезновения он тосковал даже по этому.
Она была единственной в мире, кто называл его так.
Подавив эти яркие воспоминания, он произнёс низким голосом, глядя на Даин:
— В Корее меня зовут Намгун Хён.
Ему хотелось немедленно протянуть руку и притянуть её к себе, но он должен был сохранить хотя бы видимость приличия. Заметив взгляды окружающих посетителей, Намгун Хён постарался стоять как можно ровнее. Иначе он рисковал просто наброситься на неё.
Ему казалось, что его затягивает в неё, словно вся гравитация мира сосредоточилась на Мин Даин.
— Похоже, Диана — не настоящее твоё имя. Почему ты не сказала правду?
Даин вспыхнула от его слов, произнесённых низким, обвиняющим тоном.
Сжав кулаки, чтобы унять дрожь в голосе, она ответила ему:
— Какое это имеет значение? Сказала я своё настоящее имя или нет — какое вам до этого дело? Как вы узнали об этом месте? Я не хочу вас больше видеть. Вы для меня — лишь одно из пугающих воспоминаний.
— Всего лишь одно из плохих воспоминаний? Как ты можешь так говорить? То время было лучшим в моей жизни, а для тебя оно стало пугающим воспоминанием?
Даин прикусила губу после его слов.
Что ж, это и правда было «лучшее» воспоминание. Лучшее воспоминание о том, как её гордость была растоптана самым жалким образом.
Его глаза сузились. Он резко схватил её за запястье.
Оно всё ещё было таким тонким. Он вспомнил, как удивился, когда впервые взял её за руку. И сейчас, прикоснувшись снова, он был поражён тем, насколько хрупким было её запястье.
Что она здесь делает?
На мгновение у него мелькнула мысль, что, возможно, она не та Мин Даин, о которой он думал. Возможно, она просто подрабатывает здесь. Конечно, она не была похожа на официантку, но в глубине души он надеялся, что она хотя бы никак не связана с Намгун Джуном.
— Ты… ты действительно Мин Даин?
В этот момент раздался звон колокольчика, дверь открылась, и вошёл Намгун Джун. Увидев своего брата, держащего Даин за запястье, он тут же перевёл взгляд на неё.
— Даин, что происходит?
Увидев Намгун Джуна, Хён окончательно всё понял. Понял причину, по которой он приехал сюда, в Чхунчхон.
Новая женщина Намгун Джуна, о которой говорил отец по телефону, определённо была Дианой.
Намгун Джун.
Младший брат, который никогда не пытался превзойти своего старшего брата Намгун Хёна.
С самого детства он любил веселиться и был общительным, но не проявлял интереса к учёбе. Тем не менее, он был добрым братом, оставлявшим о себе хорошее впечатление, и пока Хён страдал от мизофобии, Джун держался на надлежащем расстоянии и не провоцировал его.
Даже когда Джун крутил романы в зарубежных филиалах, бездельничал и развлекался, Намгун Хён не особо его отчитывал, потому что тот знал своё место.
В управлении бизнесом всё именно так. Нужен один лидер, который ведёт за собой, а остальные должны просто слушаться и поддерживать его.
А таких людей можно нанять сколько угодно. Намгун Джуну, как брату, достаточно было не угрожать положению Хёна и заниматься тем, что ему под силу.
Конечно, Намгун Джун не справлялся даже со своими обязанностями, но для Намгун Хёна это не было проблемой.
Пока добрый младший брат не переходил черту, Хён мог покрыть всё остальное.
Но сейчас впервые произошло нечто, серьёзно задевшее его чувства. Появление Намгун Джуна в этом месте.
«Ты был мужчиной Мин Даин? Ты?»
На его губах появилась нескрываемая холодная усмешка.
В этот момент Намгун Хён притянул Даин к себе и по-хозяйски обнял её за плечи.
Подавление инициативы.
Не давать противнику ни единого шанса — это основа любой превентивной атаки.
В том, что нельзя отдавать, не может быть компромиссов и лазеек.
В одно мгновение в голове Намгун Хёна всё встало на свои места. Неважно, как далеко зашли отношения Мин Даин и Намгун Джуна, неважно, кем они были друг другу — это его совершенно не волновало.
Кем бы они ни были, он сделает так, чтобы об этом больше никто не смел заикнуться. Он просто перестроит всё так, чтобы эта тема никогда больше не всплывала.
Стоящий перед ним Намгун Джун в изумлении раскрыл рот.
И дело было не в том, что брат обнимал женщину, к которой он был неравнодушен. Это было вторично. Прямо сейчас, на его глазах, брат прикасался к человеку.
Брат, которого никто не мог коснуться! Тот, к кому не могли прикоснуться даже родители, тот, кто не мог даже обедать с семьёй, сейчас обнимал женщину.
— Брат…
Из его уст вырвалось лишь это слово, больше он ничего не мог сказать. О чём спрашивать? Что, чёрт возьми, происходит?! Но увидев, как Даин бьётся в объятиях Намгун Хёна, он наконец пришёл в себя.
— Брат, что ты творишь? И на кого ты похож? Живо отпусти Даин!
— Не хочу. Я её не отпущу.
«Неужели этот бред говорит мой брат? Неужели это возможно, чтобы он обнимал женщину?»
Намгун Джун широко раскрыл глаза, глядя на него. В его взгляде не было ничего, кроме крайнего изумления.
— Брат, ты же не можешь прикасаться к людям. Ты хоть понимаешь, что ты сейчас делаешь?
Обновлено: 09.04.2026