— В бой! — раздались громкие, смелые и отчасти совершенно безрассудные крики шиноби из альянса объединённых великих Скрытых Деревень. Их голоса, наполненные решимостью и отвагой, эхом разносились по полю боя, словно предвещая начало великого и ужасного сражения.
И хотя все они были опытными шиноби, каждый из которых обладал как минимум рангом Чунина, никто из них никогда по-настоящему не сталкивался с противником уровня Мадары Учихи. Этот легендарный шиноби, чьё имя наводило страх даже на самых храбрых, теперь бежал к ним, словно воплощение самой смерти.
Мадара, с его непоколебимой уверенностью и холодным взглядом, казался незыблемой скалой, о которую разбивались все надежды его врагов. Последний как раз ловко и с невероятной скоростью ворвался в плотные ряды своих противников, которые из-за своего тесного расположения не могли использовать масштабные техники и пока что ограничивались лишь холодным оружием.
«В любом случае... — Мадара думал и сражался одновременно. — Мои масштабные техники будут сильнее!»
Кунаи, сюрикены и клинки летели в него со всех сторон, словно стая голодных хищников, жаждущих крови. Но Мадара, словно танцующий демон, без особых усилий уклонялся от каждого выпада, каждого удара, мастерски маневрируя между врагами на такой головокружительной скорости, что остальные видели лишь размытое чёрно-красное пятно, мелькающее среди них.
Противников у Мадары в этот момент было не просто много — их было огромное количество, целая тысяча шиноби, атаковавших его с самых разных направлений. Но Учиха, казалось, даже не замечал их численного превосходства.
Вечный мангекьё шаринган мужчины, этот дар, проклятие и символ его могущества, горел алым сиянием, словно огненный взгляд самого ада. Этот взгляд позволял ему видеть каждое движение врага, каждый шаг, каждый взмах оружия.
Неважно, как и чем атаковали его противники — Мадара, словно ветер, рассекал воздух своим телом, и его бессмертное тело даже не получало ни царапины в этом боевом хаосе.
«Удивительно, — усмехнулся он в своей голове. — Я как будто бы сражаюсь в слоумо»
— Бесполезно! — раздался холодный, как лёд, голос Учихи, и каждый, кто слышал его, чувствовал, как по спине пробегает холодный пот. Ведь там, где ступала нога Мадары, в тот же миг отлетали по несколько крепких шиноби, словно они были не более чем соломинками на ветру.
Тела его врагов получали лишь по одному удару — либо в туловище, либо в голову, — и этого было более чем достаточно, чтобы их отбрасывало в сторону, сбивая с ног других шиноби и внося в поле боя ещё больше хаоса. В конце концов, новый Мадара Учиха в плане боевого опыта ничуть не уступал своему предшественнику, а возможно, даже превосходил его.
Его движения были отточены до совершенства, каждый удар — смертоносным, каждый шаг — расчётливым. Но теперь в голове Мадары находилась не только его легендарная хладнокровность и мастерство. Теперь он обладал целой пачкой новых знаний о всех своих врагах, в том числе о всех их техниках и слабостях.
Это делало его ещё более опасным, ещё более непобедимым. Он был не просто воином — он был стратегом, предвидящим каждый потенциально опасный шаг своих противников, словно играл с ними в шахматы, где он рано или поздно обязательно поставил мат.
Таким образом, огромная толпа опытных шиноби, собравшихся на поле боя, буквально бросала вызов легенде из прошлого, человеку, чьё имя давно стало символом силы и разрушения. Вот только им быстро стало очень жаль, что этот вызов не являлся для их противника каким-то сложным испытанием.
Учиха Мадара, как прирождённый боец с многолетним опытом, идеально подпитывал своё тело до мельчайших деталей своей мощной и безграничной чакрой. Именно это позволяло ему развивать невероятную скорость, которая казалась почти сверхъестественной, и одними лишь кулаками укладывать в нокаут своих врагов, словно они были не более чем тростником на ветру.
Однако, несмотря на всю свою силу и ярость, Мадара всё ещё никого не убил. Все, кто напал на него, и те, на кого он сам нападал, в итоге оказывались в отключке, но не более. Тем не менее, в пылу сражения рядовые шиноби даже не задумывались об этом.
Их больше всего пугало то, что всего лишь за половину минуты Учиха разнёс порядка пятидесяти шиноби из разных Скрытых Деревень. Их мастерство в тайдзюцу, кендзюцу и букидзюцу, которое они годами оттачивали, буквально было ничем в глазах Мадары. Он с лёгкостью превосходил их, словно они были детьми, играющими в войну.
Анализируя всё пространство перед собой своим вечным мангекьё шаринганом, Учиха враз повернул своё тело боком, легко уходя от атаки острым клинком, который был направлен прямо в его сердце. И уже в следующий момент Мадара снова ушёл в сторону, прокрутился на месте с грацией и точностью, хватая нападавшего с кунаем за локоть и отбрасывая того в толпу позади себя.
Движения Учихи были идеальными с точки зрения скорости и искусности, озвучивая всё поле боя воинственным танцем, который одновременно пугал и завораживал! Да, всё верно, Мадара танцевал, и делал он это даже слишком великолепно!
Его тело двигалось с такой лёгкостью и точностью, что казалось, будто он не просто сражается, а исполняет некий древний ритуал, где каждый шаг, каждый удар — это часть великого спектакля. Его враги, несмотря на свою численность, были лишь статистами в этом танце смерти, где Мадара был и хореографом, и главным исполнителем.
Он не просто сражался — он владел полем боя, как художник владеет холстом, создавая картину, наполненную хаосом и красотой одновременно.
И хоть Мадаре приходилось в достаточной мере сдерживать себя, он всё равно получал невероятное удовольствие от того, как его тело с лёгкостью уклонялось от чужих атак, словно оно было невесомым и неуловимым. Но ещё больше радости ему доставляло вырубать своих противников одним мимолётным ударом, который казался настолько простым и естественным, что это было почти нереально.
Это ощущение было слишком фантастическим для той части души нового Мадары Учихи, который до недавнего времени чувствовал лишь бесконечную усталость, работая изо дня в день на стройке, где каждый час казался вечностью. Однако теперь никакой усталости не было и в помине!
Даже будучи воскрешённым трупом, Мадара чувствовал себя живее всех живых. Его тело, наполненное мощной чакрой, будто бы ожило заново, и каждый его мускул, каждый нерв был готов к действию. Его уста уже слегка растянулись в небольшой, но хищной улыбке, которая говорила о том, что он наслаждается каждым моментом этого боя. И когда в него полетели кунаи со взрывными печатями, это только ещё больше обрадовало Учиху.
Ему искренне хотелось, чтобы его враги выложились на свой максимум и показали Мадаре всё, на что они способны! Он жаждал настоящего вызова, настоящего боя, который бы заставил его кровь кипеть.
Тем не менее, от взрывных кунаев Мадара избавился просто и легко, словно это была детская игра. Мужчина быстро перехватывал каждый кунай на молниеносной скорости, и прежде чем они успевали детонировать, Учиха уже отправлял орудия в небо, где они взрывались, не причиняя никому вреда.
Опять-таки, если бы Мадара хотел устроить настоящую резню, он уже давно бы позволил своим врагам насладиться их собственным оружием, но мужчина сдерживался. Он не просто сражался — он наслаждался развернувшимся боем, как художник, который смакует каждый мазок в своём альбоме из шедевров.
К тому же, градус схватки продолжал нарастать. Осознав, что взрывные печати не работают, шиноби объединённой армии специально начали отступать, чтобы освободить хотя бы небольшое пространство для использования ниндзюцу.
Мадара же решил им в этом подыграть, специально оттолкнувшись от земли и оказавшись в воздухе, словно демон, парящий над полем боя. Его фигура, окутанная аурой непобедимости, казалась ещё более устрашающей на фоне ясного неба.
— Защищайтесь или вы все умрёте! — с грозной улыбкой прокричал Учиха, за долю секунды складывая ручную печать и выдыхая из своих лёгких огромный поток огня.
Это была довольно простая техника, во многом даже базовая для страны огня и Деревни Скрытого Листа, однако с учётом мощной чакры Мадары, его атака казалась непреодолимой горой из огня. Это суровое и жаркое пламя, словно вышедшее из самых глубин ада, готово было укрыть собой сотню шиноби, если не больше. Оно пожирало весь кислород на своём пути, оставляя за собой лишь жар и страх.
Впрочем, его противники всё же не растерялись. Не зря же их здесь собрали одной большой армией. В ответ на огненную техники Мадары, они также за секунду приготовили свою.
С десяток шиноби одновременно сложили печати и высвободили наружу мощные потоки воды. Вся эта вода мгновенно образовала плотную стену, что встретила с распростёртыми объятиями огонь Учихи.
К тому же, по всему полю распространился плотный пар, который горячим туманом закрыл всем глаза. Но это не помешало Гааре атаковать своим песком, который сложился в две сильные руки и собирался прихлопнуть Мадару...
И как же легендарный шиноби из прошлого ответит на это?
Обновлено: 09.04.2026