Пронзающие слушал рассказ, повествующий о событиях, связанных с Вратами Разлома, которые, как говорили, однажды приведут мир к гибели.
Владыка — единственный, кто способен закрыть эти Врата, однако тот, кто когда-то носил это звание, теперь стал лишь тенью себя прежнего, и его сила, казалось, угасла. После предательства Кёмо он впал в отчаяние, и Высвобождение яда — техника, которую он унаследовал, — теперь стала для него проклятием.
Когда Хальссе попытался заговорить о Вратах Разлома, Пронзающие, который до этого хранил молчание, неожиданно вмешался. Он слышал о его силе от Кимдока, но теперь, глядя на то, как тот использует Высвобождение яда, он чувствовал лишь разочарование. То, что когда-то было техникой спасения, теперь превратилось в оружие разрушения в руках того, кто должен был стать защитником.
Пронзающие холодно произнёс, его голос был полон презрения к тому, что он видел перед собой.
— Этот рассказ... он нелеп. Говорить о Вратах Разлома, когда тот, кто должен их закрыть, сам стал источником хаоса? Ты слышал эту историю? Как он, используя свою силу, уничтожил целый город. Это ли сила защитника? — спросил он, его взгляд был прикован к Хальссе.
— Ха-ха, как это смешно, — тихо рассмеялся он.
— Это не так. Сила Владыки не предназначена для разрушения. Он никогда не использовал её так. То, что произошло с Кёмо, было... несчастным случаем. Он потерял контроль над своей силой, но это не значит, что он стал злым. К тому же, я уверен, что он сожалеет о случившемся. Я знаю его, и он бы никогда не причинил вреда невинным людям намеренно.
В глазах Пронзающих промелькнуло недоверие.
— То, что Кяссапхэн предал Кёмо, — это ложь. Я не мог этого сделать.
— Когда ты овладеешь этой силой, ты поймёшь. Сила Высвобождения яда — это не просто техника. Это бремя. Если ты не сможешь контролировать её, она поглотит тебя. То, что случилось с Кёмо, — это пример того, что может произойти. Он был слишком слаб, чтобы выдержать эту силу. Но ты... ты другой. В тебе есть потенциал, чтобы стать великим. Но для этого тебе нужно научиться контролировать свои эмоции.
— Да, я понимаю. Я не подведу вас. Я стану тем, кто сможет защитить этот мир.
— Вот это правильно. Помни, что твоя сила — это не только твоё оружие, но и твоя ответственность. Ты должен использовать её с умом. Не позволяй гневу или страху овладеть тобой. Если ты это сделаешь, ты станешь таким же, как Кёмо.
Услышав это, Пронзающие молча кивнул.
— Отныне ты будешь тренироваться под моим руководством, Кяссапхэн.
— Да, я готов. Я сделаю всё, чтобы стать сильнее. Владыка полагается на меня, и я не могу его подвести. Кяссапхэн снова спасёт его. Я сделаю всё возможное, чтобы он снова обрёл свою силу. Я готов на всё ради этого.
— Хорошо. Тогда начнём. Помни, что тренировки будут тяжёлыми, но они сделают тебя сильнее. Только так ты сможешь одолеть своих врагов и защитить тех, кто тебе дорог. Не сдавайся, и ты достигнешь своей цели.
*
Взгляд Пронзающих скользнул по Хальссе, который стоял рядом с главой фракции, и его губы скривились в усмешке. Хальссе, заметивший этот взгляд, почувствовал, как по его спине пробежал холодок, но он старался не подавать виду.
— Верховный Старейшина, я слышал, что вы знаете историю о том, как Кимдок из Тольбука стал тем, кем он является сейчас. Не могли бы вы рассказать мне об этом?
— Я не знаю, откуда ты это услышал, но да, я знаю эту историю. Кимдок когда-то был одним из самых талантливых воинов нашего клана. Но он был слишком амбициозен и жаждал власти. Он хотел стать главой клана, но когда ему это не удалось, он предал нас и присоединился к Тольбуку. Он украл наши секретные техники и использовал их, чтобы стать сильнее. Но он заплатил за это высокую цену. Его тело было искалечено, и он потерял всё, что было ему дорого.
Пронзающие слушал рассказ Хальссе, и его лицо оставалось непроницаемым.
— Так он действительно предал свой клан ради силы?
— Да, это так. Он был готов на всё, чтобы достичь своей цели. Но в итоге он остался ни с чем. Он стал изгоем, и его имя было проклято.
Хальссе почувствовал, как его сердце сжалось от жалости. Он не мог поверить, что Кимдок мог совершить такое.
Но Пронзающие, казалось, не разделял его чувств. Его лицо оставалось холодным и бесстрастным. Он просто смотрел на Хальссе, и в его глазах читалось презрение.
В этот момент Хальссе понял, что Пронзающие уже давно всё решил для себя. Он не верил в раскаяние и не прощал предательства. Для него Кимдок был врагом, и он был готов сделать всё, чтобы уничтожить его.
Хальссе почувствовал, как его охватывает страх. Он понял, что оказался втянут в опасную игру, из которой ему будет нелегко выбраться.
— Врата Разлома… если они откроются, это будет конец всему.
Пронзающие ничего не ответил, но в его глазах мелькнул огонёк решимости. Он знал, что должен остановить Кимдока, чего бы это ему ни стоило.
— Я сделаю всё, чтобы защитить этот мир, — твёрдо сказал он.
*
Некоторое время спустя Хальссе, ведомый желанием узнать больше, направился к месту, где, по слухам, обитал Кяссапхэн, владеющий Рёвом Небесного Дракона. Кяссапхэн находился в уединении, и его аура была настолько мощной, что Хальссе почувствовал её ещё на подходе. Он увидел, как Чхонён заботливо ухаживает за ним, и в его сердце зародилось странное чувство. С одной стороны, он восхищался её преданностью, с другой — завидовал их близости. Он понимал, что никогда не сможет занять её место в сердце Кяссапхэна.
Но он не мог просто уйти. Ему нужно было поговорить с Кяссапхэном, узнать правду о его прошлом и о том, что связывает его с Кёмо. Он должен был понять, почему тот выбрал путь разрушения, а не созидания.
Окном, который тоже был там, наблюдал за этой сценой с холодным безразличием. Он видел, как Хальссе приближается к Кяссапхэну, и в его глазах не было ни удивления, ни интереса. Он просто ждал, что будет дальше.
— Если он использует Высвобождение яда в таком состоянии, он может умереть, — тихо пробормотал Окном, его голос был едва слышен.
Хальссе услышал его слова, и его сердце сжалось от страха. Он не мог допустить, чтобы с Кяссапхэном что-то случилось. Он должен был его остановить.
— Я не позволю тебе умереть, — сказал он, его голос дрожал от волнения.
Окном, казалось, не был удивлён его словами. Он просто посмотрел на него с лёгкой усмешкой и сказал:
— Ты действительно веришь, что сможешь его остановить? Он уже давно перешёл черту. Для него нет пути назад.
Хальссе почувствовал, как его охватывает гнев. Он не мог поверить, что Окном так легко списал Кяссапхэна со счетов. Он знал, что в нём ещё осталась частичка добра, и он был готов бороться за неё до конца.
— Я не сдамся. Я найду способ вернуть его на путь истинный, — твёрдо сказал он.
Окном ничего не ответил. Он просто пожал плечами и отвернулся. Он не верил в чудеса и не собирался тратить своё время на безнадёжные попытки спасти того, кто уже был обречён.
Хальссе остался один на один со своими мыслями. Он знал, что ему предстоит трудный путь, но он был готов пройти его до конца. Он не мог позволить Кяссапхэну погибнуть. Он должен был его спасти, чего бы это ему ни стоило.
— Я стану сильнее, и тогда ты увидишь, что я был прав, — прошептал он, глядя на удаляющуюся фигуру Окнома.
— Это будет твой выбор, — равнодушно ответил тот.
Хальссе знал, что ему придётся столкнуться с множеством трудностей, но он не собирался отступать. Он верил в Кяссапхэна и в то, что сможет ему помочь.
— Я докажу тебе, что ты ошибаешься, — сказал он, его голос был полон решимости.
*
Правда о том, что Кяссапхэн предал Кёмо, оказалась сложнее, чем казалось на первый взгляд.
Хальссе, который когда-то был свидетелем того, как Чхонён ухаживала за Главой Рода, теперь видел, как она заботится о Кяссапхэне. Он понимал, что её преданность не знала границ, и она была готова на всё ради тех, кого любила. Он также знал, что она никогда не простит предательства, и если она узнает правду о том, что сделал Кяссапхэн, она отвернётся от него навсегда.
Хальссе знал, что Пит Памсон, который был мастером иллюзий, мог создать любую реальность, какую только пожелает. Он мог заставить людей видеть то, чего нет, и верить в то, что никогда не происходило. Он мог даже заставить их забыть своё прошлое и принять новую личность. Именно это он и сделал с Кяссапхэном. Он заставил его поверить, что он предал Кёмо, и что он виновен в его смерти. Он сделал это, чтобы сломить его дух и подчинить своей воле.
Но Тхот Ппёмссон, который был свидетелем всего этого, знал правду. Он видел, как Пит Памсон манипулирует Кяссапхэном, и он не мог оставаться в стороне. Он решил вмешаться и помочь ему вспомнить своё прошлое.
— Сила, которую ты ищешь, находится внутри тебя, — сказал он, его голос был спокоен и уверен. — Ты должен найти её и использовать, чтобы освободиться от иллюзий, которые тебя окружают. Только так ты сможешь стать тем, кем тебе суждено быть. Я знаю, что ты сможешь это сделать. В тебе есть сила, о которой ты даже не подозреваешь. Просто поверь в себя и следуй своему сердцу.
Тхот Ппёмссон знал, что его слова могут показаться банальными, но он верил в их силу. Он верил в Кяссапхэна и в то, что он сможет преодолеть все трудности, которые выпали на его долю.
— Ты должен сам выбрать свой путь. Никто не может сделать это за тебя. Но я буду рядом, чтобы поддержать тебя, если ты попросишь о помощи.
— Если верить записям Владыки, то ты должен был достичь 5-го уровня.
Хальссе, казалось, был удивлён словами Тхот Ппёмссона, но он ничего не ответил. Он просто смотрел на него, и в его глазах читалось недоверие.
— Легенда о павшем герое... Я читал о ней. Говорят, что он был великим воином, но предал свой клан и был изгнан. Он скитался по миру в поисках искупления, но так и не нашёл его. В конце концов, он умер в одиночестве, и его имя было забыто. Но я не верю в эту легенду. Я думаю, что он был героем, который пожертвовал собой ради спасения других.
— Я понимаю.
Тхот Ппёмссон, казалось, был доволен его ответом. Он улыбнулся и сказал:
— Я знал, что ты поймёшь. Ты не такой, как другие. В тебе есть искра, которая может изменить мир. Не позволяй ей угаснуть.
— Я не понимаю, о чём вы говорите. Я просто хочу найти своего брата. Он пропал несколько лет назад, и я должен его найти.
Тхот Ппёмссон ничего не ответил. Он просто смотрел на него с загадочной улыбкой, и Хальссе почувствовал, как его охватывает беспокойство. Он не знал, что задумал этот человек, но он чувствовал, что ему не стоит ему доверять.
— Это Наследие не принадлежит тебе. Твеккотпак оставил его мне, и я не позволю тебе его забрать.
Окном, который до этого молчал, вдруг вмешался в разговор. Его голос был холоден и резок, и в его глазах читалась угроза. Хальссе понял, что он попал в ловушку. Он оказался между двух огней, и ему нужно было выбрать, на чьей он стороне.
— Я не хочу драться с тобой, — сказал он, его голос дрожал от волнения. — Я просто хочу найти своего брата.
Окном, казалось, не был впечатлён его словами. Он просто посмотрел на него с презрением и сказал:
— Ты слишком слаб, чтобы выжить в этом мире. Если ты не будешь сражаться, ты умрёшь.
Хальссе знал, что он прав. Он должен был стать сильнее, если хотел выжить. Но он не хотел становиться таким, как Окном. Он не хотел терять свою человечность.
— Я найду свой собственный путь, — твёрдо сказал он.
Окном ничего не ответил. Он просто пожал плечами и отвернулся. Он не верил в то, что Хальссе сможет выжить в этом жестоком мире. Но он был готов дать ему шанс. Он хотел посмотреть, на что способен этот мальчишка.
— Если ты сможешь победить меня, я отдам тебе Рэккотппак, — сказал он, его голос был полон вызова.
Тхот Ппёмссон, который до этого молчал, вдруг улыбнулся. Он знал, что Окном не так прост, как кажется. Он был мастером иллюзий, и он мог заставить любого поверить в то, чего нет.
— Ты действительно думаешь, что сможешь его победить? — спросил он, его голос был полон иронии.
— Да, я уверен в этом, — ответил Окном, его глаза сверкали от предвкушения.
Тхотджильм, который до этого молчал, вдруг вмешался в разговор. Он посмотрел на Окнома с презрением и сказал:
— Ты не сможешь его победить. Он слишком силён для тебя.
— Мы ещё посмотрим, — ответил Окном, его голос был полон уверенности.
Тхотджильм ничего не ответил. Он просто посмотрел на Хальссе и сказал:
— Будь осторожен. Он не такой, каким кажется.
Обновлено: 09.04.2026