Под плащом, доходящим до щиколоток, на бледном теле юноши не было ничего.
Нет, это не совсем точно.
На нём не было ничего, кроме чёрного кожаного ошейника на стройной шее, от которого тянулась длинная цепь.
Юэ Юаньи опустился на одно колено у её ног, поднял её руку и благоговейно поцеловал.
— ...Возьми, — его костяшки пальцев побелели от напряжения, когда он осторожно вложил конец цепи в ладонь девушки. — Я твой.
— Я твой парень, твой пёс... Всё, что у меня есть, принадлежит тебе. Я буду тем, кем ты захочешь.
Юэ Юаньи с жаждой смотрел на неё снизу вверх, его янтарные глаза были чисты и невинны. В этот момент он действительно напоминал собаку, которая сидит у ног хозяина и отчаянно молит о чём-то.
Но если собака просит еды, то он жаждал... сердца Линь Цинцин.
Того сердца, которое когда-то принадлежало только ему.
Линь Цинцин моргнула и только хотела что-то сказать, как телефон Юэ Юаньи, лежащий на столе, некстати зазвонил.
— Не обращай внимания, — Юэ Юаньи упрямо сжимал её руку, в его дрожащем голосе слышалась мольба.
Линь Цинцин помолчала мгновение и вздохнула.
Она смотрела на него сверху вниз, но Юэ Юаньи казалось, что она видит кого-то другого:
— Ты жалеешь об этом?
— Жалею! — всхлипнул Юэ Юаньи, прижимаясь лицом к тыльной стороне её ладони, горячие слёзы катились градом. — Я жалею, я так жалею... Я люблю тебя, я не должен был так с тобой поступать...
Телефон продолжал неистово звонить.
— Вот и хорошо, — тихо сказала Линь Цинцин. — Жаль только, что тот, кто хотел это услышать, уже никогда этого не услышит.
Юэ Юаньи тупо уставился на неё:
— Что?
Линь Цинцин вздохнула и обмотала цепь вокруг его шеи в несколько колец. С этими кольцами на стройной шее и жалкими, затуманенными слезами янтарными глазами, он был вылитый брошенный крупный пёс.
— Иди посмотри телефон, А-И, — она нежно взглянула на него.
Юэ Юаньи упрямо не двигался.
— Иди, хороший пёс должен быть послушным, — мягко сказала Линь Цинцин, слегка нахмурившись. — Или ты не хочешь...
— Я слушаюсь! — Юэ Юаньи заволновался и, не заботясь о том, чтобы снять тяжёлую ношу с шеи, пошатываясь, вскочил и подбежал к телефону.
В комнате эхом отозвался яростный крик менеджера на другом конце провода.
Юэ Юаньи в оцепенении повесил трубку и открыл Вэйбо.
Главная страница Вэйбо, первое место в горячих темах —
#Юэ Юаньи. Обнажённые фото#.
Его пальцы словно заледенели. Он медленно нажал на тему, и слова «Слиты обнажённые фото вижуала популярного бойз-бэнда» вонзились в его глаза, как острые ножи.
«Это эксклюзив, присланный сегодня вечером в личные сообщения. Ну что, горячо? Делюсь с вами первым! Не ожидала, что у вижуала такое неплохое тело~»
«Охренеть, я думала, это просто какой-то похожий интернет-красавчик хайпится, а это реально Юэ Юаньи?»
«Надо же, нежный красавчик тоже не прочь потрахаться на стороне. Тьфу, зря я в него верила».
«Кто это слил?»
Публика сходила с ума от любопытства.
Сплетник-блогер, первым опубликовавший фото, таинственно заявил, что информация об отправителе не подлежит разглашению.
Почти в то же время в верхней части экрана всплыло сообщение в WeChat.
Юэ Юаньи отрешённо перевёл взгляд.
[Старшая барышня Шэнь: Нравится? Мой прощальный подарок.]
Телефон выскользнул из рук и со звоном упал на пол.
Он в отчаянии закрыл глаза, но та сетка из девяти длинных фотографий из Вэйбо, казалось, отпечаталась на его сетчатке, отчётливо проступая в темноте.
На зацензуренных фото белела кожа, и только его улыбка — улыбка, направленная в скрытую камеру, о которой знал только он сам — была такой четкой и торжествующей, что резала глаза. С первого взгляда было ясно: он полностью знал о существовании этих снимков.
Отмыться от такого невозможно.
А другой человек, скрытый за цензурой, стоял в том конце комнаты и тихо спрашивал его:
— Ты всё разглядел?
Руки Юэ Юаньи начали бесконтрольно дрожать. Он не смел обернуться и прошептал:
— Это ты отдала их ей.
— Я.
— Ты сделала это, чтобы отомстить мне.
— Конечно.
Линь Цинцин застенчиво улыбнулась:
— Спасибо тебе за то, что снял эти фото и видео. Я не понимаю, как прежняя «я» могла быть такой глупой. Обычно девушки больше боятся утечки подобных фото... но ты другой.
Девушка уже подошла к нему со спины, её голос прозвучал почти у самого уха — такой тихий, мягкий и лишённый эмоций:
— Ты ведь айдол.
Юэ Юаньи высоко задрал голову, но слёзы всё равно выкатились из уголков глаз. Он не хотел выглядеть жалко, поэтому открыл глаза и с силой вытер лицо тыльной стороной ладони...
Он внезапно замер, какой-то ослепительный свет ворвался в его взор.
За окном пошёл снег.
В её день рождения она раскрыла свой обман. А в Бэйчэне наконец пошёл снег, совсем как год назад, только на этот раз плакал Юэ Юаньи.
Этот снег падал в его сердце, белый и холодный, подавляя пламя гнева и пепел страха.
Он обернулся, посмотрел в чистые, непорочные глаза Линь Цинцин и с отчаянием осознал, что всё ещё хочет поцеловать стоящую перед ним девушку.
Воспоминания, подобно снегопаду, укрыли всё тёмное и грязное в его душе, оставив в ней только свет, связанный с ней.
Потеряв всё, он всё ещё любил её.
— ...Цинцин, — прохрипел он, тихо называя её имя. — Ничего страшного. Ты сделала то же самое, чем я когда-то угрожал тебе... Ты выпустила пар?
Линь Цинцин задумчиво посмотрела на него.
— Если нет...
— Конечно нет, — прервала его Линь Цинцин будничным тоном. — Я ещё не вернула тебе всё то, что ты сделал со мной тогда. Ах, кажется, я немного перепутала последовательность... Наверное, мне стоило сначала найти какого-нибудь молодого манекенщика и переспать с ним у тебя на глазах, а уже потом показывать тебе всё это...
— Нет! — Юэ Юаньи словно очнулся. Он резко поднял взгляд и схватил её за хрупкие плечи. — Ты можешь делать со мной что угодно! Но если ты с кем-то другим... — На бледных щеках юноши проступили желваки, он едва не раскрошил зубы от напряжения. — Ни за что. Даже не думай об этом!
Линь Цинцин ничего не ответила, лишь слегка нахмурилась и медленно подняла ресницы.
Её глаза были такими чистыми, и в них отражался только он.
Сердце Юэ Юаньи, которое, казалось, истекало кровью, снова смягчилось. Он смотрел на неё, то ли обращаясь к ней, то ли к самому себе:
— ...Так даже лучше. Цинцин, мы в расчёте.
Он отпустил её и хриплым голосом, сам, кольцо за кольцом, снял цепь со своей шеи и снова бережно вложил её в её ладонь.
— Цинцин, я спрошу тебя ещё раз... Мы... можем начать всё сначала?
Металл в её руке поблескивал каким-то зловещим холодным светом. Линь Цинцин слегка шевельнула губами, и Юэ Юаньи с надеждой придвинулся ближе...
— Нет.
— В этом мире не всё можно начать сначала.
У тебя впереди долгая и бесполезная жизнь, а настоящая Жуань Цинцин исчезнет навсегда.
— Прощай, А-И.
Она развернулась и закрыла дверь.
Цепь упала на пол с гулким звоном.
— Ничего страшного, — Юэ Юаньи потерянно смотрел на закрытую дверь, бормоча себе под нос. — Ничего страшного.
— Ты просто один раз мне отказала... Я спрошу тебя снова. И ещё много-много раз.
* * *
Линь Цинцин поймала такси до дома.
В дороге ей позвонил Ли Чэн. Его голос был необычайно серьёзным, он говорил очень быстро:
— Цинцин, ты где сейчас?
— В машине, еду домой, — Линь Цинцин отвернулась. За окном сияли огни, отбрасывая мимолётные яркие блики на её белоснежную, ничего не выражающую щеку.
Обновлено: 19.02.2026