Голоса смолкли, все взгляды разом повернулись на источник звука. Когда все посмотрели на Лю Лэя, лицо Ван Мэймэй побелело как мел.
Эту цепочку она же собственноручно запихнула в парту Ту Сиянь. Как она могла вывалиться из рюкзака Лю Лэя?
В голове у неё зашумело, мысли спутались, ладони моментально вспотели.
Лю Лэй под перекрёстным огнём презрительных и насмешливых взглядов одноклассников ощущал себя так, словно с него содрали кожу. Лицо за считаные секунды вспыхнуло до корней ушей.
Он никогда не оказывался в подобной ситуации и сразу растерялся. В панике он чуть ли не подпрыгивал на месте:
— Э-э... это... что вообще такое? Я понятия не имею, как эта штука оказалась у меня в рюкзаке! Я ничего не крал! Я правда ничего не понимаю!
Ван Мэймэй больше не могла усидеть на месте. Она резко вскочила, ткнула пальцем в сторону Ту Сиянь и сорвалась на визг:
— Ты, уродина, это ты украла! А потом, пока Лю Лэй не смотрел, подбросила цепочку в его рюкзак!
Услышав это, Лю Лэй поспешно подхватил:
— Да, да! Точно! Это она! Это Ту Сиянь меня подставила!
В классе поднялся хаос, шум стоял оглушительный. Лицо завуча с каждой секундой мрачнело всё сильнее.
У него начинало покалывать в груди, казалось, сердце вот-вот не выдержит. Он не выдержал и рявкнул:
— Хватит! Вора ловят с поличным. Доказательства налицо. Ли-цзингуан, разве не пора уже поставить точку в этом деле? Не мешаем детям учиться!
Завучу, по правде говоря, было совершенно плевать, кто именно украл цепочку. Но вещь действительно нашли при обыске в выпускном (1) классе, и сейчас важнее всего было поскорее закрыть вопрос, чтобы старшая школа при южном пригороде города Юйань не понесла ещё больший репутационный ущерб.
Ту Сиянь спокойно привела в порядок раскиданные вещи, ни капли не торопясь, и ровным голосом сказала:
— Завуч прав: вора ловят с поличным. Сейчас доказательства налицо, только вот вор — не я. Прошу Ли-цзингуана действовать по регламенту: не оклеветать невиновных и не оставить без наказания виновных.
При этих словах Ван Мэймэй так разволновалась, что выпалила, не подумав:
— Ли-цзингуан! Это точно Ту Сиянь подставила Лю Лэя! Я же сегодня утром сама положила цепочку...
Она не успела договорить — Ли-цзингуан резко оборвал её громким голосом:
— Увести его!
Лицо Лю Лэя побелело, он весь затрясся.
Классный руководитель и рад бы был за него заступиться, да только что тут скажешь, когда улика лежит перед глазами?
Недосказанная фраза Ван Мэймэй заставила всех переглянуться. Вспомнив, как она обычно придирается к Ту Сиянь, и глядя сейчас на её ошарашенное лицо, одноклассники моментально всё поняли.
Но дело их не касалось. Никто не стал вступаться за Лю Лэя и рисковать нарваться на неприятности.
——
После того как Лю Лэя увели, завуч, чтобы пресечь слухи в зародыше, специально закрыл дверь и предупредил:
— Про сегодняшний инцидент никто не смей болтать! Если я узнаю, что кто-то распускает слухи, не удивляйтесь, когда получите строгий выговор!
В классе воцарилась мёртвая тишина. Все сидели с опущенными головами, никто не решался пикнуть.
Завуч удовлетворённо кивнул и махнул рукой:
— Ладно, продолжайте урок.
Сказав это, он повернулся, собираясь уйти. Следом за ним направилась к двери и Ян Фан.
И в этот момент тишину в классе прорезал голос Ту Сиянь.
— Учитель Ян, а вы уже уходите? Не забудьте, вы только что пообещали: если окажется, что вор — не я, вы извинитесь передо мной перед всем учительским и ученическим составом.
— Это слышал весь класс. Вы же педагог, пример для учеников. Неужели вы собираетесь взять свои слова назад?
Нога завуча застыла в воздухе, он резко остановился. Лицо у него тотчас потемнело.
Он понимал, что Ту Сиянь было обидно из-за несправедливого обвинения, но позволить какой-то двоечнице раз за разом бросать вызов учительскому авторитету он не собирался.
Если каждый ученик станет вести себя, как она, как потом учителям управляться с классами?
Двоечница, от которой школе никакого толка, с какого перепугу она вообще смеет выдвигать какие-то условия?
Он холодно уставился на Ту Сиянь и сурово произнёс:
— Ту Сиянь, хватит нагнетать. Вот когда на пробных экзаменах ты войдёшь в первую пятьдесятку по параллели, тогда и приходи с требованиями.
Ту Сиянь спокойно улыбнулась, в голосе ни высокомерия, ни заискивания:
— Хорошо.
Она перевела взгляд и уточнила:
— А что насчёт учителя английского, вы согласны?
Ян Фан усмехнулась с откровенным пренебрежением. Первая пятьдесятка по параллели? Да это же шутка.
За все три года старшей школы Ту Сиянь стабильно занимала последнее место с конца. Ни один класс не хотел её к себе брать. Если бы Ли Тао не смягчился и не попросил за неё, её давно бы принудительно отчислили.
С её-то мозгами — о какой первой пятьдесятке может идти речь? В выпускных классах старшей школы при южном пригороде города Юйань больше четырёхсот учеников. Если она вдруг вылезет даже в первую четырёхсотку, это будет уже чудо.
К тому же предстоящие пробные экзамены организовывали восемь старших школ Юньчэна совместно. Все варианты составлены на основе прошлогодних заданий вступительных экзаменов в университет. Уровень сложности запредельный.
Такое попросту невозможно, и потому Ян Фан даже не раздумывая согласилась:
— Ладно. На следующем месячном пробнике, если Ту Сиянь войдёт в первую пятьдесятку по параллели, я на каждой еженедельной церемонии поднятия флага, перед всем педагогическим коллективом и всеми учениками, публично признаю свою ошибку и извинюсь перед тобой!
После того как Лю Лэя забрали, он так целый день и не появился в школе.
Ван Мэймэй места себе не находила, даже думать о том, чтобы снова лезть к Ту Сиянь с придирками, у неё не было сил.
Когда Ту Сиянь в очередной раз пошла в туалет, она случайно услышала, как Ван Мэймэй, притаившись в углу, рыдает в трубку. Сквозь всхлипы она умоляла собеседника по ту сторону телефона отпустить Лю Лэя. Ту Сиянь предположила, что на том конце провода — Ли-цзингуан.
Если всё пойдёт по ожидаемому сценарию, Лю Лэя скоро отпустят.
Думала она верно: уже на следующий день Лю Лэй снова пришёл в школу.
Однако после пережитого скандала его самолюбие получило серьёзный удар. Он сильно сдал, весь как сжатый, из прежнего задора и боевого настроя не осталось и следа.
Ту Сиянь также отметила, что Лю Лэй и Ван Мэймэй расстались.
Видимо, он всё-таки узнал, что произошло на самом деле, и окончательно разочаровался в Ван Мэймэй.
Та же день напролёт только и делала, что рыдала. Уроков не слушала, ела через силу. Всего за несколько дней она заметно исхудала.
Жизнь в таком режиме куда интереснее, чем бесконечные бои и кровавая кутерьма в организации Тёмная Бездна.
Ту Сиянь постепенно втянулась в мирную, «обычную» жизнь. Дом — школа, школа — дом, вот и весь её маршрут. И её это вполне устраивало.
Только одно портило ей настроение — шрам на лице.
Ей было плевать на чужие взгляды, но вот настроение эта отметина портила неизменно.
Она прикидывала, как бы побыстрее раздобыть денег и заняться, наконец, своим лицом.
В один из дней после вечерней самоподготовки, выйдя за школьные ворота, Ту Сиянь в этот раз не пошла, как обычно, в сторону дома, а свернула в противоположную сторону.
Ту Лэлин когда-то училась в одном классе с младшим братом, Ту Лэанем, но в восьмом классе перескочила через год, так что теперь, как и Ту Сиянь, была в выпускном классе.
Вот только Ту Лэлин всегда презрительно относилась к этой сестре. Даже если они сталкивались по дороге, та делала вид, будто не замечает её.
Ту Лэань был на год младше Ту Сиянь, ездил в школу и домой только на такси, так что шансов пересечься у них практически не было.
Хозяйка тела от природы была тихой, забитой и немного закомплексованной. Друзей у неё, соответственно, почти не водилось.
Однако после истории с «воровкой» за последние несколько дней у Ту Сиянь, наоборот, появилось несколько прямолинейных и открытых ребят, с которыми она сошлась.
Учились они так себе, зато были людьми честными и простыми. Узнав, что Ту Сиянь нужны деньги, они наперебой начали предлагать варианты, подсказали несколько подработок.
Ту Сиянь рассудила, что сидеть без дела — тоже не вариант. Любая подработка — это всё же деньги, сколько бы ни платили. В итоге она решила сходить по адресу, который дал ей Фэн Вэньпэн, и разобраться на месте.
Фэн Вэньпэн записал адрес недавно открывшегося бара на окраине города. Находился он недалеко, всего в пяти километрах, но место глуховатое.
Решив заодно потренироваться, Ту Сиянь отказалась от такси и трусцой побежала туда.
В это же самое время, в восьмистах метрах от бара, на извилистой горной дороге собралась с десяток мотоциклов.
Ночная тьма была рассеяна ослепительными огнями фар, вокруг стало светло почти как днём. Толпа молодых людей в лёгкой одежде, несмотря на то что температура уже опустилась до минус трёх, возбуждённо визжала, махала флагами и надрывно скандировала.
Во главе шеренги стоял чёрный как смоль «Ниман Маркус», словно львиный вожак — мощный и грозный.
На нём сидел мужчина в шлеме, так что разглядеть лицо было невозможно; наружу смотрела лишь пара дерзких, непокорных глаз.
Рёв моторов становился всё громче, каждый новый всплеск заглушал предыдущий. В глазах мужчины вспыхивал азартный огонь — он явно заждался.
— Лао Чэн, место ты выбрал что надо. Я поеду первым, прокачусь круг — сто лет уже нормально не катался, надо размяться.
Обновлено: 10.07.2026