Затем я, уже без спутников, отправился в замок, чтобы поговорить с королевой.
У меня скопилось множество вещей, которые ей стоит рассказать, да и Королеве надо передо мной отчитаться. Наконец, мы должны обсудить с ней поставки припасов из Мелромарка и, разумеется, Фэнхуана.
— В самое ближайшее время состоится битва с Фэнхуаном, и это далеко не последняя битва. Что в свете этого вы планируете делать с вашей землёй, Иватани-сама?
— У нас собралось много разных людей.
Правда, им нельзя думать, что спутникам Героев дозволено всё. Королева мне рассказывала, как бывшие товарищи Ицуки творили всякие гадости втайне от него. Все они в розыске, но скрываются, прямо как Ссука.
Если добавить к этому недавно обнаруженных Мотоясу сторонников Церкви Трёх Героев, то мне впору опять вздохнуть о том, что у меня слишком много врагов. Возможно, пора всерьёз подумать о найме бойцов теневого фронта из, например, Зельтбуля.
— Мелти рассказывает, что восстановление города, некогда принадлежавшего графу Сеавет, а ныне вам, многому её научило.
— Я бы сказал, это только благодаря ей наш регион держится на плаву. Из неё выйдет отличная королева.
— Должно быть, моя дочь действительно старается, раз заслужила от вас такую похвалу.
— Ну, это да…
Например, она сильно помогла мне с Мотоясу. Когда тот устроил хаос в загоне Филориалов, она взяла на себя воспитание птиц, избалованных Мотоясу.
Кстати, подданная-номер-один тоже стала Королевой, возможно, из-за влияния Мотоясу. Правда, я ещё не видел, чтобы она разговаривала.
По словам Мелти и Фиро, всеми нашими Филориалами — кроме личной троицы Мотоясу — управляет как раз подданная-номер-раз… кажется, её звали Хиё-тян? Видимо, она на удивление способная.
Поскольку нам предстоит битва с Фэнхуаном, Мотоясу привёл с собой армию Филориалов. У них постоянные конфликты с рафообразными.
Что касается Гаэлиона, то он скорее всего присоединится к другим драконам, которые будут возить наездников.
Всеми полулюдьми и зверолюдьми заведуем мы с Рафталией, а также Фоур с Атлой. Подкреплениями из Шильтвельта руководит Вальнар. У нас есть бойцы даже из Кутенро, вдохновлённые тем, что на передовой будет их новая повелительница Рафталия. Наконец, людьми командует королева.
Что же, командиры у нас довольно опытные, и даже среди солдат есть немало тех, кто участвовал в битве против Лингуя. Думаю, от них тоже будет толк.
— Не трогай Атлу! — вдруг услышал я голос Фоура со стороны двора.
Да, именно там я просил их подождать меня. Атла и Фоур они такие… Могут испортить любые переговоры, поэтому я собирался им всё объяснить позже.
Что-то случилось? Я выглянул в окно.
Фоур держал Атлу на руках и пятился от Подонка. Подонок… вроде бы просто стоит с протянутой рукой. Затем он что-то пробормотал Фоуру, развернулся и ушёл.
Атла недоумённо крутит головой, Фоур щурится и будто бы о чём-то размышляет. Королева стояла рядом со мной и провожала Подонка многозначительным взглядом.
— Вот бы он… поскорее стал таким же сильным, как раньше…
Как я и думал, в глубине души королева до сих пор надеется, что к Подонку вернётся его прежняя мудрость.
— Я бы сказал, адекватнее всего конфисковать его Звёздное Оружие и найти ему другого хозяина.
— Прошу меня извинить, Иватани-сама, но я вынуждена настаивать, что если Подонок станет прежним, то принесёт в сотни раз больше пользе, чем любой другой владелец Посоха. Поэтому я не могу согласиться с вашими словами, сколько бы вы ни просили.
Я уже слышал, что Подонок был Героем Посоха, но я никогда не видел его с Оружием. Порой мне кажется, что нынешний Подонок это двойник, а настоящий уже давно умер. Кстати, где он вообще прячет Посох?
— Хм… но учти, времени осталось мало. Если появится враг, с которым мы не сможем справится, а он по-прежнему не будет делиться методами усиления, его придётся казнить, а затем искать нового Героя.
— Я понимаю… — согласилась королева, глядя куда-то в пустоту.
Что-то в ней напомнило мне Рафталию, когда она смотрит на меня с надеждой. Возможно, просто показалось.
Переговорив с королевой, я вышел во двор к Фоуру.
— Наофуми-сама!
Ага, Атла всё ещё с ним.
— Атла, мне нужно ненадолго в деревню. Можешь найти и позвать Рафталию с остальными?
Я подумал, что она вряд ли так просто согласится, так что попросил задушевным тоном и погладил её по голове.
— Конечно! Я исполню любой ваш приказ, Наофуми-сама! — выпалила она и убежала.
Кажется, в последнее время я всё-таки понял, как с ней надо обращаться.
— Фоур, стой, — окликнул я Фоура, потому что он чуть не убежал следом.
— А? Чего?
— Вы с Атлой говорили с Подонком? Что он вам сказал?
— С чего это я буду тебе рассказывать?
— Тебе хватит ума догадаться, что он что-то задумал? Это ведь тот самый человек, который вырезал твой клан.
— У…
Королева ему всё рассказала, когда они впервые встретились.
Крыть Фоуру было нечем, так что пришлось отвечать.
— Он докапывался до Атлы, пытаясь побольше узнать от неё. В итоге я услышал, как он спрашивает её о матери.
— Она ответила?
— Нет, отказалась, но… — ответил Фоур, явно давая понять, что его что-то беспокоит. — С прошлого раза он будто ещё сильнее постарел и говорил как-то вяло.
— Ну, неудивительно.
Насколько я знаю, у него была младшая сестра, как две капли воды похожая на Атлу. Возможно, теперь он видит в Фоуре себя?
— Увидев меня рядом с Атлой, он почему-то посмотрел в небо и сказал: “Защищай сестру любой ценой или пожалеешь”. Будто это не очевидно.
— Ясно…
Избитое клише, конечно, но похоже, что Подонок проецирует себя на Фоура. Как предсказуемо.
В своё время Подонок тоже был довольно сильным. Даже его враги в Шильтвельте так говорят, так что это наверняка правда.
Но я пока не понимаю до конца причинно-следственную связь. Атла однозначно была физически сильнее сестры Подонка, да и характер у неё наверняка совсем другой. Может, это Подонок пытается нас разозлить? Но ведь мы ему в последнее время ничем не досаждали. Или это всё те же старые обиды?..
Когда Атла привела Рафталию и остальных, мы вернулись в деревню.
— Ну что, уже довольно поздно, давайте пойдём спать.
— Наофуми-сама, как это понимать? — вдруг спросила Атла, когда я поговорил о Фэнхуане с жителями деревни и уже собирался пойти к себе.
— Что? Чего тебе?
— Что случилось?
Мы с Рафталией переспросили одновременно. Судя по всему, моих спутников озадачила расстановка на битву.
— Почему Атла на передовой?
— Я хочу всегда быть возле вас, Наофуми-сама.
— Фоур, разве тебе не хочется, чтобы Атла была рядом?
Ради поддержания боевого духа Фоура и в знак уважения к силе Атлы я поместил её на передовую, но Фоуру это почему-то не понравилось, хотя в таком случае Атла будет сражаться рядом с ним. С другой стороны, я не поставил её в самый авангард, к себе, и это не устраивает уже Атлу.
— Атла, тебя послушать, так ты должна быть в первом ряду.
— Меня это целиком и полностью устроит.
— Нет! Атла должна стоять сзади, в безопасности!
— Но брат, это будет означать, что я просто пришла посмотреть на битву. Разве ты бы согласился присоединиться к запасному тыловому отряду?
— У…
— Что ты её никак переспорить не можешь?
— Наофуми-сама, как я уже говорила, я хочу стать вашим щитом.
— Эй ты…
Она меня без работы оставить хочет? И Фоур точно закатит скандал, если я ей разрешу.
— Я предлагаю компромиссный вариант — ты будешь на передовой, но позади меня. В чём польза от меня, если передо мной есть ещё кто-то? Даже Рафталия это понимает.
— Да, — подтвердила Рафталия.
Выбегать вперёд меня нужно в строго определённые моменты. А прежде чем защищать меня, нужно вспомнить, кто наш противник. Должен же быть инстинкт самосохранения.
— Хорошо… — Атла поморщилась, но кивнула. — Но я всё равно хочу защищать вас.
— Я уже долгое время не могу понять вас, Атла-сан. Зачем вы так упорно настаиваете на защите Наофуми-самы?
— Я тоже не пойму. Чего ты рвёшься его защищать?
— Неужели вы до сих пор не понимаете, Рафталия-сан, брат? — ответила Атла, раздражённо поднимая брови. — Я не хочу пользоваться добротой Наофуми-самы бесплатно. Моё сердце обливается кровью, когда я чувствую, как Наофуми-сама выходит вперёд и принимает на себя чужие раны.
Я бы сказал ей, что она спорит со смыслом моей жизни, но где-то в душе я понимал, что соглашаюсь с Атлой. Во всяком случае, её слова не вызвали у меня неприязни, пусть моя реакция и идёт вразрез с долгом Героя Щита.
— Возможно, я говорю ерунду, и всё же я хочу находиться рядом с Наофуми-самой не как с Героем Щита, а как с человеком.
Не как с Героем? Я не совсем понял, что она хочет этим сказать.
— Что с вами, Атла-сан?!
— Да, Атла! Какого чёрта ты выбрала его?!
Хм? А ведь если подумать, это было признание в любви. Что-то я раньше не замечал, хотя она постоянно говорит похожие слова.
— Наофуми-сама.
— Чего?
— Меня притягивает доброта в глубине вашей души. Пожалуйста, не рискуйте жизнью, пытаясь защитить всех остальных.
Она продолжает настаивать на этом, хотя у меня нет ничего, кроме защиты других.
— Ладно-ладно, я тебя понял. Но понимаешь в чём дело, Атла, я на самом деле трус. Я заставляю вас делать то, чего не могу сделать сам.
— Тогда скажите мне, Наофуми-сама. Где бы вы находились на поле боя, если бы могли уничтожать врагов собственными силами?
Хм… Что, если бы я мог сражаться как все? Интересный вопрос… Стоял бы я на передовой?
Не факт, что я в таком случае полагался бы на рабов. После первого предательства я бы наверняка не стал никого покупать и просто набирал бы Уровень в одиночестве.
— Наофуми-сама, я хочу, чтобы вы всегда помнили: вы не обязаны страдать за всех и считать, что по-другому не бывает. Вы преданно служите другими и постоянно раздаёте себя, но кто-то должен исцелять вас и отдавать вам себя, — сказала Атла и посмотрела на Рафталию.
— Атла-сан, я поддерживаю вас в том, что касается ваших пожеланий Наофуми-саме. Но вы… забываете о его чувствах, — ответила Рафталия, и Атла прикусила губу.
С чего это ей так досадно стало?
— Наофуми-сама… — продолжила Атла. — Даже если в будущих битвах кто-то умрёт, пожалуйста, не обвиняйте себя в том, что это именно вы не смогли их защитить.
Атла вложила в эти слова столько чувств, что я не мог пропустить их мимо ушей. Она изо всех сил пытается донести до меня, что именно чувствует как защитница и как защищаемая.
— Человек, который без конца забирает всё что может, со временем гниёт и превращается в урода. Более того, он даже не может ощутить собственное гниение. Я больше… не хочу через это проходить.
— Да, я понимаю.
Вообще, Атла говорит правду. Что касается смертей, то и в прошлой, и вообще во всех предыдущих битвах погибло немало людей. Я пытался спасти как можно больше, но у меня не получилось.
Вот только её слова о гниении относятся и к её одобрению всех моих действий. Можно ведь прогнить и от того, что тебя хвалят за каждый шаг. Возникает чувство вседозволенности.
Кё тоже жил в условиях, когда его все хвалили, и превратился в конченую мразь. А ведь когда-то был признанным гением.
— Брат… Я больше не могу быть человеком, которому ты безвозмездно отдаёшь себя. Я хочу защищать других, как ты и как Наофуми-сама.
— Атла, о чём ты…
— Брат… Ты ведь согласен, чтобы другие страдали ради меня, не так ли?
— ?!
Фоур притих. Вообще, ему действительно безразличны все кроме Атлы.
— Я больше не хочу смотреть, как ты так ведёшь себя, брат. Хотя… я не вправе чего-либо требовать от тебя. Что же, мне пора.
Атла так и ушла с грустью на лице.
— Я… думаю только про Атлу? Значит, я так злюсь на её привязанность из-за того что…
— Ты чего? — я помахал рукой ошарашенному Фоуру.
Тот опомнился, надулся и тоже ушёл.
Да что с ними такое?
— Привязанность к Наофуми-саме… — о чём-то задумалась Рафталия.
Неужели эта тема так важна для них?
Обновлено: 09.04.2026