Глава 4: Я продлил ему последний вздох
Город Цанъэр, вилла «Мэндунфан».
Двое полицейских подошли с кувалдами.
Чжан Дунлэй, держа в руках пакет для вещественных доказательств, уже собирался поднять с пола куклу-марионетку с маской/личиной.
В этот момент Лэй Мин схватил его за руку.
— Ты без перчаток сразу руками хватаешься, а если оставишь отпечатки, как потом объяснишь? И ещё старый сотрудник, совсем не следишь за собой!
Чжан Дунлэй недовольно буркнул:
— Да обычная электронная игрушка, не может же она быть орудием преступления?
Лэй Мин взял у стоявшего рядом полицейского щипцы для изъятия предметов, подцепил ими куклу-марионетку с маской/личиной и положил в пакет, который держал Чжан Дунлэй.
— Старина Чжан, не стоит недооценивать ни одну вещь на месте прест—
Чжан Дунлэй машинально отрезал:
— Знаю, знаю, не стоит недооценивать ни одну вещь на месте преступления. Э? Ты что это?
Лэй Мин взял пакет и внимательно разглядел через него куклу-марионетку.
— Старина Чжан, эта штука не похожа на электронную. Нет отсека для батареек, нет зарядного разъёма.
— Значит, внутри спрятана батарейка-таблетка или миниатюрный аккумулятор. Сейчас таких игрушек полно, у моего сына есть!
Слова Лэй Мина не произвели на Чжан Дунлэя никакого впечатления.
Лэй Мин повернулся и уставился на него, не говоря ни слова. Чжан Дунлэя это начало коробить.
— Начальник Лэй, ты... ты что это?
Лэй Мин спросил:
— У твоего сына есть?
Чжан Дунлэй кивнул:
— Да, у моего сына есть, я сам покупал!
На лице Лэй Мина появилось раздражение:
— Тогда я, блин, спрашиваю тебя: эта штука найдена в спальне потерпевшего. Потерпевший жил один, мужчина лет пятидесяти. Неужели ему, как и твоему сыну, нравится играть в такие игрушки?
Чжан Дунлэй промолчал.
Бросив на потерявшего дар речи Чжан Дунлэя сердитый взгляд, Лэй Мин передал пакет с куклой-марионеткой стоявшему позади полицейскому:
— Вернёшься — проверь производителя этой игрушки.
— Есть!
Немного спустя у ворот виллы остановилась ещё одна полицейская машина — прибыл судебно-медицинский эксперт.
Судебным медиком в полиции города Цанъэр была опытная женщина лет пятидесяти по имени Ван Лань. В белом халате она подошла к Лэй Мину и Чжан Дунлэю, поприветствовав их:
— Начальник Лэй, начальник Чжан!
— Вижу, у ребят лица не очень... Что, ситуация тяжёлая?
Тяжёлая?
Лэй Мин и Чжан Дунлэй переглянулись, оба не зная, подходит ли это слово для описания того, что творилось в спальне наверху.
Видя их выражения лиц, Ван Лань нарочито бодро сказала:
— Ничего, за мою практику каких только сцен я не видывала? Трупы, разобранные на несколько частей, и то видела не раз. Говорите!
Чжан Дунлэй опустил голову и промолчал. Лэй Мин указал наверх:
— Сестра Ван, лучше сами поднимитесь и посмотрите.
Ван Лань кивнула:
— Ладно, тогда я сначала поднимусь, осмотрю.
Глядя на её спину, Лэй Мин заколебался и специально предупредил:
— Э... Сестра Ван, там наверху ведро приготовлено.
Ван Лань махнула рукой:
— Не беспокойся, мне эта штука не понадобится. Вы, молодёжь, ещё слишком зелё—
Не успела она договорить, как уже поднялась на второй этаж и оказалась перед дверью в главную спальню.
Увидев «сыро-нарезанного человека», прошла одна секунда, вторая, третья...
Всё же судмедэксперт есть судмедэксперт — её не стошнило, лишь лицо слегка изменилось в цвете.
У Лэй Мина и Чжан Дунлэя внизу от этого даже стало как-то не по себе.
Пока Ван Лань наверху осматривала тело потерпевшего, двое полицейских внизу, размахнувшись кувалдами, принялись крушить пол.
Бам!
— Восемьдесят!
Бам!
— Восемьдесят!
Бам!
— Восемьдесят!
Несколько ударов — и с грохотом, разлетаясь осколками и поднимая клубы пыли, пол обрушился, обнажив замурованное подвальное помещение!
Одновременно в нос ударил сильный запах тления!
Найдя лестницу, двое полицейских, надев маски и вооружившись фонарями, осторожно спустились вниз.
В подвале, куда не проникал ни один луч света, царила кромешная тьма, хоть глаз выколи. Единственными источниками света были фонари в руках полицейских.
Обстановка внутри была очень простой: стояли какие-то старые столы и стулья, на полу лежало несколько тазов разного размера, а в углу стояли два ведра.
Из-за невыносимо едкого запаха, от которого не спасала даже маска, полицейским пришлось, прикрывая носы и рты, медленно продвигаться вглубь.
Внезапно один из полицейских вздрогнул: в луче своего фонаря он увидел скелет!
— Чжан Ян! У меня тут находка!
Другой полицейский по имени Чжан Ян тут же обернулся на зов, и они оба медленно приблизились к скелету.
Это был скелет человека, без единого клочка плоти, костяк был маленький, примерно как у ребёнка шести-семи лет.
Полицейские подошли ближе, как вдруг — шлёп!
Чжан Ян нечаянно задел ногой какой-то предмет. Направив на него свет, они увидели блокнот.
Подобрав блокнот, полицейские подошли вплотную к скелету, и тут обнаружили, что рядом с этим маленьким скелетом лежат ещё четыре скелета примерно такого же размера!
Один из них был чуть побольше, возможно, лет восьми-девяти.
Пять маленьких скелетов тесно прижимались друг к другу — было видно, что этим детям при жизни было очень страшно.
Оба полицейских на мгновение онемели, им было трудно представить, через какие муки отчаяния прошли эти пятеро детей перед смертью.
Затем они тщательно осмотрели остальное пространство подвала, других находок не было, и они вернулись на первый этаж виллы.
— Ну что?
На вопрос Лэй Мина оба полицейских молчали. Чжан Ян поднял руку и протянул найденный блокнот Лэй Мину.
По выражению лиц полицейских Лэй Мин, казалось, уже что-то понял. Он открыл блокнот: на страницах были столбцы — имя, телефон, адрес, сумма. Перед некоторыми именами стояла пометка «купить», перед другими — «продать», а у некоторых были только адреса, без имени и контактов — перед такими стояла пометка «похитить».
Лэй Мин пересчитал: «купить» и «похитить» — всего сорок семь, «продать» — сорок два.
Он продолжил листать и обнаружил, что дальше почерк в блокноте стал вдруг кривым и корявым, с множеством ошибок, даже с пиньинем и странными символами; чтобы понять содержание, приходилось прибегать к догадкам.
«Тот человек обронил свою книжечку, я решил тайком спрятать её и не отдавать, кто же он такой, чтобы не кормить нас досыта?»
«Сегодня тот человек унёс Телёнка, наших товарищей снова стало на одного меньше.»
«Тот человек очень злой, каждый день даёт нам очень-очень мало еды, а когда привёз меня сюда, говорил, что будет кормить досыта.»
«Сегодня ушёл ещё один товарищ, Хунхун.»
«Я хочу к маме, хочу к папе, очень хочу, очень-очень... Если бы мама была тут, она наверняка дала бы мне много всего вкусного.»
«Да, и папа бы наверняка отколотил того человека.»
«Прошло много дней, осталось только семь товарищей.»
«Чэнчэн хороший, он припрятал немного еды и тайком дал мне.»
«Когда же можно будет домой? Я соскучился по дому, по маме, по папе...»
«Сегодня Чэнчэна побили, потому что он слишком громко плакал. Тот человек бил его очень сильно, Чэнчэн плакал ещё громче, тот человек бил ещё сильнее, Чэнчэн плакал ещё громче, тот человек...»
«Сегодня Чэнчэн тоже ушёл, хорошо, ему больше не будут доставаться побои, но я его тоже больше не увижу.»
«Осталось шестеро товарищей.»
«Линлин унесли, когда дойдёт очередь до меня?»
«Тот человек засыпает лестницу землёй, но мы, пятеро, всё ещё здесь, он что, не даст нам выйти?»
«Так темно, лестницу завалили, а как же он будет приносить нам еду?»
«А, он не будет приносить нам еду.»
«Я голоден.»
«Голод.»
«Голод.»
«Голод.»
«......»
Кривые каракули на этом заканчивались, дальше ничего не было.
С покрасневшими глазами Лэй Мин быстро заморгал, запрокинул голову и глубоко вдохнул, изо всех сил стараясь не дать слезам, навернувшимся на глаза, скатиться по щекам.
Ему было трудно представить, что пережил, какую пучину отчаяния прошёл этот ребёнок, который несколько дней подряд писал в блокноте лишь один иероглиф — «голод».
Рядом Чжан Ян, опустив голову, произнёс:
— Начальник Лэй, мы внизу обнаружили пять детских скелетов, по виду — возраст от пяти до восьми лет.
— Уже полностью обглоданы, ни кусочка плоти.
— На костях нет внешних повреждений. Предварительный вывод — пятеро детей либо задохнулись, либо были заморены голодом.
Лэй Мин уже не мог сдерживаться. Он шлёпнул блокнотом по груди Чжан Дунлэя и сам повернулся, чтобы выйти наружу.
— Пойду подышу, не идите за мной!
Однако он сделал всего пару шагов, как вдруг с второго этажа виллы донёсся женский плач!
Лэй Мин немедленно бросился наверх бегом. В спальне, где произошло убийство, он увидел сестру Ван Лань, осматривавшую тело потерпевшего. Этот опытнейший судмедэксперт города Цанъэр стояла на коленях с растерянным и перепуганным лицом, не зная, куда деть руки. Казалось, она пережила крайний испуг и теперь безудержно рыдала!
Слегка потерев свои глаза, Лэй Мин спросил:
— Сестра Ван, что... что случилось-то?
Ван Лань обернулась, вся дрожа.
— Со-сорок шесть ударов, сорок семь кусков...
Сорок шесть ударов?
Сорок семь кусков!
Лэй Мин взглянул на тело, заживо разрезанное на куски, и тут же понял, что имела в виду Ван Лань!
— Ха-ха, ха-ха-ха-ха-ха!
Лэй Мин вдруг засмеялся, по его щекам покатились две горячие слезы. Глядя на окровавленное тело, с глазами, готовыми выскочить от ярости, он гневно выкрикнул:
— Хорошо!
— Просто охренительно хорошо!
— Отлично порезали!
— Здорово! Сука!
Выпустив пар парой ругательств, Лэй Мин вытер слёзы с лица и спросил:
— Сестра Ван, ещё что-нибудь обнаружили?
Безудержно рыдавшая Ван Лань вдруг залилась горькими слезами. Сквозь рыдания она, указывая на лежавшего перед ней «У Тяня», выкрикнула:
— О-он... он не мёртв!
— Получил сорок шесть ударов, разрезан на сорок семь соединённых кусков, но он всё ещё жив, он не умер, не умер!
К концу фразы голос Ван Лань сорвался от натуги!
В тот же миг Лэй Мин остолбенел!
Вслед за ним подбежавший наверх, дочитавший блокнот, с яростью на лице и слезами в глазах Чжан Дунлэй изумлённо выдохнул:
— Чт-что?!
......
Чжунчжоу, пешеходная улица Юньдулу.
— Всем привет! Это «Новое уличное интервью Чжунчжоу»!
— Сегодня мы пришли на самую оживлённую улицу Чжунчжоу — Юньдулу, чтобы взять случайные интервью у местных парней и девушек!
— Ой! Я вижу такого интеллигентного красавчика!
— Оператор! Быстро, за мной!
Одетый во всё белое, с белой сумкой-торбой через плечо Ян Нин неспешно шёл по пешеходной улице, как вдруг перед ним появилась хорошенькая девушка с микрофоном и, улыбаясь, протянула его к нему:
— Парень, какой же ты красивый! Можно взять у тебя уличное интервью?
Ян Нин слегка улыбнулся, кивнул:
— Без проблем.
Девушка с обожанием во взгляде восхищённо ахнула:
— Ой! Парень, когда ты улыбаешься, ты ещё прекраснее! Как ты считаешь, какое у тебя самое большое достоинство?
Затем она специально добавила:
— Кроме красивой внешности!
Ян Нин подумал пару секунд и с улыбкой ответил:
— Моё самое большое достоинство, пожалуй, доброта.
— О?
Глаза девушки загорелись.
— Парень, можешь привести пример?
Ян Нин слегка запрокинул голову. Его золотистая оправа очков заискрилась в солнечных лучах.
— Например, мне приснился сон. Во сне меня и ещё сорок шесть ребят моего возраста похитили.
— Потом мы выбрались на свободу. Остальные сорок шесть ребят горели желанием нанести по удару тому торговцу людьми, что нас похитил.
— Но я был другим. Я подумал: если один человек получит сорок шесть ударов, как же ему будет больно? Он же умрёт...
— Я не могу допустить, чтобы на моих глазах происходила такая человеческая трагедия, поэтому...
Тут Ян Нин прямо уставился в объектив камеры, которую держал оператор позади девушки. Улыбка на его лице казалась невероятно солнечной.
— Поэтому, после того как он получил свои сорок шесть ударов, я продлил ему последний вздох.
Девушка, берущая интервью, замерла.
Спустя две секунды молчания на её лице застыло выражение полнейшей неловкости.
— Э-э, ну ладно... Парень, твой анекдот вышел, прямо скажем, несмешной, ха-ха-ха-ха!
Она уже собиралась задать следующий вопрос, но в этот момент Ян Нин слегка склонился перед камерой, ещё раз улыбнулся и, повернувшись, ушёл.
Улыбка Ян Нина полностью лишила девушку дара речи. Когда она пришла в себя и попыталась отыскать в толпе его одетую во всё белое фигуру, то увидела лишь суетящуюся толпу на Юньдулу.
В море людей уже не было и следа того, кто был одет во всё белое.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 19.02.2026