При виде ребенка перед глазами всплыл образ из больницы. Тот малыш, который махал ей на прощание, почему-то не шел из головы, и уходить от него было тяжело.
«Ее звали Иым, кажется».
При мысли об имени девочки на лице Хаён появилась улыбка. Она помахала в ответ ребенку, который сейчас радостно улыбался ей.
Заметив это, Чихе осторожно спросила:
— Ты в порядке?
— Да, в порядке. Чихе... я... я снимусь в этом.
— Тебе не нужно заставлять себя. Я найду другую модель. Время еще есть. Съемка с ребенком — это еще ладно, но как быть с лицом?
Хаён смотрела на девочку, которая прыгала и играла в платьице под детскую песенку.
— Мы не можем заставлять ее ждать. Она так радуется.
— Хаён... Ты уверена?
— Похоже, сегодня такой день — день встреч с детьми.
— О чем ты? Говори понятнее.
Хаён усмехнулась, глядя на недоумевающую Чихе.
— Я сказала, что буду сниматься. Только пересмотри гонорар за то, что в кадре будет лицо.
Хаён подошла к ребенку и присела, чтобы их глаза оказались на одном уровне.
— Привет. Я модель, которая будет сегодня сниматься вместе с тобой.
— Здравствуйте. Я Арин.
Девочка сложила руки на животе и вежливо поклонилась. Хаён встала и ответила тем же. Затем протянула правую руку.
— А я Кан Хаён. Надеюсь на твою помощь сегодня.
Девочка весело рассмеялась и взяла Хаён за руку. Ее крошечная ладошка была теплой и мягкой. Казалось, даже сердце Хаён начало таять.
— Я мама Арин. Будем рады поработать с вами.
К ним подошла женщина, очень похожая на дочку. Она крепко прижала к себе ребенка, и выглядели они невероятно счастливыми.
Хаён вспомнила о своем ребенке, которого ей так и не довелось подержать на руках. Размякшее было сердце снова сковала тупая, тянущая боль.
— Взаимно, — с трудом выдавила Хаён. Голос перехватило, и даже эта короткая фраза далась нелегко. Она поспешила в раздевалку.
Вопреки опасениям Чихе, Хаён уверенно позировала, держа маленькую модель за руку. Скованность постепенно уходила. Все взрослые в студии изо всех сил старались рассмешить ребенка.
— Арин, посмотри на сестренку-модель и улыбнись.
— Ого! Наша Арин просто лучшая. У тебя отлично получается!
От громких похвал Арин заливисто смеялась. Когда Хаён улыбалась вслед за ней, вспыхивала камера.
Как только съемка закончилась, девочка, которая до этого крепко держала Хаён за руку или сидела у нее на коленях, тут же убежала к маме. Хаён задумчиво провожала ее взглядом.
— Хаён... — в голосе подошедшей Чихе слышалось беспокойство.
— Маме Арин, наверное, так хорошо...
— Я поэтому и предлагала все отменить, — Чихе, которая явно весь день сдерживалась, все-таки не выдержала и задела за живое.
— Пойду переоденусь для следующего образа, — Хаён быстро перевела тему и скрылась в раздевалке.
Съемка проходила быстро, чтобы ребенок не устал, и закончилась благополучно. Когда Арин, прижимая к себе плюшевую акулу, ушла из студии за руку с мамой, Чихе облегченно вздохнула.
— Ну и морока. Хорошо, что быстро закончили.
— Я так переживала, что она расплачется, — только теперь Хаён смогла расслабленно улыбнуться.
— Хаён-сси, пора переходить к следующей части. Скорее переодевайся, — Директор Ма указала на вешалку с одеждой. Чихе отреагировала быстрее модели.
— Разве на сегодня это не всё?
— Раз уж пришла Хаён-сси, а не кто-то другой, я добавила несколько вещей из следующей коллекции. Вы же не откажетесь из-за какой-то пары платьев?
Глядя на плотно забитую вешалку, становилось ясно, что вещей там далеко не «пару». Заявление о том, что одежда, на съемку которой обычно уходит целый день, — это просто «дополнение», звучало просто возмутительно.
Чихе начала багроветь от злости. Почувствовав настрой подруги, Хаён потянула ее за руку в угол студии, пытаясь успокоить.
— Все нормально, я справлюсь. Потерпи.
— Что тут нормального? Это не то, о чем мы договаривались! Ладно концепция «мама и дочка», ладно открытое лицо — мы договорились поднять гонорар. Но посмотри на эти вещи! Это же не «пара платьев»!
Хаён злилась не меньше. Но в этой ситуации она была «зависимой стороной». Она не была штатной моделью, а лишь временно подменяла кого-то, так что качать права не могла. К тому же, это могло подставить Чихе.
— Не можем же мы просто бросить всё и уйти. Что, если директор агентства узнает?
Упоминание директора остудило пыл Чихе.
— Ну и стерва... А я хороша, притащила тебя сюда сразу после переливания крови... Эх, как бы мы ни спешили, не стоило тебя звать.
— Мы же не знали, что работы будет так много. Давай лучше побыстрее закончим.
Чихе, ворча, принялась готовить одежду.
— Надо было сразу заподозрить неладное, когда она говядину пообещала. Решила выжать из тебя всё до последней капли.
Голова немного кружилась, но работать было можно. В каком-то смысле, занять себя делом было даже лучше, чем сидеть дома в одиночестве.
Когда нет времени на лишние мысли, становится проще отвлечься от того, что мучило со вчерашнего дня. Хаён утешала себя тем, что хотя бы заработает денег.
К тому же, из-за внезапного появления Юнджэ она могла лишиться работы в спортивном центре, так что деньги были нужны как никогда.
Съемка «пары вещей» закончилась только к рассвету. К этому времени почти все рестораны были закрыты, так что вместо говядины им досталось лишь по миске похмельного супа.
— Я должна была накормить Хаён-сси мясом... Извините, что приходится есть суп. В следующий раз мы обязательно устроим настоящий ужин в мясном ресторане.
На лице Директора Ма не было ни тени раскаяния. Хаён, выглядевшая изможденной, выдавила улыбку.
— Хорошо. В следующий раз обязательно угостите нас хану.
— Ой, ну конечно!
Чихе, глядя на бледную Хаён, которая лишь отшучивалась, сердито приложилась к стакану с холодной водой.
Вернувшись домой, Хаён слегла на целую неделю.
Чихе заходила к Хаён при каждой возможности: приносила еду, давала лекарства и ухаживала за ней. Вот и сегодня утром она принесла кашу.
— Если я еще хоть раз буду работать с «Гардеробом ведьмы», фамилию сменю, — ворчала Чихе, ставя тарелку перед Хаён.
— Ну чего ты так злишься. В работе всякое бывает.
— Тебе лишь бы оправдывать всех. Сама пластом пролежала неделю, а еще такие слова находишь.
Хаён слабо улыбнулась. После того как она так сильно переболела, на душе, наоборот, стало легче.
— Просто всё навалилось разом. Так внезапно...
«Юнджэ появился».
Последние слова она проглотила вместе с ложкой каши. Есть одну кашу целую неделю было тем еще испытанием.
— Больше не хочу кашу.
— Я уже сварила рис. Мама передала кучу закусок, я всё в холодильник сложила.
— Передай маме большое спасибо.
Ради стараний подруги Хаён через силу доела кашу, которая совсем не лезла в горло.
— А Сону?
— Бедняга, ему пришлось вести и мои утренние занятия. Он заходил вчера после работы. И позавчера тоже... Всем я только хлопот доставляю.
— То-то я смотрю, холодильник фруктами забит.
Их приносил Сону. Хотя у Хаён совсем не было аппетита, он каждый день приходил с полными сумками.
— Он действительно предан тебе.
— Мы же друзья, с детства вместе тренировались. Сону — человек чести, это все знают.
— И это всё?
— А?
Чихе лишь вздохнула и покачала головой.
— Представляю, как у него сейчас на душе неспокойно...
— Почему это?
Чихе вздохнула еще тяжелее. Затем достала из сумки почту.
— Забрала всё из ящика, пока поднималась. За неделю целая гора скопилась.
— О, спасибо. Иди уже на работу. Я совсем выздоровела. Сегодня не заходи, иди сразу домой. Мама, небось, волнуется.
— Даже если бы ты не просила, я бы не пришла. У меня съемки в провинции, нужно выехать сегодня вечером. Снимаем на рассвете.
Чихе надела пальто и продолжила ворчать:
— Не вздумай плакать, что соскучилась по сестренке. Ешь нормально. Я оставила еду в холодильнике, разогревай суп и закуски.
— Спасибо. Удачи на съемках.
— Созвонимся!
Когда Чихе ушла, на Хаён навалилась тяжелая тишина. Она решила заняться делами, чтобы не сидеть без дела. После уборки и душа она почувствовала себя намного лучше.
Обмотав мокрые волосы полотенцем, она заметила почту, которую принесла Чихе. В основном это были счета, но Хаён на всякий случай проверяла каждый конверт.
Перебирая письма, она вдруг замерла. При виде логотипа Группы «Тхэван» на белом конверте ее сердце бешено заколотилось.
— Почему... это здесь?..
Тревога, преследовавшая ее с момента встречи с Юнджэ, достигла предела.
Отправителем значился Тхэ Юнджэ.
Дрожащими руками она вскрыла конверт и, прочитав содержимое, бессильно опустилась на пол.
Всё это время тишина была лишь затишьем перед бурей.
[Подтверждение задолженности]
Вот чего она так боялась.
Хаён зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть.
«Я нашел хорошего инвестора и расширил бизнес. Не переживай. Это не те ребята, что выбивают долги на рынке. Настоящий бизнесмен, сказал, что проект перспективный. Ты же знаешь Группу "Тхэван"? Это они».
Почему она раньше об этом не подумала?
От осознания собственной глупости у Хаён даже не было слез. Безрассудство родителей, которые с таким бесстыдством набрали долгов, просто не укладывалось в голове.
Обновлено: 20.02.2026