Опустилась четвертая ночь от начала нашего пребывания на Кальмире.
Я шел в бани нашего отеля, дабы вылечиться от проклятия.
Собственно, из-за проклятия приходилось ходить туда каждый день.
Бани эти построены в японском стиле: в центре каждой стоит бумажный зонт, перегородки сделаны из бамбука. Но главная из прелесть — роскошный вид на море.
Каменная кладка тоже напоминает о Японии. У меня даже пробуждается ностальгия по родным местам.
— Фух... — выдохнул я, погружаясь в воду и поднимая глаза на небо.
Температура воды в самый раз, приятная, расслабляет.
Здесь много горячих источников, так что купаться в бане можно каждый день.
Мне даже показалось, что тело становится гораздо легче. Окно Статуса, правда, показывало, что выздоровление еще не полное.
Возможно, я просто привык, что не могу быстро двигаться.
Но стоило моему настроению улучшиться...
— О? И ты тут, Наофуми?
...как в бане появился Мотоясу.
Где твое Копье? Я присмотрелся и увидел, что он превратил его в небольшое, свисающее с пояса.
Ну, еще бы. Я тоже как мог уменьшил Щит и перевесил за спину.
Щит отказывается отцепляться от кожи, но хорошо, что его хотя бы можно сдвинуть на другие части тела.
Мотоясу помылся и тоже забрался в горячий источник.
— У тебя похмелье прошло уже?
— Ты еще и спрашиваешь?
— Ты сам съел Коголевую ягоду. Тебя никто не заставлял.
— Ну, я так понимаю, ты из какой-то другой Японии. Будем считать, мы как-то по разному устроены.
— Да-да.
Я не пьянею. А тебе, должно быть, было приятно, что за тобой весь следующий день Сука с подружками ухаживали.
Возможно, ты даже преувеличил степень похмелья.
— Эй, а хорошая тут баня, — громко обратился Мотоясу неизвестному к кому.
С кем ты разговариваешь?
— Я об этом знаю. По-вашему, который я здесь раз уже?
Появились Ицуки и его спутники мужского пола.
А за ними и Рен, тоже со свитой.
— Господин-сама-а.
Фиро перепрыгнула на мужскую половину в форме Королевы Филориалов.
— М? Чего тебе?
— Я хочу с вами, господин-сама-а.
— Ты птица. Иди в свою баню. И вообще, тебе не в бане, а в фонтанчике купаться надо.
— Не хочу-у.
Какая капризная. Но ладно...
— Ладно, только в перьях.
— Ура-а.
Фиро погрузилась в воду рядом со мной.
— В бане вместе с Фиро-тян...
Мотоясу подошел к нам, а взгляд у него похотливый.
Фиро тут же спряталась за мной, как за щитом. Но её, понятное дело, все равно видно.
— Фиро-тян, форму ангелочка, пожалуйста.
— Не-ет!
Настырный, как всегда. Насколько же он ангелочков любит.
И вообще, что такого замечательного в том, что Фиро купается с нами? Не понимаю.
Но стоило нам расслабиться в воде, как Мотоясу выдал:
— Ну что, ребята, как по-вашему, какая из наших спутниц самая симпатичная?
Ух... пошел бессмысленный разговор. Противно.
Мы же сюда не отдыхать приехали. Хотя, не знаю, может, Мотоясу считает себя в этом мире туристом.
Рен и Ицуки тоже скривились.
— И кстати, вы уже того, трахались? А вот я... хе-хе.
Как же ты бесишь, Мотоясу! Чего тебе от нас-то нужно?
И говоришь ты как последний девственник. Тебя точно не зря записали в сердцееды?
Уши в трубочку сворачиваются. Я только зашел, но, может, пойти уже отсюда?
— Слушай, Наофуми, ты ведь наверняка уже трахался с Рафталией-тян?
— Что ты ко мне прицепился?
С тобой здесь никто не разговаривал. Я так точно.
И вообще, не ты ли на меня смотрел, как на кровного врага, после случая с Сукой?
Герой что, обязан быть таким рассеянным? Не думаю.
— Да ладно тебе, ну расскажи.
Что, про Суку все-таки совсем забыл? Память куриная.
— Ну да ладно, тогда я расскажу вам свой личный рейтинг.
— Не надо.
— Нам безразлично.
— Мне все равно.
Но даже Рен и Ицуки не смогли заткнуть Мотоясу.
— Мои фаворитки это Стерва, Рафталия-тян, Фиро-тян и Лисия-тян.
— ...
Так какие у тебя вкусы? Они совершенно не похожи друг на друга.
Тебе все равно кого, лишь бы мордашка милая?
— Согласен. В конце концов, Стерва-сан ведь бывшая принцесса. Я слышал, у неё плохой характер, но со мной она разговаривает нормально.
К разговору подключился Ицуки. А Доспех... что-то шепчет ему на ухо.
А я все слышу. Он рассказывает Ицуки, какие девушки кажутся красивыми ему.
Что-то их всех понесло.
— Ну да, королева говорила, что она не вышла характером, но по мне, так это не главное, — добавил Рен.
Эй... кто там говорил, что ему «все равно»?
Вас что... всех Мотоясу заразил?
Хотел бы я пожаловаться, но не хочу с вами говорить.
— А я милая?
Этим вопросом Фиро меня изрядно озадачила.
— А я откуда знаю?
— Бу-у...
— Для меня Фиро-тян самая-самая. Потому что в форме ангелочка...
— Не-ет!
Мотоясу, неужели человеческая форма Фиро привлекает тебя настолько?
Мне кажется, если бы ты сам удосужился вырастить Филориала, он бы стал таким же...
— Да и Лисия-тян очень отважная и миленькая... завидую я тебе, Ицуки.
— Да нет... она... — смутился Ицуки.
— Это еще кто?
Видимо, Рен забыл. Это шестой телохранитель Ицуки, которая похожа на изгоя их группы.
Она всегда такая несчастная, Рен, скорее всего, считает, что она не заслуживает внимания.
— Получается, у нас всех вкусы совпадают?
— Ну, в целом да, если рассматривать только внешность.
— ...
Мы с Реном молчали.
И вообще, что это за разговор такой? Стыдно за род мужской.
— Я, пожалуй, пойду обратно к сестренке.
— Да, иди поскорее, тут не лучшая компания.
— Угу!
Фиро бодро кивнула и вновь перепрыгнула через перегородку, возвращаясь на женскую половину.
Мотоясу проводил её взглядом, а затем и сам двинулся к перегородке.
— Наш долг, как Героев, воплотить мужскую мечту и под-смот-реть.
— Какой еще долг?!
Справедливый до мозга костей Ицуки этого так не оставит.
— Нельзя так делать, — сказал он, но не остановил Мотоясу, а сам подошел к нему.
И ты туда же? Как там, «великому человеку великая любовь»? Тьфу, бред.
Доспех и все остальные тоже собрались у перегородки.
— Кх... высокая же перегородка. Ицуки, подсади меня! Если я начну прыгать, они все поймут!
— Что?! С учетом роста и возраста, это вам надо меня подсаживать.
— Но тогда я не увижу рай женской бани!
...Хватит обсуждать, кто кого подсаживать будет!
— Надоели, — бурчал Рен, но сам уходить не спешил.
Я согласен с его словами, но не с действиями.
— Меру надо знать.
Стало совсем противно, и я направился к выходу.
Пусть и мало времени прошло, но желания участвовать в их развлечениях и навлекать на себя обвинения нет никакого.
Мудрый человек угрозы избежит.
Возможно, сказываются все те обвинения, которые на меня вешали, но теперь я стараюсь избегать неблаговидных поступков.
Такими темпами меня опять одного во всех грехах обвинят.
— Что такое, Наофуми, не хочешь с нами?
— Я же сказал, мне не интересно.
Ну увижу я тело девушки без одежды, а дальше что?
Меня от одних воспоминаний о Суке воротит.
И вообще, если нас застукают, опять обвинят в какой-нибудь ерунде.
Лучше поскорее сбежать в комнату и дождаться Рафталии с Фиро.
— Подглядывайте без меня! — сказал я и направился в раздевалку.
Но тут...
— Хм? О, паренек Щита, — из раздевалки вышел Ларк. — Ты тоже пришел к горячим источникам?
Нашел время! Ты-то здесь откуда?
— Слышал, это лучшие источники на всем острове, вот мы сюда с Терис и пришли. Вы, я полагаю, тоже?
Я мысленно заворчал, а затем, хоть Ларк и не спрашивал, пояснил в чем дело:
— Мы здесь остановились.
— Ясно-ясно, хорошо живете.
— Я уже выхожу. Вон тебе ребята собираются подглядывать за девушками, так что советую и тебе побыстрее свалить, пока ничего не случилось.
Объяснив Ларку ситуацию, я с не покидающим меня неприятным предчувствием попытался уйти, как вдруг...
— Стой... подглядывать, говоришь?!
Ларк схватил меня за руку.
Что за? Он что, разозлился?
Ларк всегда казался мне принципиальным типом, и я буду только рад, если он их остановит.
— Ты собрался пропустить такое замечательное событие?
...И этот конченый извращенец.
Ларк перевел взгляд на Мотоясу, пытавшегося как-то подглядеть через перегородку.
— Родственная душа!
— М? Чего тебе?
— Я в восторге, хочу присоединиться к вам.
— А давай!
Какого черта вы объединились?!
Видимо, и правда души родственные.
— Ну же, паренек Щита, давай к нам!
— Отказываюсь!
— Не, мужик, этот тип упрямый, он если не хочет, то не хочет.
— Но ведь это сокровенное желание любого мужчины... высокий ритуал преклонения красоте женского тела! Ты оскорбляешь девушек отказом!
Что значит оскорбляю?! Подумай, как они сами к этому относятся!
Ну а Ларк с Мотоясу уже заговорили о мужских делах.
Я слишком высоко оценил тебя, Ларк... придется снизить оценку.
— Ну, так на какой ты там стадии с Рафталией-тян, Наофуми? Тебе ведь... интересно посмотреть на неё голую?
— Они ведь вместе живут? Я бы сказал, он на верном пути.
Такое чувство, будто появился второй Мотоясу... я провел ладонью по лбу и вздохнул.
— Опять вы за свое? Я же сказал, между нами ничего такого нет.
— Да ла-адно, небось постоянно о ней думаешь.
— Везет тебе. Вот бы и мы с Терис такими были.
...Разве вы не парочка?
Мне всегда казалось, что вы так хорошо ладите, что просто обязаны встречаться.
Правда, если будешь подглядывать, твои шансы обнулятся.
Как у них язык поворачивается отпускать пошлые шутки в отношении моих спутниц? Они хотят, чтобы я совсем в них разочаровался?
— Что за чушь?
— Ну, было ли у вас с ней что-нибудь? Не расскажешь ли своему любимому брату?
— Нет. И перестань со мной сюсюкаться!
— Хорошо, а сама Рафталия-тян к тебе когда-нибудь приставала?
— С чего бы она стала ко мне приставать? Она еще ребенок.
— Ты тупой? Ну хорошо, Рафталия-тян когда-нибудь перед тобой раздевалась? Она ведь не просто так носит такую красивую одежду? Я не я, если очарование не сочится у неё прямо сквозь одежду.
Чувствую, если я их не перебью, они сейчас навыдумывают.
Бесят, сил нет.
— Эх... ну, было как-то раз...
Это произошло, когда мы еще путешествовали и зарабатывали торговлей.
Как-то раз мы заехали в город, известный своими горячими источниками.
Конечно же, в гостинице обнаружилась баня, которой мы и воспользовались.
— Наофуми-сама... — обратилась ко мне Рафталия вечером того дня. Я возился с лекарствами, а она только вернулась из купальни.
Я помню, что она была смущена, стоя в одном полотенце на голое тело.
Затем она почему-то размотала его и показалась мне.
— К-как вам?
Она в меру подтянутая и мускулистая, а пышную грудь я заметил, еще когда она меня обнимала. Мне даже кажется, что такой размер должен мешать в бою.
Еще меня удивило, откуда в этом округлом женственном теле столько силы.
Волосы у неё еще влажные, а на спине раньше были шрамы, от которых сейчас не осталось и следа.
Тогда я натирал ей спину лекарством, чтобы от них избавиться.
Сейчас же Рафталия, румяная от смущения, открыла моим глазам свое тело.
Я сказал ей:
— Ну, стало ведь куда лучше, правда? По сравнению с тем временем, когда я тебя встретил. Разница огромная.
— Э? А-а… и всё?
— Что всё?
У Рафталии просто челюсть отвисла.
— А, да, если будешь постоянно ходить голой, простуди…
— А! Сестрёнка сидит голенькая! — подала голос Фиро от дверей.
Она тут же сорвала с себя платье, раздевшись догола, и кинулась на меня.
— Я тоже хочу-у!
— Нет! Чего ты хочешь?
И потом был небольшой кавардак.
— Вот как-то так.
— Ну ты деби-и-и-ил! — в праведном гневе кричали Ларк и Мотоясу, даже замахнулись на меня кулаками.
Я поймал обе их руки в воздухе.
— Чего с вами такое?
— Она с тобой в открытую заигрывала! Как ты можешь не замечать, когда девушка сама вешается тебе на шею?!
— Вот-вот! Возмутительно так отказывать девушке, которая раздевается у тебя на глазах и просто умоляет взять здесь и сейчас!
— Что вы несете? Я же сказал: Рафталия ребенок. К тому же она серьезна до мозга костей и ни за что не стала бы о таком думать.
Типичная мужская фантазия — трактовать все происходящее с одной точки зрения.
К тому же что хорошего, заведи мы отношения?
Забеременеет перед волной, выпадет из жизни отряда, я не смогу сражаться.
Рафталия, посвятившая битвам свою жизнь, точно такого не хочет. Ей сама мысль должна быть противна.
Моя задача — обеспечить ей лучшие условия для сражений.
— Да тебя не пробить... не верю, — Мотоясу попятился.
— Паренек, может, ты... того? — а Ларк показал пальцами какой-то странный знак.
Будто я знаю, что он означает.
— Берегитесь, ребята! Этот извращенец по нашу душу! — воскликнул Ларк и прикрыл задницу руками.
Что за?! Теперь я понял!
— Ты кого гомиком назвал?! Что за бред?!
Ну почему, если у меня нет отношений с Рафталией, я обязан быть геем?
Видеть их больше не хочу.
— Я не буду помогать вам, как бы на это ни отреагировали девушки и администрация отеля. Делайте что хотите.
— Ты серьезно? Поверить не могу.
Ларк и Мотоясу ошарашенно смотрели на то, как я ухожу.
Еще бы, я ведь пытаюсь обезопасить себя от ненужных подозрений. Черт бы их побрал...
— Ладно! Что же, первая фаза плана — либо посмотреть сверху, либо проделать дыру...
Кажется, они всерьез принялись обсуждать тактику.
...Более того, рядом с ними собиралось все больше авантюристов, пришедших посетить источники.
Их уже целая толпа.
Вот ты какая, харизма?.. Не нравится мне это.
Эх... кстати, а какое в этом мире отношение к подглядываниям?
Скажем, в моем мире в эпоху Эдо в общественных банях были даже специальные щели для этого.
Конкретно здесь мужчины и женщины моются раздельно, но в других гостиницах и других землях есть и смешанные бани.
Вот и ходили бы в смешанные бани, здесь они тоже есть.
Или в открытых условиях, когда не нужно прикладывать усилий, пропадает дух приключений?
Бред.
Я поспешно ушел, чтобы не попасть под удар.
— Фух...
Я остывал в номере после бани.
Через какое-то время в коридоре раздался топот ног, а затем в комнату вбежала обмотанная полотенцем Рафталия.
— Наофуми-сама!
— Что? Подглядывания Ларка, Мотоясу и остальных все-таки обнаружили?
— А, да! Их всех усадили у стены, они в один голос раскаиваются.
— Ясно, сами виноваты.
Естественно, их заметили. Девушки не настолько глупы.
К тому же с ними Мотоясу.
На их месте, если бы я знал, что он пришел в баню, то следил бы особенно тщательно.
— Я не об этом! Что насчет вас, Наофуми-сама?
— А я-то с какой стати подглядывать стану?
После моего ответа Рафталия сникла.
Неожиданная реакция.
— А я-то думала, вы хоть немного, но прозрели...
— Прозрел?
В смысле, раскрыл истинную силу Щита?
Да, прозрел, если сравнивать с остальными Героями.
— Что с сестренкой такое? — вернувшаяся Фиро при виде Рафталии тоже недоуменно склонила голову.
— Понятия не имею.
Что же так её расстроило?
Я — мужчина и не знаю точно, но ей ведь должно быть неприятно, что кто-то увидит её голой.
Или она хотела, чтобы я тоже смотрел?
Нет-нет-нет... это же Рафталия.
Это просто мне странные мысли в голову лезут после того разговора.
— Ты в порядке? Может, ты распереживалась оттого, что Ларк и Мотоясу увидели тебя голой?
— Не увидели! Фиро сразу их заметила и прикрыла меня.
— И слава богу.
Хотя Рафталия только что вышла из бани, на её лице печать усталости... хотя, такие скандалы выматывают.
— Эх... Наофуми-сама?
— Что?
— Раз такое дело, может, сходим в персональную семейную баню? Там тесно, но нам же места должно хватить?
— Э-э...
Я нахмурил брови и отказался.
Я ведь только что из бани... хотя, долго не просидел.
— Вам не нужно так сопротивляться. Это ведь чтобы вылечиться от проклятия.
— Ух... это-то да...
Что-то мне здесь не нравится, но с ней не поспоришь.
— Идемте, Наофуми-сама.
— Эх... ладно.
Я тяжело поднялся с кровати и вновь зашагал к горячим источникам лечиться от проклятия.
— Сюда.
Рафталия привела нас в ту часть гостиницы, где располагались заказные бани, взяла на стойке ключ и провела нас в кабинку. В отличие от основной бани с видом на море, из этой виден только остров.
Теперь я понимаю, почему эти бани никому не советуют. Вид отсюда не очень.
Поскольку эта баня семейная, мы пришли все вместе, но...
И Рафталия, скрывшая грудь под белой тканью, и обернувшаяся своим полотенцем Фиро поманили меня, приглашая в воду. Вспоминаются слова Ларка и Мотоясу... но вряд ли Рафталия позвала меня с такими целями.
Ага, она и смущенной совсем не выглядит.
Врут они всё. Так что я выбросил из головы лишние мысли и присоединился к девочкам.
— Здесь хорошо.
— Это точно.
— Как ваше проклятие?
— Гораздо лучше.
Совсем вылечусь я еще нескоро, но если так и буду ходить в баню, должно пройти.
— А! Господин-сама, смотрите, как звездочка на небе сверкает!
— Хм?
Я поднял взгляд и на какое-то мгновение увидел падающую звезду.
— А-а, пропала.
Но тут одна за другой пролетели еще несколько.
Глядя на них, Рафталия сложила руки в молитве.
А-а, так в этом мире тоже принято загадывать желания, когда смотришь на падающие звезды?
Кстати... в этом мире звезды видны куда лучше, чем дома, в Японии. Так получилось, что у меня особо не было возможностей вглядываться в звездное небо.
— Вы что-нибудь загадали, Наофуми-сама?
— М? Да нет, ничего... а ты, похоже, загадала.
— Да.
— Надеюсь, сбудется.
— ...Да. Надеюсь, что сбудется.
Думаю, я знаю, что она загадала.
Наверняка либо мир во всем мире, либо воссоединение с друзьями из родной деревни.
Мы вместе смотрели на звездное небо, а я невольно думал, до чего же эта картина романтичная.
На обратном пути из бани...
— Подглядывал?.. Ларк! Сколько тебе лет?! Дома я бы тебя еще простила, но соблюдай же правила!
Ларк, Герои и все остальные чинно сидели вдоль стены коридора.
Терис бранила Ларка, а остальных Героев — группа девушек с Сукой во главе.
Ну вот... ох и досталось им.
Хотя, говорить что-то бесполезно, для них ведь это целый ритуал.
И такая брань — идеальное его завершение. Это даже я знаю, читал в манге.
Правда, мне на их месте оказаться не хочется.
— А, паренек, так ты еще в одну баню с девушками ходил?! Так нечестно!
— Ларк, куда ты там смотришь?!
Ларк ткнул было в нас пальцем, но Терис тут же отругала его, не дав избежать наказания.
Мы сделали вид, что никого не заметили, и быстро вернулись в номер.
В целом, они неправы, конечно, но все-таки Ларк и остальные — придурки в хорошем смысле этого слова.
Может и мне в следующий раз присоединиться к их дурачествам?
Но предварительно я, понятное дело, спрошу у Рафталии разрешения, чтобы еще и мне не влетело.
Обновлено: 09.04.2026