Глава 40 — Глава 40

Мяо Цинъюй сказала: — Как бы то ни было, спасибо, что выбрала меня. Она и сама это ощущала: по сравнению с прежними днями учиться стало намного легче. Дело не в том, что улучшилась память, а в переменах внутри — исчезло то глубинное, почти инстинктивное сопротивление. Казалось, будто вся жизнь вдруг озарилась светом и стала прекрасной. Тёплая вода плеснулась ей в лицо. Мяо Цинъюй моргнула, пришла в себя и вытерла руки. Из-за холода завтракали они на кухне. Когда трапеза уже подходила к концу, появились Мяо Вэйго и Чжэн Сюйпин, держа на руках ещё спящего Шэншэна. По выражению их лиц было ясно: они уже знали решение, принятое бригадой. Мяо Цинъюй тут же засунула остатки каши в рот, вскочила и ладонью хлопнула Мяо Вэйпина по плечу, давая понять: пора собираться. Мяо Вэйпин закончил есть чуть позже неё. Он отставил миску и палочки и почтительно обратился к бабушке Мяо: — Бабушка, посуду оставьте, я вернусь и сам всё вымою. Вам не надо ничего делать! Я провожу Цинъюй! С этими словами он уже катил велосипед к выходу. Сзади раздался голос матери Мяо: — Осторожнее там! Они быстро вышли из дома, без малейшей заминки, и вскоре их силуэты скрылись из виду. Оба отлично понимали: дома сейчас начнётся небольшая суматоха. Добравшись до сахарного завода, Мяо Цинъюй перед расставанием напомнила: — Пятый брат, будь осторожен. Мяо Вэйпин уже развернул велосипед и взгромоздился на него. Он лишь махнул рукой: — Услышал! Ты сама берегись. У него сегодня тоже были дела. Войдя в офис, Мяо Цинъюй вспомнила, что вчера Линь Мэй вышла замуж. Во время праздничного отпуска она, как все, поднесла свадебный подарок — десять копеек, аккуратно завёрнутые в красную бумагу. Это был самый простой вариант, но именно такой и рекомендовала мать Мяо: ведь Цинъюй только начала работать, да и отношения с Линь Мэй были так себе — просто символический жест. К тому же десять копеек — сумма вполне приличная. Через несколько минут появилась Цянь Цуйлань: — Цинъюй, ты уже здесь? Ну расскажи, как прошла свадьба вчера у тех молодожёнов из вашей бригады? Без происшествий обошлось? Мяо Цинъюй сразу насторожилась и осторожно спросила: — Всё прошло гладко, устроили хороший банкет — и мясо, и овощи… Неужели у Линь Мэй… Цянь Цуйлань тут же замотала головой, огляделась — никого поблизости — и спокойно продолжила: — А вот у семьи Ван… Честно говоря, даже не знаю, как это комментировать. У них ведь денег и карточек на еду хватает! Заранее обещали мясные блюда, а в итоге заявили, что крысы утащили всё мясо. Так что на столе оказались только жареный бамбук, чёрный гриб да суп с яйцом. И по тому, как выглядел суп, было ясно: всего два яйца разбили — получилась просто горячая вода. Мяо Цинъюй была потрясена! «Неужели Тан Сюэли настолько скуп?» — подумала она. Но зачем Цянь Цуйлань выдумывать такое? Если она так возмущена, значит, правда произошло нечто недостойное. Цинъюй сглотнула: — И Линь Мэй не устроила скандал? Если она проглотит такое унижение, то в доме Ван ей, скорее всего, придётся туго. А это неминуемо отразится и на работе… Да, вполне возможно. Мяо Цинъюй очень не хотела, чтобы так случилось — ведь они же вместе трудятся! — Как же не устроила! Конечно, устроила! Родные Линь, узнав, что вместо трёх нормальных блюд подали две жалкие закуски и водянистый суп, тут же явились к Ванам с претензиями. Ведь со стороны Линь тоже приготовили три блюда — тушёная курица с картошкой, свинина с луком и куриный бульон, всё — настоящие яства! Но у Ванов нашёлся ответ: Линь Мэй уже зарегистрировала брак с Тан Сюэли, теперь она — член их семьи. И сама Линь Мэй послушалась мужа и сказала, что не будет требовать объяснений. Пришлось родным смириться. Мяо Цинъюй в замешательстве спросила: — И она просто согласилась? «Неужели эта Линь Мэй совсем потеряла голову от любви? Какого чёрта выходить замуж за такого человека?» Цянь Цуйлань явно не одобряла союз Линь Мэй и Тан Сюэли: — Посмотрим, как дальше пойдёт. Придёт время — заговорит, да некому будет слушать. Родные не смогут заступиться. Молодым девушкам не грех иногда прислушиваться к советам старших. Мяо Цинъюй, думая о Линь Мэй, поклялась себе, что никогда не станет такой. Жизнь без ощущения безопасности? Лучше вообще не выходить замуж! — Ладно, хватит об этом, — перебила Цянь Цуйлань. — Пора идти делать зарядку. Что бы там ни было, если Линь Мэй начнёт тебя задирать, не терпи. Она из тех, кто давит на слабых и боится сильных. Цянь Цуйлань, человек с опытом, уже предвидела, каким трудным станет будущее Линь Мэй. Как только новобрачная очнётся от медового опьянения, ей, вероятно, придётся горько пожалеть. Они шли рядом. — После вчерашнего выходного никто не расслабился. Некоторые даже утром и днём дома делали зарядку — кто знает, правда или нет, но уж точно не меньше одного раза. А ты? Ты занималась дома? Мяо Цинъюй уже собиралась сказать, что да, но вспомнила: она делала упражнения в чёрной комнате, и дома никто этого не видел. Она неловко кашлянула и замотала головой. — Тогда тебе стоит усерднее тренироваться, — доброжелательно напомнила Цянь Цуйлань. — Сегодня все движения будут ещё точнее. Вчера многих вызывали к директору Чжао Бину на корректировку — он остался доволен. Мяо Цинъюй поспешно кивнула: — Обязательно, мастер Цянь. И действительно, усердные тренировки дали результат. Казалось, все движения стали чёткими и синхронными: где нужно — прямо, где нужно — изгиб. Некоторые даже придали своим движениям особую мощь и решимость. Мяо Цинъюй поняла: хотя её движения тоже точны, теперь, когда все достигли этого уровня, победителей будут выбирать по более высоким критериям — возможно, именно по внутренней силе и уверенности. По окончании зарядки Чжао Бин снова вызвал нескольких лучших для устного поощрения. На этот раз Мяо Цинъюй среди них не оказалось — слишком много стало тех, чьи движения были безупречны. Чжао Бин сказал ещё несколько слов и отпустил всех на рабочие места. Мяо Цинъюй шла в общем потоке и чувствовала облегчение: наконец-то на неё перестали смотреть как на главную соперницу. Теперь внимание переключилось на тех, кого сегодня хвалили. Но люди в эту эпоху действительно горели энтузиазмом! Ради трёх призов они готовы были выкладываться по полной. Это напомнило Мяо Цинъюй её прошлую работу — тогда ради премии и показателей тоже приходилось из кожи вон лезть. Поэтому теперь она решила не напрягаться: зарядка — это прежде всего для здоровья. Система отличницы каждый день дарит ей одно блюдо — и этого достаточно. Велосипед, термос и мясные карточки — пусть достаются тем, кто больше заслужил. — Кстати, — сказала Цянь Цуйлань, допивая тёплую воду из эмалированной кружки после окончания рабочего дня, — директор Чжао ведёт переговоры с универмагом в городе. Договор почти заключён. Значит, после Нового года завод начнёт активнее закупать сахарный тростник у колхозов. Нас ждёт немного больше работы. Мяо Цинъюй тут же спросила: — Мастер Цянь, а как насчёт того, о чём вы мне рассказывали раньше — хочет ли директор Чжао приобрести дополнительное механическое оборудование? Есть ли у завода такие планы? Это был отличный шанс, и мысль об этом мгновенно вспыхнула в её голове. Цянь Цуйлань покачала головой: — Новые, более совершенные линии по производству сахара нам точно не светят. Есть и другие районные заводы, а уж городским и провинциальным приоритет отдают. Если бы речь шла о провинциальном центре, шансов было бы процентов шестьдесят. А нам и вовсе нечего надеяться — даже на такую же линию, как у нас, не хватит средств и квот. Строго говоря, сахарный завод находился под прямым управлением уезда, но поскольку его построили рядом с волостью Цифан, многие называли его «сахарным заводом волости Цифан». Мяо Цинъюй приняла решение: нужно ускорить обучение, выполнить задания системы отличницы и получить награду — тогда она сможет представить заводу свой проект. — Мастер Цянь, а нельзя ли заказать производственную линию на металлургическом заводе в уезде Синьчэн? За время работы она узнала: помимо их сахарного завода в уезде Синьчжоу, в соседнем уезде Синьчэн есть металлургический завод. Там производят отдельные детали для сахарных линий, хотя и не способны собрать целую установку. Но спросить всё равно стоило. Цянь Цуйлань, как и ожидалось, покачала головой: — Невозможно. Даже не мечтай. Помнишь, пару лет назад директор Чжао ездил туда и приглашал их знаменитых мастеров изучить наше оборудование? Так вот, знаешь, чем они занимались всё это время? Каждый день обедали в государственной столовой! И всегда заказывали мясные блюда! Мяо Цинъюй была вне себя. Хотела сдержаться, но не выдержала: — Неужели там нет ни одного настоящего мастера? Она ведь уже изучила устройство линии и считала, что собрать такую установку — задача не из самых сложных, если подойти к делу серьёзно. Цянь Цуйлань не обиделась на резкость Цинъюй — она сама тогда так же думала. Вспомнив, сколько денег завод потратил на этих «мастеров», которые только ели и пили, а ночами Чжао Бин метался по всему городу, не находя покоя, Цянь Цуйлань даже мысленно желала им… ну, в общем, ничего хорошего! Конечно, такие грубости она не произнесла вслух: — Ты права. Ни одного настоящего специалиста среди них не было. Все цепляются за старые стандарты производства мелких деталей и десятилетиями ничего не меняют. Просто живут за счёт прошлых заслуг. Парадокс в том, что даже такой завод процветает и остаётся мечтой каждого жителя уезда Синьчэн. По словам Цянь Цуйлань, там полно людей, которые мастерски уклоняются от работы — настоящие общественные паразиты! Но Мяо Цинъюй услышала в этих словах нечто большее: получается, за последние десятилетия ни одна машина, использующая детали с этого завода, не обновлялась. Она решила не углубляться в эти размышления — иначе только голова заболит. Лучше сосредоточиться на настоящем. — А директор Чжао обращался на другие металлургические заводы? — Обращался. Но после того случая стал осторожничать — боится снова нанять ненадёжных людей. В итоге так и не нашёл подходящих специалистов. Почти все сахарные заводы используют одну и ту же линию. Цянь Цуйлань огляделась — вокруг никого не было — и тихо добавила: — В своё время на металлургическом заводе в Синьчэне некоторых старых мастеров подвергли репрессиям и отправили на перевоспитание. Но это между нами. Просто забудь. На самом деле, она могла спокойно говорить об этом с Цинъюй: дома Чжао Бин часто сетовал на эту потерю. Если бы те мастера были на месте, завод в Синьчэне, возможно, уже давно выпускал бы собственные производственные линии. Мяо Цинъюй не ожидала таких откровений и испугалась: — Мастер Цянь, всё, что вы сейчас сказали, у меня в одно ухо влетело, из другого вылетело. Будьте спокойны. Цянь Цуйлань кивнула и с интересом спросила: — Ты ведь прочитала кучу книг. Есть какие-то идеи? Чему-нибудь научилась? Она, конечно, шутила — хоть и знала, что Цинъюй невероятно сообразительна в бухгалтерии, но никогда не думала, что та способна разобраться в механике. Мяо Цинъюй честно и серьёзно ответила: — Да, есть. Я разобралась в устройстве нашей производственной линии. Недавно случайно попала в руки книга, где как раз описано оборудование для производства сахара. Я внимательно её прочитала и поняла: это не так уж сложно. Цянь Цуйлань не ожидала такого ответа. Она думала, что Цинъюй скажет «нет», но услышала «да» — и ещё «поняла»! Она не сомневалась в искренности девушки — Цинъюй не из тех, кто хвастается. Но всё же не могла поверить: механика и бухгалтерия — вещи совершенно разные. Мяо Цинъюй заметила сомнение на лице Цянь Цуйлань и первой пояснила: — Мастер Цянь, не стану вас обманывать: мне действительно интересна эта техника, и понять её устройство для меня не составляет труда. Она не упомянула практику — ведь сама ещё не пробовала собрать что-либо целиком, и потому не имела веских аргументов. Лучше заранее обозначить границы. — Ты правда всё поняла? В глазах Цянь Цуйлань всё ещё читался вопрос. — Да, поняла. Тут Цянь Цуйлань вдруг осознала: «поняла» не значит «умеет сделать». Это две большие разницы. Значит, и переживать не о чем. — Ну, раз поняла — уже хорошо. Может, позже поговоришь об этом с директором Чжао. Мяо Цинъюй лишь улыбнулась в ответ, но в душе горько пожалела, что ещё не успела всё собрать своими руками — тогда бы она могла сразу всё показать. Разговор быстро сошёл на нет. Цянь Цуйлань срочно уехала по делам, Линь Мэй ещё не вышла на работу, и Мяо Цинъюй осталась одна. Она тут же направилась в чёрную комнату — до конца рабочего дня оставалось ещё несколько часов, и тратить их впустую было нельзя. Цинъюй работала всё увереннее и быстрее, чем раньше. Когда система отличницы напомнила, что пора выходить, она с удивлением поняла, насколько была погружена в процесс. [Система отличницы]: «Хозяйка, продолжай в том же духе! По мере роста твоих способностей будет усиливаться и твоя концентрация».