Том 17 Глава 347 — Пролог. Похороны

— Минута молчания в честь всех героев, отдавших жизнь в минувшей битве. Вся страна собралась на похороны перед замком страны, в которой был запечатан Фэнхуан. Павшим воздавались обильные почести. Среди погибших было и несколько жителей моей деревни. Конечно, я растил их как пушечное мясо… но всё же хотел бы, чтобы никто не умер. Может, всё-таки не брать их с собой на волны?.. Уж лучше не брать, чем каждый раз чувствовать себя вот так. Я молча стоял перед пустым гробом Атлы. Мы с Рафталией вместе возложили венок. Затем возложил Фоур. — … И даже молчаливый Подонок. Выглядит он как никогда мрачно и ни слова не говорит ни мне, ни Фоуру. Я уже знаю о том, что, когда Атлу отнесли в полевой госпиталь, Подонок всё время стоял возле палатки. Толку от твоих соболезнований, если ты ничего не смог сделать?! Но я знаю — без толку упрекать Подонка. Глупо вымещать на нём гнев. В конце концов, я тоже ничего не смог изменить. Да и не Подонок виноват. Многие уже подтвердили, что он находился возле королевы, когда загадочный луч пронзил Фэнхуана. Плюс у Подонка не было никаких причин вредить нам. Если бы Атла не защитила нас, он бы тоже погиб. — Я буду сражаться с волнами, — вдруг сказал мне Фоур. — Если я убегу, возможно, из-за меня погибнут другие односельчане. — Ясно… Фоур ничуть не изменился. Наверное, на его месте я тоже решил бы сражаться с волнами. Ради всех, но особенно ради Атлы. — Братец… — постоянно шмыгая носом, Кил тоже возложила цветы к гробу Атлы. — Я тоже… буду сражаться! — Но ты… — попытался возразить я, но Кил, на плечах которой сидела Раф-тян, мигом перебила: — Ты постоянно говорил нам, что война — это не игрушки, и там можно умереть. Мы все это понимаем! Хоть сколько напоминай об опасности, мы не испугаемся! — Рафу! — Поддерживаю, — добавил Фоур. — Вся деревня уважает тебя и готова сражаться, брат. Ты нас не остановишь. Вырастил… теперь отвечай. — Понял. И всё же мне не хочется, чтобы они умирали. Каждый раз, как вспоминаю Атлу, сердце так сжимается от боли, что хочется кричать. “Что я могу сделать для выживших?” — впервые задался я вопросом. — … — Рафталия продолжала молча стоять перед гробом Атлы. Перед смертью Атла сказала, что Рафталия любит меня. Я и сам иногда догадывался, что это так, но только на уровне “а вдруг?”, никогда всерьёз об этом не задумываясь. Я убеждал себя, что она слишком ответственная для таких вещей. Возможно, я выдавал желаемое за действительное, чтобы не сталкиваться в очередной раз со своим недоверием к женщинам. Атла всегда говорила, что смерть может прийти внезапно. И раз так — не лучше ли ответить на чувства девушки, которая признаётся мне в любви, чтобы потом ни о чём не жалеть? Вот что я сделал для Атлы? Спас от болезни, это да, но что кроме этого? Я ведь наверняка мог сделать её счастливее… Досада вцепилась в меня мёртвой хваткой, не желая отпускать. После похорон мы поговорили с королевой. — Несмотря на многочисленные жертвы, вы совершили подвиг и уничтожили Фэнхуана. Примите мою благодарность. — Давай сразу к делу. Ты нашла гада, который вмешался в битву? — Нет… Преступник исчез, и мы по-прежнему не можем найти его. — Как насчёт Звёздных Героев? Они главные подозреваемые. — Простите, но… Меня переполняла злость к тому, кто это устроил. Кажется, я пытаюсь с помощью этого чувства вытолкнуть из себя скорбь. Не могу по-другому, иначе свихнусь. — От вас никакого толку! Как же это бесит! Я понимаю, что королева не виновата, но ничего не могу поделать с бушующей злостью. — Я понимаю, вам это очень важно, но вынуждена спросить о другом: что вы думаете о следующем звере-защитнике? — В смысле, что я думаю? — Ой, — обронила королева. — Неужели другие Герои ещё ничего не сказали? Я посмотрел на синие песочные часы в углу поля зрения… Почему они красные? — Следующий это Цилинь, так? — Спустя несколько часов после вашей победы над Фэнхуаном он объявился недалеко от Фобрея, но его уже уничтожил отряд Звёздного Героя. — Чего? “Ничего себе, как быстро отреагировали”, — подумал я, но затем озадачился. Лингуй дал нам внушительную трёхмесячную задержку перед битвой с Фэнхуаном, но между Фэнхуаном и Цилинем прошло всего несколько часов? А Инлун, который идёт после Цилиня? Его печать тоже сломана? Как понимать эти красные часы — Инлун сидит за печатью или уже атакует мир? — Короче, зови сюда Рена и остальных героев, — предложил я. Скоро подошёл Рен, узнав о моих словах. — Да? — Расскажи про Цилиня. — Как и Фэнхуан, это двойной монстр. Да, я тоже наслышан. Цилинь — Ци и Линь, два благословенных зверя. Насколько мне известно, Цилинь приходил к добродетельным королям — это как-то связано с тем, что он запечатан недалеко от Фобрея? Но его, якобы, уже победили… — Как его убивать? — Мы уже не раз видели, что моим знаниям нельзя доверять… Да и вообще, его же уже победили. Ну да, тут с ним не поспорить… — Хм… — Я неплохо разбираюсь в легендах, но не припоминаю, чтобы в Фобрее были похожие сказания. Тем не менее, Герой, сражавшийся с Фэнхуаном, наверняка понимал, что ему делать. — У них не было сказаний о Цилине? Насколько я успел понять, главное увлечение королевы — охота за легендами. А тут вдруг легенда, о которой она не знает? Может, Фобрей сознательно прятал свою легенду от посторонних глаз? Их страна построена на крови Героев, так что я бы не удивился. Или у них тоже есть своя Макина, которая думает только о себе и устраивает такой бардак, что легенда куда-то исчезает? — Фобрей переживал смутные времена — возможно, легенда исчезла именно тогда, — предположила королева. — Однако они тоже проводят исследования зверей-защитников. Возможно, их государственная библиотека сможет внести ясность в этот вопрос. У них и государственная библиотека есть? Помнится, Мелти говорила, что училась по книгам. Может, брала оттуда? Я слышал, что у Фобрея много Звёздных Героев. Однако со многими невозможно связаться. Уже был случай с Шильтвельтом, где роль Звёздного Героя исполнял непонятный монстр. Тревога о зверях-защитниках объявлена на весь мир. Даже если она застала некоторых Звёздных Героев посреди работы, я всё равно считаю, что наверняка именно кто-то из них виноват в смерти Атлы. — Что насчёт печати Инлуна? — спросил я, поворачиваясь к Рену и остальным подошедшим Героям. — Сообщения были только про победу над Цилинем. Про нападение Инлуна не было ни слова. Ну и как это понимать? Никак не разберусь в правилах. Впрочем, с моей точки зрения задача остаётся прежней — нужно найти и покарать сволочь, которая вмешалась в битву с Фэнхуаном. — У кого-нибудь есть портал в Фобрей? — на всякий случай спросил я. — Прости… Такого портала у меня нет. — И у меня. — И у меня! Ни у Ицуки, ни у Мотоясу… а Рафталию даже спрашивать глупо. Может, он есть у Сэйн, но я не хочу издеваться над её Клановым Оружием. — Что бы ни случилось, мы должны заставить виновника заплатить кровью. И заодно наказать Звёздных Героев за безделье! — Я бы с радостью поддержала вас, Иватани-сама… но я полагаю, сейчас вам стоит отдохнуть в Мелромарке. — Согласен, — поддакнул Рен. — Наофуми, любой из нас может отправиться в Фобрей ради портала. — Но… Но я не могу отдыхать, пока на свободе гад, который во всём виноват! Кто-то помешал нам во время битвы с Фэнхуаном. Я найду его и прикончу. — Наофуми-сама, успокойтесь, — попросила Рафталия с печалью в глазах. — Пожалуйста, Наофуми, — Рен взял меня за плечи. — Иди в деревню и отдохни. — Но! — Пожалуйста. Иначе я боюсь, что ты сломаешься. Ты многим дорог, Наофуми. Я посмотрел по сторонам. Со всех сторон на меня смотрят с беспокойством в глазах. Я должен… беречь любовь Атлы. — Хорошо.   Мы вернулись в деревню.   — Ладно, Наофуми, ты отдыхай, а мы возьмём остальное на себя. Позовём, когда дойдём до делёжки трофеев с Фэнхуана или если найдём врагов. — Я понял, не надо сто раз повторять. — Ну… тогда осталось решить, кто пойдёт в Фобрей… Я не могу — хочу присутствовать на собрании лидеров нескольких стран в Мелромарке. Рен задумался, кто будет представлять нас в Фобрее. — Может, мне пойти? — Нет уж, Ицуки, ты пока не избавился от Проклятия. Лисии придётся пойти с тобой, а дорога в Фобрей неблизкая. — Положитесь на меня! Мои ноги и сила Филориалов…   Я прислушался к советам и пошёл домой, но по пути наткнулся на Руфта, двоюродного брата Рафталии. — А, братец Щита… — Руфт замялся и посмотрел на моё лицо, словно пытаясь понять, в духе ли я. — Э-э… а-а… Кажется, он хочет спросить, как прошла битва. — Прости, но… спроси лучше у Садины, она расскажет. — Х-хорошо… Прости. — Чего извиняешься? Ты же ничего не сделал. — Да, но… я думал подбодрить тебя, потому что ты такой грустный… но я ничем не могу помочь. — Не заморачивайся. Те, кто могут мне помочь, плохо кончают. “Ничем не могу помочь”. Какие тяжёлые слова. Сколько раз я заставлял своих подопечных сталкиваться с опасностью?.. — Наофуми-сама… — Рафу… — Я в порядке. Я уже почти дошёл до дома. Рафталия, я хочу, чтобы ты кое-что сказала остальным. — Но… — Передай им, чтобы сидели здесь в безопасности и не занимались самодеятельностью. — Хорошо. Я вернулся домой… и упал на кровать. Злость овладела мной настолько, что ничего не хотелось делать. Но помимо неё я чувствовал, как во мне поднимается ещё одно чувство. Я, желающий отомстить сволочи, которая это устроила, уживался с собой, рыдающим от горечи утраты.   Поунывав и погоревав, я услышал стук в дверь. В дом вошли Фиро и Мелти. Кажется, кто-то доставил королеву во дворец, а затем прибежал в деревню, захватив Мелти. — Господин-сама, я вернулась. — Чего тебе надо? Это не совсем те гости, которых я сейчас ожидал. — С возвращением, Наофуми… Рафталия-сан и Фиро-тян мне обо всём рассказали. — И что? Ты пришла посмеяться над моей неудачей? Конечно, Мелти не такая сволочь, но я был настолько не в духе, что других слов в голову не пришло. Я знал, что настоящая причина совсем не в этом. — Разумеется, нет! Я же понимаю, что одни слова говорить можно, а другие… — Да, конечно. Прости… Не надо было такое говорить. — Наофуми?.. С тобой точно всё в порядке? — Мел-тян. Господин-сама приуныл… — Да не унываю я. Просто мне все подряд говорят, что я должен отдохнуть. Кажется, Фиро всё неправильно понимает. Мне не станет легче, пока я не найду виновного и не прикончу его! Вот, что я чувствую… и только это. — Я побуду у тебя в комнате, пока не придёт Рафталия-сан. — С какой стати? — Волнуюсь, что ты сделаешь какую-нибудь глупость. — Я бы что-нибудь сделал, появись передо мной тот тип, который вмешался в битву против Фэнхуана, но прямо сейчас мне ничего не хочется. — Значит, тебя всё-таки тянет на глупости! Эх, ты… но я рада, что ты не раскис. — Слушай, Мелти, — мне вдруг захотелось кое о чём спросить. — Тебе когда-нибудь приходилось… терять подчинённых или дорогих людей во время войны? — Нет… — Мелти приняла серьёзный вид и покачала головой. — Но всё же, представляя свою страну на правах наследницы, я готова ко всему. Правда, я не могу заранее знать… переживу ли, например, гибель Фиро-тян на войне. — У-у… Я не умру! — Конечно, я тебе не позволю. Я спасу тебя хоть ценой собственной жизни. Ценой жизни… — Если ты пожертвуешь собой ради Фиро… ей от этого будет только хуже. — Разумеется, я знаю об этом. Поэтому я всегда буду искать способы спасти нас обеих, — согласилась Мелти. — Наофуми, я понимаю, что избитые фразы не помогают, а раздражают, но… смотри в будущее и не останавливайся. Это всё, что я хочу сказать. — Да, я помню. Уж что-что, а последнюю волю Атлы я исполню, — я посмотрел Мелти в глаза и спросил: — Слушай, Мелти, ты… любишь меня? — А?! Что?! Что ты несёшь?! — Мелти нахмурилась. — Господин-сама? — А ты, Фиро? — О-о, я вас просто обожаю, господин-сама! — Понятно. И насколько сильно ты меня любишь? — Ммм… Настолько, что хочу быть вашей самкой. — Фиро-тян! Нельзя такое говорить! Разозлишь Наофуми! — Понял. Фиро, иди сюда. Злость и раскаяние всё равно не дадут мне уснуть одному. Может, хоть рядом с Фиро мне станет легче. — Что?! — Ура-а! Наконец-то! Радостная Фиро собиралась уже запрыгнуть в постель, но Мелти вдруг остановила её. — Секундочку, Фиро-тян! — Мм?   — Что такое, Мелти? А-а, не хочешь отпускать Фиро одну? Раз так, можешь присоединиться. — Ч-ч… С какой стати я должна с тобой спать? Не хочу! — Ясно. Ну, раз не хочешь — дело твоё. Заставлять её я не собираюсь. — Что?.. Нет, подожди. — Прости. — Да, конечно… тьфу, о чём это я! Чего Мелти так нервничает? Что-то случилось? — Э? Мел-тян, ты не хочешь? — Фиро, не болтай и иди ко мне! Наофуми не в своём уме! Нельзя терять ни секунды, нужно позвать Рафталию-сан! — Э? Мелти сбежала из дома и утащила с собой Фиро. Я не в своём уме? Но ведь я просто делал, как говорила Атла… чтобы потом ни о чём не сожалеть…   После небольшого затишья... — М-можно?.. — дверь открыла Имия с едой в руках. — Сейчас обед… так что… я подумала, вы тоже хотите есть. — Понял. Я взял еду и поставил на стол. — Я тогда пойду… — Имия. — Да, слушаю! Чего изволите? — Имия, ты в кого-нибудь влюблена? — Э-э… ну… — Имия покраснела и уткнулась взглядом в пол, перебирая пальцами. Судя по её реакции… Что? Она влюблена в меня? Ну, она ведь попала ко мне примерно как Рафталия, так что ничего удивительного. — Ну… это… я… — Ладно, Имия, я понял. — О чём вы? — Я исполню твоё желание. — Что-о-о-о-о?! — закричала Имия спустя несколько секунд и отшатнулась. — Чего с тобой? — Я морально не готова… я даже… не помылась. О чём это она? Я присмотрелся. Посмотрела бы она на Рафталию в день покупки — точно не считала бы себя грязной. Наоборот, Имия явно следит за своей чистотой. Рафталию мне пришлось мыть в первый раз за много дней, и по сравнению с этим — то ещё сравнение, конечно — Имия нисколько не грязная. — Меня это не отталкивает. — А… а-а… ясно. Имия вся дрожит. Но не отказывается. Наконец, она подошла к моей кровати и легла. Вот так внезапность… Как и Фиро, решила прыгать через две ступени? Сначала ведь разговоры и свидания, нет? Ладно… немного поглажу, затем скажу, что она слишком торопится. Я сел на кровать. Имия нервно вздохнула и задрожала. Нельзя же так напрягаться. Я погладил её по щеке. Ух, ничего себе она горячая. Имия снова вздрогнула. — Ай! А-а… нет… всё-таки я не могу! Простите! С этими словами Имия вскочила и убежала. Отреагировала примерно как Мелти. У входа в дом Имия врезалась в Кил, что-то ей сказала и убежала дальше. — Братец! Имия-тян сказала, что ты странно себя ведёшь! Что-то случилось?! Кил тут же зашла в дом. — Я спросил, влюблена ли она, по её ответу понял, что в меня, и попытался ответить на её чувства. — Ты и правда с ума сошёл! Гав-гав! Кил начала громко лаять. — Так! Ну-ка не шуми! — отчитал я её. — С чего ты решила, что я сошёл с ума?! Кил попыталась убежать, так что мне пришлось заломить её руки. — Братик! Что ты делаешь?! Ты же говорил, что женщины тебя не интересуют! — Я передумал. Кил, ты любишь меня? — Конечно, я люблю тебя, но ты сейчас сам не свой! Что ты собираешься со мной сделать?! Кил по непонятной причине приняла собачью форму и снова начала лаять. — Это я сам не свой? Имия сама легла на мою постель, словно хотела переспать со мной. А потом убежала, когда я её погладил. — То есть, на меня ты наваливаться не собираешься? — Нет, конечно! Я по-твоему что, воплощение похоти? — Братик. Не путай нас… ты сбил Имию-тян с толку. — А? О чём ты? Я просто хотел сказать ей, чтобы она не торопила события. — Братик… Успокойся и подумай. Я уверен, она подумала, что ты приказал ей войти в дом и лечь к тебе в постель. — Ясно… Тогда я виноват перед ней. Потом извинюсь. — Да ладно тебе, выкинь из головы и всё. Точно? — Что случилось, брат? Принцесса Мелромарка прибежала вся нервная и сказала, что ты странно себя ведёшь, — вдруг подошёл Фоур и тоже заговорил со мной. — А, это ты, Фоур. Где Рафталия? — Сестра? Она как раз ненадолго отошла. Она тоже… немного странно себя ведёт. Или, может, это как раз мы странные… Кажется, Фоур начал чаще задумываться о своих словах. — Братец Фоур, братец и правда какой-то странный. — Он многое пережил… Потерпи, пока он не успокоится. — Но… Пока я смотрел на разговор Фоура и Кил, в голову стукнула мысль: Фоур ведь брат Атлы. — Фоур. — Чего? — Как ты ко мне относишься? — А? Как это понимать? — Фоур нахмурился. — Я тебя спрашиваю. — Ты… человек, которого любила Атла. Я помню, что ты для неё сделал, поэтому не могу тебя ненавидеть и буду пытаться стать достойной заменой Атле. Заменой Атле… понял. Я встал за спиной Фоура и обнял его. Мм, он даже пахнет почти как Атла… вроде бы. — Фу! — возмущённо воскликнул Фоур и отпрыгнул от меня. — Какого чёрта ты творишь? — В смысле? Даже лицо Фоура напоминает мне Атлу. Поэтому мне показалось, что я смогу наверстать упущенное. — Эй, ты! Ну-ка стоять! — А, братец Фоур, куда ты меня тащишь?! Побледневший Фоур схватил Кил, посадил на плечи и выбежал из дома.   Вскоре в мой дом завалилась Садина с бутылкой в руке. — Наофуми-тян? — Чего тебе? — Фоур-тян мне всё рассказал… вот, выпей, тебе станет легче. — Прости, но… я не пьянею. — Ах да, я и забыла. Похоже, Садина пытается по-своему помочь мне. Видимо, в любых мирах расстроенному человеку предлагают искать утешение на дне бутылки. Действительно, если бы я мог пьянеть, уже наверняка напился бы. — Раз так, может, поразвлекаешься со мной? — Кстати, а ведь… с Фиро можно только спать в обнимку, Имия меня не так поняла, но ты… ты в открытую предлагала себя, так что с тобой можно не тянуть. Атла сказала мне, чтобы я отвечал на чувства других людей… Выходит, я должен ответить Садине, которая уже давно ластится ко мне? — Наофуми-тян? — Садина, ты меня любишь? — Ой, ну что ты, ты меня смущаешь. Конечно же, я люблю тебя. Хи-хи! — ответила Садина, виляя бёдрами. — Ясно… Тогда раздевайся и ложись. — Наофуми-тян?.. — переспросила Садина, усаживаясь на кровать. Я снял штаны, стащил с Садины набедренную повязку и… — Погоди, Наофуми-тян. Стоп! — Садина оттолкнула меня. — Наофуми-тян, что конкретно ты пытаешься сделать? — То, чего ты просишь, а что? — Нет, Наофуми, погоди. Сядь. — Этим невозможно заниматься, сидя на полу. — Сядь, кому сказала! Чего с ней? Кажется, Садина не на шутку рассердилась. — Для начала я замечу, что ты пропустил создание романтической атмосферы, прелюдию и ещё кучу всего. Неужели ты не знаешь, в каком порядке всё это происходит? — Знаю, а что? Я перепробовал кучу хентайных игр, после них трудно не знать. На самом деле мне кажется, что я знаю такие вещи, которые Садине и не снились. Правда, гордиться этим сложно. — Тем не менее, ты так себя ведёшь, будто для тебя переспать со мной — рутинная работа. Рафталия-тян разозлится, если узнает. — Возможно… но Атла сказала, что я должен отвечать на желания других. Садина хлопнула себя по лбу и вздохнула. — Послушай, Наофуми-тян. Мы все тебя любим. Но сейчас ты ведёшь себя неправильно. — Ты так думаешь? Садина редко говорит со мной серьёзным тоном. Я немного остыл и понял, что если даже Садина делает мне замечания, что-то и правда не так. — Наофуми-тян. Если я нужна тебе как женщина ради любовных утех или ради утоления печали, то я согласна. Нет, утоление печали мне не нужно. От сочувствия на душе станет ещё тоскливее. — Но сейчас, Наофуми-тян, у меня ощущение, что ты просто пытаешься сделать со мной ребёнка. Ты даже с Фоур-тяном что-то пытался сделать, хоть он и мужского пола. Ты понимаешь? — Фоур вдруг заговорил словами Атлы, и я, кажется, попытался сделать то, что не смог с ней. — Успокойся, Наофуми-тян! А вы, особенно Силдина-тян, перестаньте подслушивать! Я выглянул в окно и увидел Силдину, Сэйн и Руфта. Они тут же покраснели, почесали головы и отвели взгляды. — Вот он, мой шанс. Раз Садина не хочет, я сама заполню пустоту в сердце Наофуми-тяна. — Даже не думай, Рафталия-тян тебя убьёт. А тебе, Руфт, рано, и вообще, это очень опасная дорожка. Особенно потому что ты похож на Рафталию-тян. — У-у… — Опасная дорожка? Да что с ними такое? Хотят, но отказываются… Но стоило пожаловаться об этом Садине, как она снова на меня насела: — Наофуми-тян, прямо сейчас ты всего лишь пытаешься меня порадовать. Тебе не кажется, что это неправильно? — Неправильно? Но Фоур… Хм. Разве из его слов не следует, что Атла этого хотела? Кажется, я начинаю понимать. — Послушай, Наофуми-тян. Садина улыбнулась и крепко схватила за плечи, продолжая читать мне лекцию. Сейчас она напоминает мне Рафталию. Теперь я понимаю, почему Рафталия считает её своей сестрёнкой, хоть они и не родственники. — Важен не только результат, но и процесс. Разумеется, я тоже хочу закрутить с тобой роман и провести несколько незабываемых ночей. Прямо сейчас ты мне не нравишься, но как только исправишься — то с лёгкостью. — Ага… — Но если ты сделаешь мне сейчас ребёнка, потом пожалеешь. — Я… не брошу тебя. Лучше уж такие отношения, чем как с Атлой. Я ничего не сделал, и теперь сожалею. — Честно отвечаешь, молодец… Но мне кажется, Атла-тян говорила немного не об этом, поэтому прошу — остынь. Слова Садины действительно помогли мне успокоиться. Поскольку я не могу найти обидчика, на первое место вылезла скорбь и сбила меня с толку. Из-за неё я думал лишь о том, как бы не пожалеть в будущем. Моё помутнённое сознание решило, что “раз Садина хочет, то можно…” Но она права. Она тоже человек. Мне и самому раньше было противно думать об этом, поэтому у неё есть право требовать времени на моральную подготовку, а главное — она должна быть согласна. Изнасилование — не вариант. Поэтому я спросил разрешения Садины, но она отказала, потому что я сам не свой. Это ладно… но что мне тогда делать? — Я понимаю, что ты ответственный, но если я соглашусь переспать с тобой сейчас, в будущем ты пожалеешь. Поэтому я не просто отказываюсь, я ещё и прослежу, чтобы ты не домогался до остальных — особенно до Силдины-тян. — За что?.. — возразила Силдина, за что получила от Садины на редкость суровый взгляд. Как ни странно, Силдина мигом притихла. — Ясно. — Я предупрежу Рафталию-тян и остальных. И, кстати, прошу прощения за все легкомысленные вещи, которые тебе говорила. — … От слов Садины в голове стало ещё больше каши. Я понял только, что сейчас мне нельзя ни с кем спать. Садина предупреждала меня, потому что беспокоилась о моём будущем: сейчас я не должен трогать тех, кто меня любит, иначе пожалею. Может, и Атла говорила о том, что нельзя делать того, о чём пожалеешь потом? Жестоко говорить такие слова человеку, который сожалеет из-за того что не смог ничего сделать. Я решил, что лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, что нет… Выходит, я не прав? — Наофуми-тян, я понимаю, что сейчас никакие пожелания не унывать тебе не помогут. Но ты должен снова встать на ноги, — Садина встала с кровати и улыбнулась. — Когда ты поймёшь, о чём говорила Атла-тян и решишь, что жизнь продолжается, вот тогда и я, и Рафталия-тян, и остальные девушки деревни… и даже Фоур-тян — все мы ответим на твои чувства. Возмущение Садины уже успело куда-то улетучится, теперь она смотрела на меня с нежной улыбкой. Раньше я считал её просто глазастой нимфоманкой, но теперь ощущал в Садине удивительный шарм. — Я очень люблю тебя, и поэтому не позволю тебе жертвовать собой. Напоследок Садина погладила меня по щеке и вышла из дома. Куда я вообще попал?.. Ответственность... решимость… мысли кружились в голове, словно на карусели. Чего я вообще хочу?.. Чем буду заниматься, когда отомщу обидчику и когда здесь установится мир после волн? Я не собираюсь заводить семью в этом мире. Я думал так раньше, думаю и сейчас. Скорее всего, Садина тоже предупреждала именно об этом. Если я буду безответственно упиваться наслаждением и строгать детей, не думая о будущем… да, это никуда не годится. Лично я детей не хочу. Конечно, в этом мире полно женщин, которым за радость родить от Героя, но Садина хотела показать, что в деревне таких нет. Она отказала мне, чтобы я не превратился в быка-осеменителя. Её забота обо мне запала в душу, и от этого стало ещё тоскливее. Несмотря на недавний случай, на самом деле я вовсе не собираюсь тащить в постель ещё и Фоура… всё-таки не заменит он Атлу, как ни крути. — Да уж… Я хочу оправдать надежды всех, кто в меня верит, но должен быть готов к тому, чтобы взять за них ответственность. Вот только как это вяжется с возвращением в прежний мир? Не знаю… возможно, мне придётся расстаться со всеми. С одной стороны я хочу вернуться домой, а с другой — остаться здесь, чтобы ответить на чувства подопечных. — Наофуми-сама, я вернулась… — С возвращением, Рафталия. — Я уже слышала, что случилось, пока меня не было. — Ясно… Прости, что поднял шумиху. — Ничего, Наофуми-сама… Давайте… пока не думать об этом. — Ладно. Так я и промучился всю ночь, не найдя ответа.