Глава 35 — Глава 35

Линь Си не отрывая взгляда от девушки, проговорил. – Кто она? – спросил он у парня в зеленом. – Её зовут Гао Яньань. Она, как и ты, назначена к выбору небес. – Вот как? Ошеломленно пробормотал Линь Си. – Ого. Так значит она и есть та самая Гао Яньань?.. Юноша в зеленой одежде кивнул и вслед за этим представился Линь Си: – Я – Лю Интин. С сегодняшнего дня мы - сокурсники по Академии. – Очень рад с тобой познакомиться, – кивнул Линь Си с самой дружелюбной улыбкой. Увидев сцену их знакомства, Му Шаньцзы вспыхнул. – Ты пытаешься меня унизить? Крикнул он юноше в зеленом облачении. – Если ты так хочешь подружиться с ним, то подожди, когда я уйду! На лице Лю Интина появилось жесткое выражение. – Не понимаю, почему ты приказываешь мне? – Твой папа - инспектор провинции, мой папа - также инспектор провинции. – Ты поступил в академию, я тоже поступил в академию. – Почему я должен выслушивать твои приказы? Му Шаньцзи открыл рот, чтобы сказать что-то, но тут же его закрыл, сообразив вероятно, что Лю Интин прав. Он не имеет власти над равным себе по статусу. Линь Си пожал руку Лю Интина. К этой «золотой ложке» он сразу же почувствовал симпатию. Затем он посмотрел красноречиво на Му Шаньцзи. «Золотая ложка» увидел этот его взгляд, и понял, что он означает. Му Шаньцзи встал посреди толпы и поднял руку, привлекая всеобщее внимание. Его лицо при этом побагровело от злости и унижения. Все посмотрели на него. Му Шаньцзи громко произнес, стискивая зубы от ярости: – Слушайте все меня. Я – свинья… ***** Студенты Академии знали свое дело. Они очень быстро очистили берег озера от не сдавших экзамен, несмотря на плач и мольбы людей. Вскоре после этого наступила относительная тишина. Хаос и крики прекратились. Все палатки были собраны и аккуратно сложены в многочисленные связки. Все лишние люди ушли к стоянке карет. И вскоре уже там воцарился шум и гам. Кареты, пытаясь быстрее выехать со стоянки, сталкивались друг с другом. Кучеры спорили и поливали друг друга отборными выражениями. Посреди этого хаоса чиновники и рекрутеры из других непрестижных академий активно набирали желающих поступить в их учебные заведения. Однако весь шум и прекратился, когда из большой палатки, залитый ослепительным полуденным солнцем, появился однорукий старейшина, заместитель директора Академии… ***** …И студенты на берегу озера, и люди на каретной стоянке все замерли и поклонились. Даже профессоры шести факультетов, вышедшие ранее, почтительно склонились перед ним. Их глаза были полны благоговения. – Славим тебя, заместитель директора Ся… В это мгновение большинство из собравшихся: и молодые люди, и старейшины, почувствовали себя так, как будто в их тела ударила молния. На них напало оцепенение и восхищение – такое, какое человек испытывает, глядя на пик, уходящий в облака. – Заместитель директора Ся, кто он? – спросил Линь Си у стоявшего рядом Ли Кайюня. У того заметно тряслись ноги, но не от страха, а от восхищения. Его голос также дрожал: – Заместитель директора Ся - один из семнадцати студентов Академии Циньлуан, которые под руководством директора Чжана отстояли город Звездопада в битве у Озера Звездопада… – Ох! – воскликнул Линь Си стал внимательно вглядываться в старика. Он был ошеломлен. Несмотря на то, что история этого мира до последнего времени мало, что значила для него, он глядел на неё глазами туриста, однако мощная трогательная песня о директоре Чжане и его семнадцати студентах очень тронула его, заставила проникнуться трепетным уважением к этим легендарным личностям. Когда вместе со всеми он исполнял песню, то представлял себе ту грандиозную картину, когда семнадцать студентов Академии Циньлуан столкнулись с огромной армией из трехсот тысяч человек. И теперь Линь Си видел одного из них. Однорукий старейшина шел впереди шести профессоров и вереницы студентов. Он вежливо кланялся окружавшим его людям. От него исходила некая скрытая, но мощная сила. Вдруг он остановился у группы студентов, уже принятых в Академию. – Только доблесть и верность могут составить неувядаемую славу. – Надо всегда помнить об этом. Негромко произнес однорукий. Затем он посмотрел в сторону непринятых в Академию людей и произнес: – Необязательно быть студентом Академии Циньлуан, чтобы проявить доблесть и преданность Империи, и добиться славы. Многие из непринятых с надеждой поднимали головы и смотрели на заместителя директора Ся. Сокрушение и печаль исчезали с их лиц, они успокаивались. И снова кланялись однорукому старейшине.