Подземелье замка было построено вдали от покоев короля. Там было много камер, которые использовались для заключения мужчин, женщин, детей, независимо от их возраста. Оно располагалось между черных скал и камней, погружая это место в кромешную тьму. Лишь фонари, которые время от времени зажигались здесь, когда стражники или другие существа, работавшие на короля, появлялись по его команде, освещали подземелье.
Теперь в клетке был заключен человек, тот самый слуга, которого поймали с найденной бутылочкой. Она была маленькой, с металлическими прутьями. Мужчину заторкали туда. Клетка была скорее для животного, ржавые прутья вонзились в его ноги, руки и лицо, разрывая кожу, из-за чего человек сначала кричал, а теперь не мог пошевелиться.
Шаги вдалеке эхом отдавались в подземелье, на стене появлялись тени, но у заключенного не было сил посмотреть, кто пришёл сюда. Он был человеком, который потерял слишком много крови из-за металла, вонзившегося в кожу в тесной клетке. Фонари сейчас горели.
— Похоже, он в более лучшем состоянии, чем я ожидал - сказал король Кэлхун, подходя к клетке, которая свисала с потолка на железных цепях. Его спокойные красные глаза оценили состояние мужчины.
— Одна из кухонных служанок поймала его с ядом. Она сразу же пришла сообщить мне об этом, и охранники привели его сюда - ответил Теодор.
— Я допросил его, но он все отрицает.
Кэлхун сделал шаг вперед, чтобы поближе рассмотреть окровавленное лицо мужчины. Он заметил, что тот открыл глаза и посмотрел на него, а после сразу же опустил их:
— Если ты не скажешь, на кого работаешь, то окажешься на мосту Блэра, как и многие, кто совершал измену королю.
Слуга попытался пошевелить губами, но железяка вонзилась ему в щеку, и ему было трудно говорить. Увидев это, Кэлхун посмотрел на Теодора, который склонил голову, шагнул вперед и начал раскручивать винты снаружи, которые впились с обеих сторон лица мужчины, это заставило его плакать от боли. Кровь покрыла металл, который был вынут из лица слуги.
— Я-я не д-делал этого. Я бы никогда не предал своего короля, вы единственный, кому я служу - сказал слуга, собрав достаточно энергии, чтобы поговорить с его величеством.
— Не лги, когда с тобой здесь все еще хорошо обращаются - заявил Кэлхун:
— Кто приказал тебе отравить меня?
— Я клянусь н-небесами. Это был не я-я - ответил мужчина.
Кэлхун выдохнул:
— Как тебя зовут?
— О-Освин Хансон - без промедления ответил слуга на вопрос короля.
— Освин, у вас есть два пути. Первый - ты скажешь мне, на кого работаешь и зачем взял на себя инициативу отравить меня. Второй - ты продолжишь отрицать и гнить здесь, в этой темнице, а через несколько дней тебя казнят на глазах у твоей семьи, если она есть - Кэлхун склонил голову набок и спросил:
— Так что же ты выберешь?
Глаза мужчины расширились от страха:
— Я не знаю, как эта бутылка попала ко мне...
— Похоже, у бутылки есть ножки, с помощью которых она забралась в твой карман - сказал Кэлхун, увидев, как мужчина качает головой, вздрагивая от боли:
— Ты зашел так далеко, что добавил яд в мою еду.
— Я... я не делал этого, милорд! Я бы никогда не подумал о том, чтобы причинить вам вред - умолял его слуга.
— Почему нет? - спросил Кэлхун, и это привлекло внимание мужчины и Теодора. Слуга выглядел озадаченным, а вампир продолжал говорить:
— Ты разве не думал никогда, чтобы убить меня? Трудно поверить, что все любят короля, который является ночным существом. Я уверен, были времена, когда и моя правая рука, Теодор, думал об этом - пошутил Кэлхун.
При этих словах Теодор перевел взгляд на Кэлхуна, но не произнес ни слова.
— Вчера я работал на кухне, как и в любой другой день, занимался своими обязанностями, и когда я вошел на кухню, то почувствовал что-то тяжелое в кармане. Именно тогда я его и нашел. Я этого не делал! Пожалуйста, поверьте мне, милорд! - продолжал умолять слуга.
Кэлхун уставился на мужчину, глядя ему в глаза, оценивая, как расширились его собственные, а сердце забилось в груди:
— Теодор - позвал Кэлхун, и на мгновение слуга подумал, что его собираются освободить, но вместо этого король сказал:
— Передайте приказ другим министрам и подготовьте казнь для Освина. Указ о наказании должен быть за совершение измены королю, он попытался отравить мою еду. Проследите, чтобы его подняли на эшафот в центре деревни, откуда он родом, люди должны знать, чем грозит подобное.
— Н-нет! - в отчаянии воскликнул мужчина.
— Я много лет работал в замке. Пожалуйста, не делайте этого со мной. Я не виноват!
Кэлхун не слушал мужчину и вместо этого повернулся на Теодора:
— Переведи его в одиночную комнату. Затем ты можешь оформить бумаги для министров.
Теодор удивился при упоминании об одиночной комнате, но подчинился:
— Да, милорд - он склонил голову.
Слуга продолжал кричать и плакать, но Кэлхун уже покинул это место.
Обновлено: 12.01.2026