Том 1 Глава 54

Похоже, передав преследователей в крепость, Анри вернулся вместе с герцогом. А тому найти меня с помощью магической метки и прийти сюда не составило труда. Все вместе мы ехали в крепость в карете. Я полностью погрузилась в раздумья. "Что случилось?" Почему Энди знает тактику Закари? Имя этого мальчика точно Энди. Именно так он указан в списках. "Но ведь он действительно слабый." Он получил тумаков от служанок и разрыдался. Он совсем не походил на могучего рыцаря, серьёзного и вдумчивого Закари. Я мучительно переживала, что-то холодное коснулось моей щеки — тук. Изаак. — Прости, я не смог тебя услышать, потому что был в подвале. Я должен был выйти раньше. — Всё в поядке. — …Малышка, почему ты всегда говоришь, что всё в порядке? — А? — Живёшь в сарае — всё в порядке. Я не смог тебя защитить — всё в порядке, дарю подарок — всё в порядке. Изаак выглядел действительно расстроенным. Я переродилась несколько раз, но жилось мне всегда тяжело. Я привыкла к этому и воспринимала как должное. Меня действительно устраивала текущая жизнь здесь. Даже не готовься я к побегу, ничего особого я не ожидала. Плечи смотрящего на меня Изаака дрожали. Взгляд Анри потускнел, герцог ничего не сказал сыновьям. Когда мы вышли из кареты, солнце медленно садилось. Изаак и Анри с обессиленными лицами вернулись в комнаты, я беспокоилась за этих детей. Я была издёрганной, и герцог опустился на колено, глядя мне в глаза. — Рив. — Дя. — В следующий раз не делай ничего опасного. Как я и думала, он рассердился из-за этого происшествия. Это было непреднамеренно, но я уже несколько раз оказывалась в опасной ситуации, что надоело моему опекуну. Он расслабил насупленные брови и тускло улыбнулся. — Хорошо, что ты не пострадала. — … — Отдыхай, — сказав так, герцог мягко потрепал меня по волосам и направился внутрь крепости. Я на секунду коснулась волос, приглаженных герцогской рукой. Настроение было странным. — … В горле щекотало, поэтому я тряхнула головой, крепко закрыла глаза и быстро побежала в противоположную сторону от герцога. "Нет времени переживать. Нужно поскорее найти Закари." Бездумно несясь вперёд, я не смотрела по сторонам и в кого-то врезалась. — Ай… Гладя лоб, стукнувшийся о кого-то твёрдого, я услышала знакомый голос: "Юная госпожа?" — председатель. — Что случилось? — Нужно готовиться к побегу. Вот, рыцарь, о котором я думала. Итак, пледседатель!.. Он смотрел на меня, поспешно говорившую со сжатыми кулаками. Это был взгляд, который видел всё до самой глубины. — Юная госпожа сегодня такая нервная, это связано с Вашим возвращением с герцогом и молодыми господами? — Д-дело не в этом! — Определённо. — Нет… Я отвела взгляд, председатель в ответ хмыкнул и посмотрел мне в глаза. — Почему юная госпожа поставила себе такую опасную цель — убежать? — Потому что в будущем опасно. Меня принесут в жертву ради Мины. — Если ты будешь под защитой герцога Дювлета, то ситуация почти наверняка изменится. — Но ведь когда-то всё изменится. — Изменится, да. — Думаю, для гаспадина гелцога и молодых гаспод я всего лись полазительная звелушка. Их отношение было похоже на ласку для кошки, забредшей в дом. Иначе странно было бы им любить меня, с которой у них нет ни капли общей крови. Разве можно постоянно быть милым с посторонним ребёнком? Я ведь не Мина, что подобна солнечным лучам. — Юная госпожа. Вы знаете, насколько сложно защитить Вас, ставшую более особенной, чем в прошлых жизнях. — … — У Его Светлости множество преданных и талантливых людей. И Эжен Нот, талант, которого жаждала даже императорская семья. Но он сам бросает всё и занимается делами юной госпожи. — … — Я знаю, что для Теодора Дювлета Вы не надоедливое домашнее животное. Я промолчала, председатель, спокойно глядя на меня, произнёс: — Теперь Вы видите, что побег для Вас не способ выжить, а запрет? Я вздрогнула и съёжилась. —Иди. Не хотю разговаливать с пледседателем… — Разве Вы не сами запретили себе верить кому-либо? — Уходи! Я не слусаю! — Вы боитесь снова быть брошенной семьёй. Вы убегаете не из-за опасности, а чтобы бросить их до того, как они бросят вас. — Замолчи! — Вы боитесь этого даже больше, чем нового возрождения. Я злобно уставилась на председателя затуманенными глазами, закусив губы, чтобы не расплакаться, и вцепившись в подол юбки. Некоторое время он смотрел, как я трясусь от злости, после чего поклонился и ушёл. Вернувшись в комнату, я с грохотом захлопнула дверь — бам! — и спряталась под одеялом. Казалось, словно кто-то покопался в ящике, который был запрятан и замотан в несколько слоёв цепей. *** Проснувшись во тьме, в которой не разглядеть было даже суставов пальцев, я сразу поняла. Это сон. Кошмар, что всегда преследовал меня. Стоило осознать это, как обстановка стала меня меняться. Это был жертвенный алтарь императорского дворца. Место, где в первой жизни меня принесли в жертву, растерзав всё моё тело. На алтаре лежала сумка-слоник. Сумка, набитая вещами. подготовленными к побегу. Кто-то взял её. Кровь стекала — кап, кап — с обладателя этой худой руки — меня. Половина головы была искривлена, всё тело в ранах. [Глупая Ривлеин, неужели, дойдя до такого, ты всё ещё хочешь верить людям?] Тихо пробормотала взрослая Ривлеин, глядя на маленькую меня. "Но… Но, кажется, люди Дювлета другие." [Так же было и с герцогом Амитье. Наш отец другой. И с герцогом Валуа. В этот раз нужно прожить жизнь иначе.] "В этот раз всё может оказаться по-другому. В прошлых жизнях не было тех, что относились бы ко мне так же хорошо, как люди Дювлета." Губы взрослой Ривлеин искривились. [Разве ты сейчас особенная?] "..." [Когда придёт Мина, всё изменится. Они обнаружат, что ты поддельный ребёнок судьбы, и избавятся от тебя.] Я закрыла уши руками. Казалось, голову заполонила боль от принесения меня в жертву и от избиений герцога Валуа. Взрослая Ривлеин подошла ко мне, разделилась натрое и превратилась в Мину, герцога Амитье и герцога Валуа. [В этот раз опять молишь о любви словно нищенка?] [И, возродившись, снова примешь решение. Что в этот раз никому не будешь верить.] [Как и всегда!] Они кричали, и черты их лиц исказились. Из всего тела потёк чёрный гной — кап-кап, — рты наполнились множеством жутких острых зубов. "Не, не подходите. Не подходите!" Я полусползла на пол, поднялась и побежала. Но они упорно цеплялись за мою тень. [Прости, Ривлеин… Но такова судьба. Умри ради меня, ради страны.] [Мина — особенное дитя.] [Девка-крыска. Это из-за тебя ничего не выходит!] Чёрный гной полностью накрыл меня. Я не могла сделать и вдоха, словно тонула в болоте. Я изо всех сил пыталась выбраться из гноя, что доставал мне по самое горло. "Спасите! Не хочу. Я не хочу! Помогите!" Сон всегда заканчивался тем, что тьма поглощала меня целиком. И в этот раз так же. Мои руки обмякли, ослабнув. И в этот момент мои глаза увидели свет. — …в — …леин — Ривлеин! Ох! Я поспешно распахнула глаза. Всё тело покрывал холодный пот. Перед собой я увидела не знавшего, что делать, Изаака, Анри с полным заботы взглядом и крепко державшего меня за руку герцога. — Ты в порядке? — Всё из-за вчерашнего. Сильно испугалась? — Успокойся. Это тот свет. Я смотрела на размытые в свете лампы силуэты троих людей и сдерживала слёзы. Даже не глядя я чувствовала, что моё лицо уродливо скривилось из-за этого. Как я ни сдерживалась, слёзы всё текли и текли. — Ы-ы… Ы… Изаак недовольно посмотрел на то, как я сжимала губы, чтобы не издавать звуков. — Ну и дурочка! Почему ты не можешь плакать громко? От этих слов я сильно напрягла лоб, чтобы слёзы больше не лились. Анри оттолкнул Изаак и погладил меня по голове. — Кошмар приснился? — … — Напугалась. Прости, что не пришёл раньше. Анри постоянно извинялся, даже если это были ситуации, которые не стоили извинений. Он извинялся за то, что опоздал, даже когда защитил меня, и извинялся за то, что не знал, что мне нравится. Герцог обнял меня. — Не знаю, что делать, когда ты плачешь. — … — Просто хочется уничтожить весь мир. От его слов я засмеялась. Было тепло на душе и забавно от герцога, который неловко показывал мне свою любовь, хотя не знал толком, как демонстрировать любовь или выражать привязанность. "Я во сне" говорила верно. Я глупа. Даже в четвёртый раз живя, я невежественная дурочка. Я опять хочу поверить людям. Зная, что могу пострадать ещё сильнее и что лучше бы мне убежать, я не хотела отпускать тепло, что касалось моей кожи. "Ещё один последний раз." С мокрым лицом я рассмеялась, и лица Дювлетов просветлели. Леа и служанки, не знавшие. что и делать, тоже облегчённо расслабили плечи. — …Папа, — позвала я, и взгляд герцога на мгновение дрогнул. Я впервые обратилась так к нему с тех пор, как получила этуаль. — Братик. Анри и Изаак с дрогнувшими взглядами хватали ртом воздух. — Бра-бра-братик! — Ривлеин только что меня… — Нет, это она мне! Глядя, как эти двое спорят, я уткнулась в плечо герцога. У меня был свет. Теперь я не боялась кошмаров. Этой ночью я выкинула сумку-слоника