Статус Цинь Яочэня был слишком высок, а теперь он лежал без сознания, и ещё было неизвестно, жив он или мёртв. Стоило только представить себе ярость семьи Цинь, как у всех присутствующих пробежал холодок по спине.
Какой‐то парень, дрожа, спросил:
— Чэн... Чэн‐шао, что нам теперь делать?
Ту Сиянь, с видом откровенного раздражения, посмотрела на них как на стадо идиотов:
— Вы совсем тупые? Либо звоните в «скорую», либо немедленно связывайтесь с его семьёй. Чего вы тут столбом стоите и пялитесь?
— Ты... дерзишь!
В толпе нашлась девушка, которой уже давно мозолила глаза эта заносчивая манера Ту Сиянь. Она вообще кем себя возомнила? В её‐то годы — и уже строит из себя спасительницу мира?
Сама она родом из одной из самых влиятельных столичных семей, с детства жила в роскоши, все вокруг только и делали, что носились с ней как с драгоценностью. Когда это её хоть раз в жизни так обламывали, да ещё и какая‐то девчонка?
Встретившись с её взглядом, Ту Сиянь словно обледенела, вся её аура стала холодной и резкой:
— Ты можешь его спасти — тогда спасай.
— Ты... хм!
Девушку так прижали, что она лишилась дара речи; лицо налилось багровым, но в итоге она только фыркнула и замолчала. Внутренне она, впрочем, вовсе не признала поражения.
Подумаешь, несколько раз показушно надавила ему на грудь — и уже решила, что стала спасительницей Цинь‐шао? Не знает она своей меры.
Если она правда так умеет лечить людей, чего ж сама не займётся этим уродливым, отвратительным шрамом у себя на лице? Вместо этого стоит тут и корчит из себя важную персону.
Обычно после таких гонок, если кто‐то и выживал, то оставался калекой. Цинь‐шао в таком состоянии, по всей видимости, тоже вряд ли отделается легко.
С другой стороны, это даже кстати: если через какое‐то время с ним что‐то случится, а семья Цинь станет разбираться, всю ответственность можно будет свалить на неё. Она же у нас такая крутая — вот пусть и попробует выдержать ярость клана Цинь.
С этой мыслью девушка немного успокоилась, отступила в сторону и, холодно наблюдая, стала ждать, как Ту Сиянь выкрутится.
Чэн Цзюньцзе, опомнившись от подсказки Ту Сиянь, вытащил телефон, вызвал «скорую» и, уже закончив разговор, заговорил в смятении:
— У меня есть только номер Цинь‐шао, контактов его семьи у меня нет. И что теперь делать?
Ту Сиянь лишь мысленно вздохнула, поражаясь его «сообразительности». Освободив одну руку, она быстро обшарила одежду мужчины и наконец нашла его мобильник.
В этот момент из‐под шлема донёсся едва слышный стон. У Ту Сиянь был острый слух, и, уловив звук, она сразу наклонилась к лежащему мужчине:
— «Скорую» уже вызвали, а теперь нам нужно связаться с твоими родственниками, ОК?
Этой фразой она проверяла, сохранил ли он сознание и способен ли понимать обращённую речь.
Цинь Яочэнь едва заметно кивнул и глухо отозвался.
Ту Сиянь, держа в руках его телефон, поднялась. Увидев, что Цинь Яочэнь очнулся, Чэн Цзюньцзе и остальные тут же бросились к нему, плотным кольцом окружив лежащего, наперебой пытаясь оценить его состояние — хотя толком ничего в этом не понимали.
— Все отойдите, оставьте ему воздух.
Услышав её слова, Чэн Цзюньцзе торопливо махнул рукой:
— Все назад!
Убедившись, что мужчина на земле в сознании, остальные тоже с облегчением выдохнули — камень с души словно свалился. Если с Цинь Яочэнем всё обойдётся, клану Цинь будет что предъявить.
Ту Сиянь разблокировала телефон и, открыв список контактов, на секунду застыла. Весь список состоял из одних «номеров»: пометки шли от «0» до «40».
Она бессильно вздохнула. Вот же человек: ни одного имени, один сплошной цифровой код.
Набрала контакт «0». Гудки тянулись долго, и уже когда она собиралась сбросить и попробовать следующий номер, связь наконец установилась.
— Чэнь‐чэнь, что случилось? — в трубке раздался мягкий, учтивый мужской голос.
«Чэнь‐чэнь?» Ту Сиянь предположила, что это и есть имя лежащего мужчины.
Она обернулась и спросила:
— Как зовут пострадавшего?
— Ц... Цинь Яочэнь, — поспешно ответил Чэн Цзюньцзе.
Получив ответ, Ту Сиянь не стала тянуть и прямо сказала в трубку:
— Здравствуйте. Цинь Яочэнь попал в аварию на шоссе Шэньаньлинь, к югу от города Юйань. «Скорая» уже вызвана, вы как можно скорее отправьте людей.
После этих слов на том конце повисла короткая пауза, затем последовал ответ:
— Понял. Я немедленно отправлю людей.
Ту Сиянь отчётливо уловила, как изменился его голос: внешне тот держался спокойно и ровно, но под этим всё равно проступала тревога. Скорее всего, это и был родственник Цинь Яочэня.
Закончив разговор, она вернула телефон в карман Цинь Яочэня и вновь проверила его пульс.
Хотя он уже пришёл в себя, было видно, что ему очень больно. Лица под шлемом не разобрать, но лоб, сведённый от боли, бросался в глаза.
Ту Сиянь напряжённо всматривалась в него несколько секунд, потом сказала:
— Я буду спрашивать, а ты отвечай. Если я попаду в точку — моргни.
Цинь Яочэнь моргнул, давая понять, что понял.
— В груди тяжесть есть?
Он с запозданием моргнул.
— Дышать тяжело?
Он не отозвался, лишь слабо покачал головой.
— Боль в правой части груди есть?
Цинь Яочэнь снова моргнул.
В голове у Ту Сиянь уже сложилась общая картина.
Сознание ясное, дыхание в целом сохраняется, но реакция замедлена, при этом боль в груди выражена сильно. С высокой вероятностью имело место повреждение органов брюшной полости.
Это было крайне опасно: малейшая неосторожность — и это уже вопрос жизни и смерти.
К тому же ранние симптомы травм брюшной полости часто малозаметны. Если у врача не хватает опыта, ошибиться или что‐то упустить очень легко.
А стоит допустить ошибку — и Цинь Яочэнь может упустить лучшее время для спасения. Последствия будут страшными.
Этого Ту Сиянь вслух не сказала: всё равно никто из присутствующих не понял бы, о чём речь. Она ждала врачей.
Одного только того, что они, не раздумывая, подняли Цинь Яочэня с земли, хватало, чтобы сделать вывод: вся эта компания золотой молодёжи ни черта не смыслит даже в элементарной первой помощи.
Минут через десять к ним медленно подъехала какая‐то машина без заметных опознавательных знаков. Фары были включены на дальний свет и так слепили, что невозможно было открыть глаза. Ту Сиянь нахмурилась и прикрыла лицо рукой от режущего света.
Кто‐то шёпотом пробормотал:
— Похоже, это машина из клана Цинь приехала.
Чэн Цзюньцзе сощурился, вглядываясь вдаль, и, разглядев номер, внутренне вздрогнул. Покачал головой:
— Нет. Это машина клана Фу.
Клан Фу?!
Впрочем, логично. Фу и Цинь — старые друзья, а второй молодой господин клана Фу давно дружит со старшим наследником клана Цинь, у них почти братские отношения. То, что приехали люди Фу, вовсе не было чем‐то удивительным.
Собравшиеся сынки и доченьки богатых семей переглянулись. Девушки заметно оживились, а парни наоборот притихли, у некоторых даже мелькнул страх.
Кто‐то, не очень разбираясь во всех этих связях, шёпотом спросил соседа:
— А клан Фу кто такие? Они что, настолько крутые?
Тот осторожно огляделся по сторонам и так же вполголоса объяснил:
— Если клан Цинь — это первые богачи страны Z, которые в своё время реально вытащили страну экономически, то клан Фу — это её основатели. Говорят, во времена войн в стране Z прадед клана Фу был генералом, на заре новой власти прославился жестокостью, за ним числится немало кровавых историй, а в конце концов он погиб за страну. Потом клан Фу занялся бизнесом, под покровительством «верхов» развивал промышленность и торговлю, и сейчас их предприятия раскиданы по всей Дунчжоу. Ты же не из столицы, тебе и не знать.
Пока он говорил, машина уже остановилась, и он тут же заткнулся. Все подняли головы, уставившись в ту сторону.
Дверь распахнулась, и наружу вышла длинная, стройная нога. Когда увидели, как выглядит сам человек, многие невольно испытали лёгкое разочарование.
Кто‐то про себя скривился: «Клан Фу звучит так внушительно, а сам на вид такой обычный. Красивый, но красота какая‐то... без изюминки».
Чэн Цзюньцзе, однако, даже не подумал расслабиться. Он поспешил вперёд, проговорил с уважением:
— Здравствуйте. Я Чэн Цзюньцзе, сегодня вечером был здесь с Цинь‐шао...
Мужчина подошёл ближе, его взгляд, острый и холодный, скользнул по ним и тут же оборвал его:
— Кто звонил? Где второй молодой господин Цинь?
При этих словах толпа дружно расступилась, открывая вид на лежащего на земле Цинь Яочэня.
Ту Сиянь, всё это время присевшая рядом с ним, лениво подняла руку:
— Это я звонила.
Она поднялась на ноги и спокойно добавила:
— Я провела ему сердечно‐лёгочную реанимацию. Сейчас он пришёл в себя, но его нужно немедленно везти в больницу. Задержка опасна для жизни.
Обновлено: 10.07.2026