Глава 8 — Глава 8

— Этот новичок… он правда сделал это? — Невероятно! Он уложил саму председателя! — Но можно ли это считать победой при таком исходе? — Против бывшего третьего номера в мире? Да за одно это его уже можно считать легендой! На трибунах вновь зазвучали голоса немногих присутствующих. Но теперь в них не было прежней жалости – лишь искреннее восхищение парнем, лежащим на арене. Разумеется, Сингудзи Куроно и вполовину не показала своей настоящей силы. Она поддавалась с самого начала, превратив бой в простую проверку. Но даже против такой «сдерживающейся» Куроно никто из присутствующих не рискнул бы поставить на свою победу. Схлестнуться с ней, суметь подавить и даже нанести решающий удар – пусть и ценой собственной жизни, пусть и против несерьезного противника – таким достижением можно гордиться до конца дней. — Именно потому, что он пошел на смерть, это и круто! — Воскликнул некто, яростно щелкая затвором камеры. Он обернулся к остальным с недовольным видом: — Будь вы на его месте, хватило бы у вас воли вырвать победу такой ценой? Студенты притихли. Им нечего было возразить. В том последнем выпаде юноша продемонстрировал не просто редкую способность, но и беспримерное мужество, и яростную волю к победе. Студенты-рыцари хоть и считались блейзерами, в массе своей оставались лишь детьми. Неокрепшие умы, несформировавшиеся личности… если бы они в порыве эмоций материализовали Устройство в «реальной форме», последствия могли стать непоправимыми. Поэтому по правилам Международного Альянса Магических Рыцарей блейзеры до пятнадцати лет обязаны использовать «призрачную форму» оружия. В таком режиме клинок, проходя сквозь тело, лишь истощает жизненную энергию и силы, не нанося физических ран. Но это имело и обратную сторону: большинство студентов никогда не участвовало в настоящей резне. Они не то что к смерти – они даже к серьезной боли готовы не были. Цзян Ли же ради победы не побоялся переступить порог небытия. В этом плане он стоял на голову выше любого из сверстников. К слову, в этом мире порог совершеннолетия наступал именно в пятнадцать лет. С этого момента блейзеры считались взрослыми и имели право даже вступать в брак. — Ох, какой кадр! — Фотограф расплылся в довольной улыбке. — Как только открою свою газету в начале семестра, это станет темой первого выпуска! На поле боя тем временем разыгрывалась иная сцена. — Младший брат! — Тодо Тока с криком сорвалась с места. В то роковое мгновение даже Сингудзи Куроно не успела среагировать, что уж говорить о Токе. Она просто не могла помешать. И когда пелена перед глазами рассеялась, её названый брат уже лежал в луже крови. — Фу-ух… — Куроно перевела дух и вновь призвала Устройство. В правой руке возник иссиня-черный пистолет, в левой – ослепительно белый. По форме они были идентичны, различаясь лишь цветом. Она вскинула оба ствола: один направила на Цзян Ли, другой – на себя. — Бах! — Бах! Два выстрела слились в один. Тело Цзян Ли мгновенно замерло. Дыхание остановилось, капли крови застыли на коже – время для его организма словно встало на паузу. С другой стороны, лицо Куроно на глазах приобрело здоровый оттенок, а бледность и слабость бесследно исчезли. — Тока, перенеси своего брата в регенерационную капсулу, — распорядилась Куроно, поднимаясь на ноги. Серебристая тати, торчавшая из её груди, начала рассыпаться золотистыми искрами – Цзян Ли был без сознания, и его оружие больше не могло поддерживать форму. Она потерла грудь, поморщившись от фантомной боли. Пронзенная грудная клетка – ощущение не из приятных. — И еще: когда он придет в себя, передай ему мои слова… … — Гх-х… Цзян Ли негромко застонал и с трудом разомкнул веки. Первое, что он увидел – идеально белый потолок. В нос ударил резкий запах спирта и медикаментов. «Знакомый больничный потолок…?» Обстановка была настолько привычной, что на миг память дала сбой: ему показалось, будто он всё еще прикован к той постели, в которой провел прошлые десять лет. Но вскоре сознание прояснилось, воскрешая в памяти бой с председателем. Он помнил, как в самый последний момент применил технику, к которой его тело еще не было готово – Искрящуюся Молнию. А затем мир померк: чудовищная отдача погрузила его в беспамятство. — И всё-таки… я победил или нет? — Цзян Ли с досадой откинулся на подушки. Эта техника была невероятно мощной, но плата за неё была непомерной для его нынешних физических данных. Его суть – Абсолютная Божественная Скорость. Проще говоря: «быть быстрее любого врага». Чем быстрее цель, тем стремительнее он сам. Сконцентрировав крохи магической энергии в одном ударе и задав себе установку превзойти предел реакции противника, он мог нанести гарантированный удар. Это было вмешательство в причинно-следственные связи. Он, не обладая такой скоростью от природы, насильно обращал время вспять, заставляя невозможное стать реальностью: «я уже быстрее тебя». Но использование силы, которой ты не владеешь по праву, разрушает тело. Его хрупкая оболочка, брошенная вперед на сверхзвуковой скорости, не могла не пострадать. Сначала останавливается дыхание, сбивается ритм сердца, затем лопается кожа и рвутся сосуды. Мышцы превращаются в лохмотья, кости трещат под нагрузкой, превращая человека в кровавое месиво, а внутренние органы начинают отказывать… Итог один – состояние, близкое к смерти. Такова была цена Искрящейся Молнии. Техника сокрушительная, но совершенно неуправляемая. — Младший брат, ты очнулся? Дверь скрипнула, и в палату вошла старшая сестра-наставница. В руках она держала серебристый поднос, уставленный едой. Почуяв аромат пищи, желудок Цзян Ли предательски заурчал. — Уже вечер? Только сейчас он понял, что не ел весь день. За окном солнце уже коснулось горизонта, окрашивая небо в багрянец, а простыни – в теплый оранжевый цвет. — Как ты себя чувствуешь? Всё зажило? — Тодо Тока поставила поднос на тумбочку и присела рядом, с тревогой осматривая его. — Как видишь, в полном порядке. Технологии регенерационных капсул – это нечто! — Цзян Ли размял кисти и потянулся. Тело ощущалось легким, словно и не было тех страшных травм. Он прекрасно знал, что после использования своей техники должен был оказаться на грани смерти. Именно поэтому перед боем он так дотошно расспрашивал Куроно о наличии медоборудования. Его нынешнее самочувствие было заслугой исключительно продвинутой медицины.