— Хаён. Вы же знаете, она в тот день снималась больше двенадцати часов. Я отказалась, когда концепция съёмки внезапно изменилась, но Хаён сама меня уговорила, мол, надо пойти навстречу директору. И теперь вы заявляете, что уничтожите весь отснятый материал?! Где это видано!
Голос разгорячённой Чихе становился всё громче.
Хаён хотела подойти, чувствуя, что дело принимает дурной оборот, но Чихе выставила руку, останавливая её.
Поскольку разговор ещё не был окончен, Хаён осталась стоять в стороне, растерянно наблюдая за ней.
— Ещё только вчера в «Гардеробе ведьмы» предлагали Хаён подписать контракт эксклюзивной модели. Нельзя же вот так менять решение за один день!
Хаён не участвовала в разговоре напрямую, но, кажется, и так всё поняла. Неясно, было ли дело в ней как в модели или в проблемах агентства, но она вполне понимала гнев Чихе.
— «Самса Уорлд» тоже не первый день с нами работает. Мир тесен, посмотрим, как они потом будут искать моделей!
Сбросив вызов, Чихе, всё ещё не в силах унять ярость, грубо выругалась. Хаён сделала кофе и протянула его ей.
— Ли Чихе, я примерно поняла, что случилось... Давай остынем и подумаем спокойно.
— Ты думаешь, я сейчас могу сидеть и изображать из себя аристократку?
Чихе залпом выпила холодный кофе, но этого ей показалось мало, и она принялась с хрустом разгрызать кубики льда.
— Они говорят, что уничтожат всё, что мы снимали на прошлой неделе!
Такое случалось, если фотографии выходили неудачными. Но в тот раз она снималась, превозмогая себя после донорства крови. Там должны были быть кадры в парных образах «мать и дитя». Хаён было горько от того, что все её усилия, на которые она решилась с таким трудом, пошли прахом.
Однако она не могла просто пойти в «Гардероб ведьмы» и начать качать права.
Прежде всего, нужно было успокоить Чихе, которая негодовала даже сильнее неё.
— Хоть и редко, но такое ведь случалось раньше.
— Да. Порой такое бывало. Но только с крупными торговыми центрами или корпорациями. Маленькие магазины так не поступают из-за расходов. И ты думаешь, это всё?
— Что-то ещё?
— «Самса Уорлд» тоже отменили сегодняшние съёмки. Ещё утром, когда я звонила подтвердить график, они ни слова не сказали. Но как можно отменять всё в одностороннем порядке за десять минут до начала? Когда я спросила о дате переноса, они заявили, что больше не будут работать с нашим агентством. Это вообще нормально?
Отмены съёмок случались и раньше. Но почти никогда — в день их проведения.
Бывало, что возникали проблемы с одеждой или другие непредвиденные обстоятельства, но Хаён впервые столкнулась с тем, что контракт просто аннулировали.
Она понимала гнев Чихе, но не могла подливать масла в огонь.
— Если им не понравились фото, такое возможно. «Самса Уорлд» могли найти модель получше...
— Всё равно это не лезет ни в какие ворота. Я что, не знаю хозяйку «Гардероба ведьмы»? Эта жадина никогда бы так не поступила. Она скорее бы до дыр всё зафотошопила, чем пошла на пересъёмку.
Не в силах осознать происходящее, Чихе подошла к начальнику Паку.
— Начальник Пак, взгляните ещё раз на фото с прошлой недели.
— Весь исходный материал забрали из «Гардероба ведьмы».
— Когда?
— Сегодня утром.
Такое делали, чтобы избежать утечки дизайна. Но то, что они пришли за ними не в день съёмок, а спустя неделю, выглядело подозрительно.
— Приходил мужчина, сказал, что от «Гардероба ведьмы». Он не просто проверил и удалил все оставшиеся на компьютере снимки, но даже отформатировал диски. Я поразился тому, насколько тщательно он подошёл к делу.
Подозрение сменилось недобрым предчувствием.
— Но вот что странно... Он удалил только те кадры, на которых были вы, Хаён-сси.
Начальник Пак тоже недоуменно наклонил голову.
— Да что на всех нашло... Сговорились они, что ли? — Чихе в сердцах зачесала волосы назад.
Динь.
Услышав звук уведомления, Хаён достала телефон.
Это был Сону.
Сейчас у него должны быть занятия в самом разгаре, так что сообщение означало нечто срочное. Или он хотел договорить о смене работы, о которой упоминал ранее.
Хаён тихо вздохнула и открыла сообщение.
[Появилось объявление, что спортивный центр закрывается с завтрашнего дня. Группа «Тхэван» уведомила, что снесёт здесь всё под чистую.]
Лицо Хаён мертвенно побледнело.
— Хаён, что-то случилось?
— Дело в том, что...
Не успела она ответить, как телефон зазвонил — это была «Симфония судьбы», мелодия звонка от матери.
Странно, ведь мама обычно не брала трубку, когда Хаён звонила сама. Хаён ещё не успела переварить сообщение Сону, но ей нужно было кое-что выяснить у родителей, с которыми было так трудно связаться.
— Алло?
— Хаён! В офис внезапно ворвались люди и начали наклеивать арестные ярлыки!
Как только она ответила, раздался отчаянный голос матери. Слова застряли в горле, и Хаён молча слушала.
— Сказали, что будут инвестировать, мы подписали бумаги... а теперь наклеивают эти красные бумажки из-за каких-то долгов. К тому же папу забрала полиция. Сказали, это мошенничество...
Телефон выпал из рук на пол.
Хаён слышала крики матери, но не могла поднять телефон.
Она, кажется, поняла, во что воплотилось её недоброе предчувствие.
Со Юнджэ. Нет, Тхэ Юнджэ.
Агентство моделей, спортивный центр и беды родителей — всё это, несомненно, было делом рук Тхэ Юнджэ.
Месть за то, что она отвергла его предложение.
Хаён пошатнулась, и Чихе тут же подскочила, чтобы поддержать её.
— Хаён, ты в порядке?
Обеспокоенный голос подруги пролетал мимо ушей.
— Так вот, значит, как... Вот оно что...
— Что «вот как»?.. О чём ты? Что ещё произошло?
Тхэ Юнджэ.
Демонстрируя непоколебимую решимость защитить свою любовь, он жестоко загонял Хаён в угол.
Она ничего не могла ответить Чихе.
Ведь всё это случилось лишь для того, чтобы связать её по рукам и ногам, и от этого было ещё невыносимее.
Пройдя через множество дверей, как и вчера, Хаён снова стояла перед Тхэ Юнджэ. Она не собиралась ждать, пока он закончит изучать документы.
— Ты говорил, что всё будет просто... Не думала, что ты опустишься до таких подлых методов.
Уголки его губ приподнялись, но он не произнёс ни слова.
От этой гнусной ухмылки её буквально воротило. Чтобы не упасть, Хаён напряглась и выпрямилась.
— Спортивный центр, агентство, мои родители... Ты решил уничтожить всё, что со мной связано? И всё ради того, чтобы защитить свою хвалёную любовь?!
С его лица мгновенно исчезла подлая усмешка. С тихим стуком он положил перьевую ручку на стол и поднял голову. Его взгляд был настолько холодным, что по коже пробежали мурашки.
— Так вот что ты называл «простым». Давить слабых людей деньгами и властью.
— И что с того?
— Что?
Его губы снова изогнулись в красивой, но пугающей улыбке.
— Разве плохо делать то, чему тебя научили?
Он встал и медленно направился к ней. С каждым его шагом Хаён казалось, что петля на её шее затягивается всё туже.
— Я просто повторяю то, как когда-то раздавили меня — деньгами и силой. Ведь это самый простой и эффективный способ.
— Со Юнджэ...
— Я же говорил. Со Юнджэ больше нет.
При звуке имени, сорвавшегося с её губ по привычке, он нахмурился.
— Кто сделал тебя таким? Почему... почему ты так изменился?
В ответ на её слова он рассмеялся.
Его лицо и голос выражали веселье, но это был странный, жуткий смех, больше похожий на гнев.
Хаён, нахмурившись, смотрела на него. Отсмеявшись, он больно схватил её за подбородок.
— Ты ещё спрашиваешь об этом? Ты в своём уме?
От его грубой, лишенной жалости хватки лицо Хаён исказилось от боли.
— Кх... Это ты не в своём уме!
Хаён принялась колотить Юнджэ кулаками. Но он даже не шелохнулся, лишь ещё крепче сжал её челюсть и толкнул назад.
Под его сокрушительным напором Хаён пятилась, пока её пятки не упёрлись в стену. И даже когда отступать стало некуда, он продолжал давить на неё всем телом.
Зажатая между стеной и Юнджэ, Хаён яростно сверлила его взглядом.
— Перестань меня мучить, лучше просто убей.
— Этого я сделать не могу. Ты единственный инструмент, способный спасти всё, что мне дорого.
Инструмент для переливания крови.
Сердце заныло, хотя она и знала, что это единственная причина, по которой он её искал. Пусть это и была ложь, но когда-то он смотрел на неё с нежностью.
Неужели того Со Юнджэ, который заставлял её сердце трепетать, действительно больше нет?
Неужели тот человек, каждое прикосновение которого дарило радость жизни, был лишь фальшивкой?
Даже глядя в его глаза, полные ярости, а не любви, Хаён всё ещё пыталась найти в них Со Юнджэ. Это было невыносимо жалко.
Попав в расставленную им ловушку, она не могла выбраться. Если она сделает то, что он хочет, он больше не тронет её близких.
Людей, которые всегда были её опорой, теперь должна была защитить она сама. Нет, кроме неё этого сделать не мог никто.
Остановить безумие Тхэ Юнджэ могла только Кан Хаён.
Точнее, её кровь.
— Всё это... только ради донорства крови?
— И ради твоего несчастья — так даже лучше.
С того момента, как она потеряла ребёнка, Хаён и так была достаточно несчастна. Она снова осознала, что является лишь чьей-то заменой.
Это было унизительно.
Силы покинули её тело. Руки, которыми она пыталась его оттолкнуть, бессильно упали вниз.
Обновлено: 20.02.2026