Когда боги-прародители оставили империю, те обрекли свой народ на вымирание, ведь без первоисточника своей силы...
— Рано или поздно оставшаяся кровь окончательно ослабнет и это станет концом вампирского рода, — говорил провидец в черном капюшоне, и лишь его зеленые глаза горели в темноте.
Пифон предрекал лишь бедствия и смерть, несмотря на то что наследники божьего трона, собравшиеся на руинах вечного чертога, жаждали услышать вовсе не это. Они надеялись на светлое будущее, что войны когда-нибудь закончатся и мир вернется на их земли. Поэтому вампиры предпочли избавиться от оракула, будто бы его смерть могла отменить грядущее. Разве что, навсегда заткнув ему рот, можно было наконец-то и забыть столь неприятное пророчество.
Этой ночью под светом полной луны они хоронили Дунарра, их брата и конунга, начавшего завоевание западных побережий Европы. Именно он освободил их от правления безумца и открыл новые горизонты. И как никто другой жаждал величия для своего клана и делал все для этого возможное, но, увы, именно на его руках лежал страшный грех — смерть Водана, последнего богоизбранника, способного к созданию багровых вампиров третьего поколения.
Мейли, стоявшая на причале вместе с братьями, бросила в воду белые лепестки луноцвета. Она ведь и вправду надеялась, что Дунарр сможет превзойти свое поколение, но теперь он мертв. Непоправимая потеря для клана, которую ничем не восполнить.
Сколько же у них осталось еще сыновей Водана? Всего лишь восемь. Если братья тоже погибнут в бою, кровная линия еще больше ослабнет. Им бы всем вернуться обратно в Хельхейм, а не рисковать собой на бессмысленной войне, что так жаждут продолжить. Но как только закончатся поминальные семь дней, воины и оставшиеся в живых сыновья Водана отправятся бой.
Логг вышел из ряда старших вампиров, и как глава рода обратился с речью ко всем членам клана, собравшихся на причале. И ожидаемо заговорил о том, как поведет всех грабить замки и церкви имперцев, как они отомстят за смерть их брата. Мейли не стала вслушиваться в его слова.
Первопричина почему они покинули свою родину на севере - недостаток пищи, вызванная перенаселением вампиров в клане. За семнадцать зим здесь на большой земле они отвоевали уже достаточно территорий и скота, но нет, им все мало, и теперь, когда Дунарр мертв, у них появилась еще одна “важная причина” идти дальше на юг — месть. Они совсем позабыли о главном, что надо защищать семью, а клан это и есть семья.
После речи Логга скальды запели сочиненные им песни о подвигах погибшего конунга. В них рассказывалось о его подвигах, начавшиеся с отцеубийства и закончившиеся обезглавливанием имперского принца.
— Нет! Не хочу! Пустите меня! — завопил женский голос.
Мейли подняла голову, чтобы посмотреть, что происходит на пристани. Перед погребальной ладьей на коленях стояла юная вампирша в белом платье, она ревела и кричала о пощаде громче песен скальдов, а красивое лицо было измазано слезами из крови. Это была Торунн, наложница Дунарра, выбранная, чтобы умереть этой ночью, и служить ему после смерти.
— Раз она так не хочет, взяли бы другую, — Торунн сейчас позорит брата своим поведением перед всем кланом. Тюр, стоявший рядом с Мейли, повернулся и сказал:
— Это ее обязанность как его женщины.
Вздор. Дунарр имел множество женщин, порой он менял несколько за одну ночь, Торунн отличалась от них всех только тем, что была им обращена и пользовалась этим положением. Сопровождение, состоявшее из мужчин-воинов, жестоко ударили бедняжку по голове, она пыталась сопротивляться, но последующие пинки и удары выбили из нее весь дух. За нее так никто не вступился, Мейли стало жаль ее, но она осталась стоять в ряду старших вампиров, наблюдателей с помоста, даже когда давно отвергнутую наложницу в бессознательном состоянии затащили на борт как какой-то мешок. Никому в этом клане не интересно мнение женщины.
— На моих похоронах не заставляйте никого умирать против воли.
— Не говори так, — Тюр взял сестру за руку и нежно поцеловал.
В ладью сели еще четыре воина в крылатых шлемах, державшие в своих руках длинные копья и круглые щиты, разукрашенные белым змеем, гербом клана Водана. Принесенных в жертву человеческих рабов положили вместе с золотом и оружием, коих было так много, что корабль под их тяжестью очень быстро уйдет на морское дно.
Мейли перевела взгляд на Магнуса, стоявшего на драккаре неподалеку. Накануне он забрал у нее медальон смерти Дунарра, чтобы отвезти в Хельхейм. Лучше бы она сама отправилась возложить смертник в родовом зале среди останков других почивших героев клана, но Логг ее не отпустил.
Когда погребальная ладья с загруженными подношениями отошел от берега, на край пристани встал Хэрмод с луком наготове. Вёльва Бригита подошла к воину и голыми руками зажгла наконечник его стрелы. Магия. С ней ладья загорится только от одного выстрела. Другие жрецы призвали сильный ветер, чтобы ладья быстрее вышла в открытый океан. Корабль почти скрылся из виду, он казался совсем маленьким на воде, и Хэрмод выстрелил, сломав свой лук. Огненная стрела полетела высоко вверх и, опустившись, разумеется, попала прямо в цель. Ладья загорелась ярким пламенем, что даже с берега огонь было отчетливо видно.
После проводов клан по старым традициям отпивали память Дунарра еще семь дней. Всю эту неделю в клан пребывали и пребывали багровые вампиры со всех земель, каждый хотел принять участие в церемонии погребального эля, где хмельные напитки и кровь лились рекой. Логг совершенно не скупился ни на скот, ни на различные яства, хоть и был скуп по натуре, ведь именно после всего этого он наконец-то мог официально принять титул конунга. И на восьмой день была проведена столь долгожданная им коронация, не такая пышная как похороны, но они не могли больше тянуть, ведь с юга продолжали приходить плохие вести.
Поселения северян сжигали одним за другим. Сыновья Дунарра, собравшиеся дать отпор и отомстить за смерть своего отца, вовсе были повержены и убиты вместе с остатками своей армии. В общей сложности восемь сотен вампиров четвертого поколения просто сгинули.
— Идиоты! — кричал Логг в бешенстве от услышанного.
В длинном доме на семейном собрании присутствовали только старшие вампиры и ближайшие члены семьи, вроде Сигрунн. Все сидели за столом с Логгом во главе.
— Как такое вообще возможно?! Даже без Дунарра эти идиоты должны были быть в состоянии защитить наши поселения!
До своей смерти Дунарр практически успел захватить всю Германию, прикончив и наместника, и имперского принца, а теперь северяне вот так вот были отброшены назад за очень короткий срок. Этому было только одно разумное объяснение, имперские кланы вампиров таки решили объединиться. И Дунарра попросту задавили количеством, которого они не ожидали.
— Тюр, ты отправишься на юго-запад на помощь Вали. Меровинг, как и треклятый Эртур, мог получить поддержку от клана Ди, нельзя сдавать свои позиции еще и во Франции.
— Хорошо, — кивнул Тюр.
— Я, Бальдер и Мейли отправимся в Даневирк, спасать то, что осталось, если еще все не сгорело. Хэд и Хэрмод, вы остаетесь здесь в Англии.
— Почему я не еду?! — возмущенный Хэрмод вскочил со своего места и ударил по столу. Ему уже излишне надело, что его не пускают в битвы.
— Ты и Хэд останетесь обращать новых вампиров и обучать из них воинов клана.
— Хэд и один справится с этим! Лучше оставь вместо меня Мейли! — Хэрмод указал пальцем на сестру, сидевшую напротив него. — От нее же на поле боя толку вообще не будет!
Сама Мейли с радостью бы осталась сидеть дома, но ее младший брат своими возражениями и так подрывает авторитет Логга как главы семьи. Ему и без этого трудно, только поэтому она сейчас согласится со всем. Клану сейчас как никогда нужно единство, в этом их главная сила, пока империю раздирают внутренние раздоры.
Номинально власть в империи принадлежит одному императору, но на деле правят принцы из шести кланов высших вампиров, что без конца воюют между собой за влияние и территории. Поэтому сыновья Водана так легко выгнали наместника Эртура из Англии, он воевал буквально в одиночку. Дунарру и вовсе удалось перебить чуть ли не весь властвующий в Германии клан. Теперь же ситуация в корне изменилась. Видимо смерть одного из шести принцев достаточно критическое событие, чтобы сам император Сайрес обратил свой уставший взор на бесчинства севера.
— Мейли свободно владеет высшим вампирским языком, — Логг говорил сухо и по фактам. — А ты?
— А это еще зачем?!
— Для переговоров, — пояснил Бальдер, сидевший по правую руку от конунга, он теперь советник.
— Они убили Дунарра! Какие еще переговоры?! Перебьем их всех и дело с концом!
— Мы не можем вечно воевать с империей, — Логгу уже надоело говорить со старшими вампирами, как с детьми малыми и все им разжевывать. — Тем более нам сейчас не хватает вампиров-воином, слишком многие погибли вместе с Дунарром. Понадобится время, чтобы восстановить наше число.
Разумеется, подобный ответ из уст конунга никоим образом не устроил Хэрмода. Разъяренный викинг встал со своего места и в мгновение ока оказался подле главы стола, если бы не вставший между ними Бальдер, он бы уже хорошенечко врезал Логгу. Мейли устало вздохнула, снова драка, и легонько пнула под столом Хэда, чтобы тот наконец-то утихомирил своего близнеца.
— Мир? Мир с убийцами Дунарра?! — орал Хэрмод, вырываясь из хватки подошедшего сзади брата. — Да ты жалкий трус! Надо было посадить на трон Видара! Он бы отомстил за нашего брата!
— Хэрмод, брат, успокойся, — поднялся Тюр, его тон успокаивал и располагал к себе. — Логг же сказал, что нужно время. Как только восполним ряды погибших воинов, мы отомстим империи да так, что они захлебнутся в собственной крови! Верно же, Логг?
— Да, — согласился тот и Хэрмод вроде немного успокоился. Лишь немного.
Братья еще долго ссорились, если бы не рассвет, они бы и вовсе не разошлись. Логг не мог уступить Хэрмоду по нескольким причинам, и основная из них, потому что Хэрмоду все еще не хватает опыта, и, скорее всего, мальчишка в теле взрослого воина быстро найдет свою смерть в настоящем бою. А этого он позволить не может, ведь старших вампиров в клане и так осталось немного.
— Я не хочу ехать, — высказалась Мейли, когда она и Логг остались наедине, не считая проснувшихся рабов, наводивших порядок в зале ранним утром.
Логг посмотрел на нее исподлобья злобно, он сейчас в последнюю очередь хочет выслушивать еще чьи-либо жалобы.
— Ты поедешь, — и вздохнул, откинувший на спинку стула.
«Мне будет спокойнее, если ты будешь рядом» — неожиданно Логг начал жестикулировать.
Вампиры прибегали к языку жестов, когда не хотели быть услышанными лишними ушами.
«Ты чего-то боишься, Логг?» — предположила девушка, отвечая также жестами.
«Просто пообещай мне делать все, что я говорю» — он что-то скрывал и недоговаривал, по нервному взгляду было видно, но Мейли не стала его допытывать. Она все же доверяет Логгу, члену своей семьи.
«Хорошо».
Они вдвоем еще немного посидели и допили оставшуюся в кувшинах кровь на столе перед тем, как отправиться по своим комнатам спать.
Спустя двое суток Мейли решила напоследок провести время с маленьким Вили. Она сидела на скамье за длинным домом, солнце совсем недавно село, но ребенок все еще был переполнен силами, будто бы не занимался и не играл весь прошедший день. Он радостный бегал вокруг с новой игрушкой в руках, вырезанным из дерева конем.
— А тебе нравится этот мальчик, — рядом присел Тюр, заметив в руках Вили подарок от нее.
— Возможно. Он напоминает мне тебя и Дунарра, — говорить о погибшем брате было все еще больно, — когда вы оба были маленькими.
Мужчина приобнял сестру, провел рукой по рыжим волосам, они молчали какое-то время, поддерживали друг друга объятьями, пока Тюр все же не заговорил:
— Мы отправляемся этой ночью.
— Знаю, — она слышит абсолютно все, что происходит в округе. И если повседневные шумы просто пропускает мимо ушей, то к голосам братьев и Логга прислушивается.
— Снова подслушивала?
— У всех вампиров острый слух, особенно у нас. Раз говорите, значит, хотите быть подслушанными. Пользуйся жестами, если не хочешь этого.
— Ты говоришь прямо как Логг. Но нет, использовать язык жестов не мое, даже ты меня не заставишь, — засмеявшийся Тюр растрепал свои каштановые волосы. — Это только ваша с Логгом привычка.
Мейли посмотрела на брата, возможно, это их последний разговор и в следующий раз они увидятся только через несколько лет. Это в лучшем случае. Она улыбнулась ему как можно более нежно и правой рукой показала жесты, обозначающие любовь.
— И что это значит? — озадаченно спросил Тюр, ничего не поняв.
— Выучишь, узнаешь.
— Мой ярл, — к ним подошел слуга, он обращался к Тюру. — Пора отправляться.
В отличие от братьев Мейли предпочла глубокий сон. Вместо того, чтобы несколько недель трястись в повозке и просыпаться на каждой кочке, она лучше проспит весь путь как убитая. Из-за того, что люди не могут передвигаться с такой же скоростью как вампиры, а последние зависят от людей, дорога от одного пункта до другого занимает целые сутки, а то недели или вовсе месяцы. По крайней мере, войско не будет останавливаться, если вампиры идут ночью, то люди, дневная стража и воины, что сражаются под лучами солнцам, будут идти днем.
— Береги ее, — Тюр обращался к Логгу, что запрягал свою лошадь.
— Конечно.
— Мы позаботимся о ней, — Сигрунн помогла своей принцессе залезть в подготовленную повозку. Женщины поедут вместе.
Бригита подготовила зелье сна, но порция была намного больше той, что давали Видару, и передала его Сигрунн. Провидцы тоже отправляются с войском, их магия, если ее, конечно, правильно использовать, хорошее подспорье в войнах вампиров.
Сигрунн помогла Мейли устроиться в гробу.
— А ты спать не будешь? — в повозке лежал второй гроб, но снотворное всего одно.
— Нет, я буду защищать тебя, пока ты спишь, — несмотря на свой новый статус дроттнинг, как жены Логга, Сигрунн продолжала заботиться о ней. — Сладких снов, — с этими словами она напоила ее зельем.
Мейли легла поудобнее перед тем, как над головой плотно закрыли крышку гроба. Через некоторое время ее сознание под некой тяжестью потемнело и погрузилось в беспробудный сон.
Обновлено: 19.02.2026