Глава 33 — Глава 16.2

**** Мы вернулись довольно поздно, и мне пришлось зайти к Эрану в комнату уже посреди ночи, потому что Эран сообщил слугам, что у него болят мышцы и сколько бы ни потребовалось, он дождется моего приезда. - Тренировка с мечом? - удивленно спросила я, прикладывая к его ногам травы, которые эффективно снимали мышечную боль. Хорошо, что я заранее тщательно выписывала подобные лекарства, когда ему было больно даже от простого бега. - До сих пор вы радовались, что вам нужно просто бегать, так? - Но ты сказала, что нельзя бегать вечно. Я со вздохом посмотрела на худые ноги Эрана. - Конечно, вам это нужно и полезно, но вы еще маленький ребенок... - Я не малыш, - Эран пожал плечами. – Мне сказали, что у меня хорошо получается, но я все еще не знаю, можно ли в это верить. - Почему? Ты не доверяешь своему наставнику? - Веддерик говорил, что я - настоящий слабак. Я не могу даже держать меч правильно, потому что я - маленькая принцесса. - Что вы такое говорите? Мне было сложно даже просто поймать ваш мяч в нашу первую встречу, господин Эран. У вас довольно хорошие двигательные навыки. - Ну, тебе я могу верить, - сказал Эран, слегка нахмурив лоб, потому что у него болели ноги. - Засыпайте скорее. Я побуду рядом с вами. Теперь у меня вошло в привычку держать Эрана за руку, пока он не заснет. Я накрыла Эрана одеялом, приглушила свет и взяла его за руку. Черные глаза смотрели на меня из-под длинных ресниц. - Личе. - Что? - Тебе сегодня было весело? - Было приятно побыть на свободе, спустя долгое время. - Ты ужинала с Дэниэлем?       - Не только. С нами еще был один слуга, один всадник, и всего нас было четверо. И это все при том, что я - простолюдинка. - Правда? - Почему вы этому радуетесь? - Поешь со мной завтра. - Да, конечно. - Мне завтра рано вставать. Зикель сказал: «Я тренируюсь с рассвета». - Тогда быстро ложитесь спать.  Я осторожно взяла его за руку и погладила по груди, выступающей из-под одеяла. - Я буду держать вас, пока не уснете. Прошло совсем немного времени, прежде чем Эран закрыл глаза. Я улыбнулась, осторожно смахнув с лица его черные волосы. - Ты знаешь, Личе? - Что? - Раньше я думал, что могу в любой момент умереть, если усну. Мне всегда становилось плохо, когда темнело, и я оставался один. Поэтому я ненавижу ночь. Я слушала его молча. Если вы долго болеете, ваше сердце ослабевает, и мне стало грустно, как ему, должно быть, было одиноко и тревожно все это время. - Но я совсем не боюсь ночь с тех пор, как ты остаешься со мной ночью. Я погладила его по щеке. - Так что теперь я буду защищать тебя от вещей, которые страшнее ночи, - улыбка коснулась его лица. - Я обещаю. Я выздоровею и защищу тебя от всего на свете. Я не очень-то в это верила, но кивнула головой. Это высказывание было справедливым для того, кто вскоре собирается стать герцогом Сериусом – совершенно нормально защищать своих подданных. - Хорошо, - глядя в его черные глаза, я ответила. - Я с нетерпением жду этого. Когда я вернулась в комнату, заметив, что Эран, наконец, заснул, раздался звонок экстренного колокольчика. «Красный! Это - герцогиня!» Вы можете позвать меня через горничную или служанку, но было очевидно, что вы не хотите, чтобы другие знали об этом, поэтому вы и звоните только в колокольчик. «С каких пор он звонит?» Я побежала по коридору словно сумасшедшая. На всякий случай я спокойно вошла в комнату герцогини, не подавая виду, что спешила все это время. Ужасно было думать, что колокольчик продолжал звонить все то время, пока я была в комнате Эрана. «Надеюсь, я не пропустила золотой час». [Пр.пер.: Золотой час – врачебное выражение из медицины катастроф. Время, за которое можно оказать необходимую помощь и спасти человека.] Для герцогини еще не пришло время умирать, но никогда нельзя быть уверенным наверняка. В любом случае, она должна умереть через шесть лет. За всеми этими мыслями я поспешила открыть дверь герцогини даже без стука. - ......Личе? - Мадам! Мои ноги чуть не подкосились, когда передо мной открылось это страшное зрелище. Герцогиня уронила платок с очень смущенным лицом. На платке была кровь. И там было совсем не одно пятнышко. Я сглотнула, увидев кровь на ее постели. «В журнале не было ничего написано о потере крови». Но на лице герцогини отразилось скорее смущение от того, что ее поймали, чем страх перед необъяснимой потерей крови.