— Вот следующая.
Нас подвели к клетке с еще одной рабыней из полулюдей. Опять же, сытой и здоровой.
Эта… еще девочка.
Но тоже машет ручкой и приторно улыбается.
— Эх… мимо.
— Что?!
Как я и думал, эта тоже возмутилась.
Да, она действительно ведет себя как ребенок по сравнению с предыдущей, но больно уж энергичная.
Я привык к рабам с мертвыми глазами, в которых давно угас свет надежды.
Даже Кил — и та меня до смерти боялась, пока Рафталию не увидела.
Ни за что не поверю, что эта девочка с мордашкой авантюристки-мечтательницы — на самом деле рабыня.
Мы пошли дальше.
Каждая рабыня вслух возмущалась, когда я отказывался их покупать.
Я догадался, что за чертовщина творится, и с прищуром посмотрел на работорговцев. Они дружно вытирали со лба пот.
— Эй, вы.
— Нам очень жаль, что мы не оправдываем ваших надежд, Герой Щита-сама. О да.
— Эх-х… ладно. Не хотелось, но придется, — пробурчал я и поманил очередную рабыню к прутьям.
Только подошла — схватил за грудки и переключился на угрожающий голос:
— Говори, что задумала. Тебе приказывает сам Герой Щита. Промолчишь — сотру твою страну с лица земли.
— Ай-й… П-папа сказал… чтобы я вышла замуж за Героя Щита-саму. А поскольку Герой-сама подпускает к себе только рабынь, мы заплатили деньги посредникам, чтобы они… — ответила рабыня.
Мой взгляд ее сильно напугал. Ну, маленькая девочка ведь, что с нее взять.
— ...И ты согласилась?
— Э?
— Тебя хотят ради блага семьи отдать на милость незнакомого человека. Неужели ты согласна?
Выглядит она еще младше Рафталии в день покупки.
Вызывает отвращение сама мысль о том, что кто-то за счет маленькой девочки хочет чего-то добиться.
— Короче, возвращайся домой и скажи, что тебя раскусили. Если не уймутся, скажи, мол, Герой Щита помогает только тем полулюдям, которым действительно нужна помощь.
Кажется, тут таких как она целая толпа.
— В общем, я от их предложения отказываюсь.
Кажется, страна полулюдей Шильтвельт пытается сосватать мне своих девочек.
Они прислали сюда дочерей богачей и знати, чтобы меня подкупить.
— Я правильно помню, что в той стране слова Героя Щита считают непреложным законом? Может, мне им письмо написать? “Будете и дальше впаривать рабов — вам же хуже будет”.
— О да, как вам будет угодно. Полагаю, они сразу прекратят, как только узнают о вашей воле.
— Великолепно, Герой Щита-сама. Меня восхищает проницательность, с которой вы раскусили фальшивых рабынь!
— Тоже мне достижение!
Да у них на лбу написано, что они ненастоящие!
Хоть бы самую малость попытались.
Скажем, подослали бы рабов, которых купили в кое-какой стране, исповедующей превосходство людей.
— До чего печально смотреть… — даже Рафталия не удержалась от вздоха. — Неужели они считают, что Наофуми-сама легко поддастся соблазну?.. Будь это так, я бы не страдала.
Хм? Что ты сказала?
— На твое счастье, с вами есть я. Я мигом излечу Наофуми-тян от мнительности в отношении женщин!
— Рафу! — заголосила Раф-тян, поддерживая энтузиазм Садины.
Ох, опять расшумелись. Лучше буду молчать.
— О? Кажется, Наофуми-тян не против! Значит, пора браться за дело.
Что?!
Я ее просто игнорирую, а она все воспринимает по-своему! Как же она задалбывает!
— Вот! Получай сиськи!
Садина обняла меня со спины и прижалась грудью.
— Отстань!
— Наофуми-сама, успокойтесь! Сестренка Садина, хватит!
— О?
Как только я рявкнул, Садина действительно отошла.
Но продолжила раздражать улыбкой до ушей.
— Уа-а-а-а…
— А мне-е можно вас сзади обнимать, господин-сама?
— Нельзя.
Фиро, видимо, решила, что мы играем, обратилась Королевой Филориалов и уже развела крылья в стороны.
Черт. Тактика “не обращать внимания” не помогает. И что тогда делать?!
— Эх… кто-нибудь еще есть? Если окажется, что мы зря пришли, я буду очень зол.
— Разумеется, есть. Более того, именно их мы собирались показать в первую очередь.
— ...То есть иногда вы меня все-таки пытаетесь обмануть.
Господи, как же я не хочу иметь с ними каких-либо дел.
— Кого бы вам хотелось посмотреть, Герой Щита-сама?
— В первую очередь рабов для тонкой работы. Желательно более-менее способных сражаться.
У меня уже есть работники с ловкими пальцами, но нужны еще.
Мне очень нужны умелые рабы наподобие Имии, которую я учу создавать украшения.
— Как скажете. Прошу за мной.
— И никаких фальшивок, ясно?
— Да, разумеется.
Работорговцы привели нас к… рабам уже известной расы.
— Здесь у нас торкообразные.
Я подошел к клетке с кучей похожих на кротов полулюдей.
Может, Имия не родилась в Рулороне, но если удастся найти среди них кого-то, кто ее знает, с ними будет легче всего.
Примерно как с Кил было легко благодаря Рафталии.
Короче, спрошу.
— Кто из вас знает девочку по имени Имия?
— Слишком частое имя… О ком конкретно вы говорите? — ответил мне э-э… парень немного выше Имии ростом.
Хм-м… значит, Имий много? Жаль, я ее полное имя не помню.
Как же ее звали-то? Помню, какое-то дико длинное имя было.
А, с нами же Лисия. Вдруг помнит?
— Лисия, ты помнишь то длиннющее имя Имии?
— Уа-а-а…
Судя по реакции, не помнит.
— Ладно, придется потом ее саму сюда привести, — сказал я и собирался уже махнуть рукой, но тут заговорила Рафталия.
— Ее зовут Имия Люсрен Лисера Терети Квализ, Наофуми-сама, — выговорила она, ни разу не запнувшись.
Ничего себе у тебя память.
Хотя, у Рафталии все характеристики на высоте. Видимо, и память на имена тоже.
— Но ведь и вы держите в голове длиннющие названия блюд, Наофуми-сама. Помните из недавнего?
— А-а, ты про ту пародию на filet de sardines au basilic?
В переводе на нормальный это “сардины с базиликом”.
В этом мире есть рыбы, похожие на сардин, но все-таки не сардины.
И базилика нет, приходится импровизировать с пряными травами.
Помнится, мы ими отмечали возвращение жителей деревни домой, благо отмечать уже было где.
Блюдо, к слову, французское.
— Такое запомнить не легче, чем имя Имии-тян.
— Ты так думаешь?
Запомнить название блюда нетрудно, это ведь сочетание ингредиентов.
А вот имя Имии пришлось бы зубрить.
— А, вот вы о ком! — снова заговорил парень.
— Ты ее знаешь?
— Еще бы я свою племянницу не знал.
Ого, мы нашли родственника.
Это нам повезло.
— Тут ваши с ней односельчане есть?
— Да, из нашей колонии полно.
— Значит, их всех и беру. Повидаетесь с Имией.
Я объяснил работорговцу, что беру парня и всех его односельчан.
— Как скажете. О да.
— А вы… кто такой?
— По мне не видно? Рабовладелец.
Если скажу правду, они ко мне все слетятся. Лучше промолчу.
— Опять врать приходится...
— С Имией… все хорошо?
— Она жива, здорова и трудится на благо деревни Наофуми-самы.
— Ясно. Жду не дождусь снова ее увидеть.
Паренек честный, молодец. Жаль только немного бесхарактерный.
А вот то, что длинное имя Имии пригодится — не ожидал. Кто бы мог подумать.
— О-хо-хо, кажется, станет шумно, — вмешалась Садина.
— Это точно. Кстати, давно спросить хотел, вы с Рафталией кем друг другу приходитесь?
— Мы с родителями Рафталии вместе бежали. Они хорошо ко мне относились.
— Ясно.
Получается, ни Садина, ни родители Рафталии — не уроженцы Рулороны?
Ну, неудивительно.
Скажем, регион, в котором я тружусь, осваивал только отец Эклер. Как я узнал, землю ему дали именно затем, чтобы он попытался наладить дружбу с полулюдьми.
Правда, когда он умер, регион быстро разорили.
— Ну… вроде бы, все…
Мы потратили огромную сумму, чтобы расплатиться с долгами Садины, так что в кошельке сейчас негусто.
На других рабов денег не хватит.
— Ладно, пора возвращаться.
— Пожалуйста, подождите. О да, — вдруг остановил меня зельтбулский работорговец.
— Чего тебе еще надо?
— У нас есть рабы, которых вам всенепременно нужно увидеть.
— Если их тоже прислала та страна, то я пас.
— Нет-нет… более того, они, так сказать, гвоздь сегодняшней программы.
— У меня почти нет денег.
— Эти рабы… похожи на сильнодействующие лекарства, если вы понимаете, о чем я. Мы верим, что вы сможете с ними совладать, поэтому отдадим задешево.
“Сильнодействующие лекарства”?
Это из тех, что могут сильно покалечить, если ими неумело пользоваться?
Так и быть, посмотрю. За просмотр денег не берут.
— Ладно, — сказал я и пошел следом за работорговцами.
— Прошу сюда.
Нас привели в огороженную часть рынка. Кажется, это карантинная зона для больных рабов.
Санитарные условия тут никудышные.
Я, конечно, не сестра милосердия, но совесть все равно грозилась довести до нервного расстройства.
Поэтому я сразу подошел к первой же клетке, показал склянку с лекарством и попросил раба подойти.
— У-у…
— Вот, поможет. Выпей.
— С-спасибо вам.
Я не вытерпел и начал помогать всем страдальцам, чтобы успокоить нервы.
Я много зарабатывал на продажах лекарств и знаю, что даю рабам действенные препараты.
— И как вы, надеюсь, понимаете…
— Премного благодарим и обязательно вышлем часть выручки!
— Премного благодарим и обязательно вышлем часть выручки!
— Хором не отвечайте, слушать тошно.
Дальше зельтбулский работорговец шагал вприпрыжку.
Прекрати, опять тошно стало!
В общем, уже скоро… мне на глаза попались они.
— Мы пришли, прошу.
В клетке сидело два получеловека.
— Ч-что за?! Я работаю на совесть и делаю все что говорят! Зачем вы пришли?!
Первый — мальчик лет где-то двенадцати. Так и лучится здоровьем.
— Ой, да ведь это же Фоур-тян.
— А ты… Надия!
Хм? Они знакомы?
Я спросил у Садины, и она кивнула.
— Когда я только прибыла сюда, мы с ним иногда сражались в колизее. Порой разговаривали после битв.
Раб-гладиатор, значит?
Да, я слышал, что в Зельтбуле люди порой попадают в рабство, где их заставляют сражаться.
Видимо, этот Фоур как раз из таких.
— А это кто? — я указал вглубь клетки.
— Не знаю.
В темноте сложно что-либо разобрать, но кажется, там кто-то лежит на соломенной подстилке.
И ему явно нехорошо.
— Кхо… кхо…
Ну ладно. Осмотрю сначала Фоура.
Первое, что бросается в глаза — цвет волос.
Смесь черных и белых. Уже по цвету волос и прическе можно сказать, что он куда ценнее многих рабов.
Глаза голубые… с вертикальными кошачьими зрачками.
Как ни странно, зрачки, голубая радужка и белки глаз внушают и наводят на мысль, что с этим парнем шутки плохи.
Выражение лица агрессивное.
Взгляд такой, будто он весь мир за врагов считает.
Уши напоминают кошачьи, но очень круглые и очень пушистые. Наконец, глаз остановился на полосатом черно-белом хвосте.
Он напоминал…
— Наофуми-сама. Мне почему-то кажется, что мы уже встречали похожих существ в мире Кидзуны-сан.
— Какое совпадение. Мне тоже.
— М-м-м… э-э-э… белых тигров?
О, Фиро еще помнит.
Да-да, этот паренек напоминает мне Бякко, против которых мы сражались в мире Кидзуны.
Еще мне сразу вспоминаются эксперименты Кё по скрещиванию людей и животных.
В общем, если бы он довел свое дело до конца, у него получился бы Фоур.
Передо мной, так сказать, крайне удачный результат скрещивания человека с белым тигром.
Хотя, наверняка он никакой не результат, а просто получеловек.
В общем, пока что мои впечатления не лучшие.
— Может, и ребенок, но явно дорогой.
— Восхищаюсь тем, что первое впечатление побудило вас дать финансовую оценку, Герой-сама.
Рафталия ничего не ответила, но чуть не потеряла равновесие.
— У тебя такой наметанный глаз, Наофуми-тян.
А тебя я игнорирую!
Впрочем, соглашусь — немного странно в первую очередь говорить о цене.
— Но вообще, мне кажется, он чем-то отличается от всех остальных рабов.
— Блестящий вывод. Он относится к одной из самых знаменитых рас полулюдей — хакукообразным.
— Хакукообразным?
— Поговаривают, это имя придумала самая первая четверка Священных Героев еще в незапамятные времена.
Слово “бякко” состоит из двух иероглифов. У первого помимо “бяку” есть чтение “хаку”.
Иными словами, если неправильно прочесть слово “бякко”, как раз “хакуко” и получится.
Значит, он принадлежит к древней расе полулюдей…
Это, конечно, неплохо… лишь бы он, повзрослев, не превратился в монстра на манер Лингуя.
Кстати, с какой стати его вообще прозвали в честь Бякко?
Как я уже убедился по Кальмире, вкуса у древних Героев не было совершенно.
...Сказал Герой, который назвал своего Филориала “Фиро”.
— Ага… и что дальше?
— Мы хотели бы преподнести их вам в подарок.
— Он, конечно, выглядит крепким, но я пока не вижу, с какой стати ты назвал его “сильнодействующим”.
В мире Кидзуны мы успешно победили нескольких Бякко.
И об открывшихся с них вещах я в первую очередь помню то, что они все с неприятными сюрпризами.
Рафталия рассказывала об открывшейся с них катане как о крайне сложной в использовании.
— Уровни и характеристики какие?
— Вот такие.
Я взял у работорговца бумаги и окинул взглядом.
Ага, брат и сестра.
Уровень… 32? Он кажется слишком юным для такого Уровня.
У меня в деревне все уже к 30 Уровню взрослеют.
— Не ожидал такого высокого Уровня. Я так понимаю, это какая-то расовая или индивидуальная особенность?
— Как видите, несмотря на Уровень, он еще ребенок. Особенность этой расы в том, что их предельный Уровень 60-й, а Повышать Класс можно с 50. После Повышения предельным становится 120-й. О да.
— Короче, вырастет — станет еще сильнее?
— Именно так.
Впечатляет. Значит, у него какая-то особая раса?
Даже Фиро не могла подняться выше 40 без Повышения Класса. Что же будет, если его прокачать?
Вот теперь мне становится интересно.
Кстати, его сестра 1 Уровня.
— Хакукообразные известны тем, что не раз срывали гениальные планы знаменитого Короля-мудреца Мелромарка исключительно за счет силы. О да.
Нет, про Подонка ты мне можешь что угодно рассказывать, но я-то его ни во что не ставлю.
Кажется, он и здесь занимался самодурством и насилием.
— Нашел с кем сравнивать…
— Но без него от Мелромарка бы камня на камне не осталось.
— ...Как ты о нем хорошо отзываешься.
— Как бы там ни было, их раса входит в пятерку самых знаменитых. О да.
— Ясно.
Плевать я хотел на подвиги Подонка в его золотые годы, но, по-видимому, бойцов мне предлагают действительно отличных.
Способность сокрушать вражеские планы за счет грубой силы мне, как сражающемуся от защиты, очень пригодится.
Весь вопрос в том, действительно ли в них сокрыта такая сила.
Тут работорговец начал шептать мне на ухо, чтобы рабы не услышали:
— Однако под водой даже непобедимые хакуко бессильны против финообразных[✱]Здесь ルカ種. Очевидно, ルカ это сокращение от イルカ, которое у нас "дельфин".
— ...Ты на кого сейчас намекаешь?
Работорговцы дружно покосились на Садину.
— Хм?
...Теперь оказывается, что и Садина не абы какой получеловек, а элитный!
Мне, правда, вспоминается, что кандзи “косатка” состоит из элементов “рыба” и “тигр”, так что некоторое отношение к тиграм она иметь может.
Впрочем, вернемся к переговорам.
— Хотя брат здоров как бык, сестру поразило наследственное заболевание. Она слепа, не ходит и настолько слаба, что долго не проживет. Тем не менее, брат очень дорожит ей.
Брат, который готов себя в рабство продать, чтобы опекать больную сестренку? Да он на главного героя книги тянет.
Такого идейного можно хоть злодеем в мангу вставлять — фанатов будет толпа.
Более того, его упорство подкрепляется расовой силой.
Что тут думать, надо брать.
— Хм-м.
— Я бы предложил вам сначала разделить их, потом впрячь брата в работу. Соврите ему, что положили сестру в больницу, а сами выбросите где-нибудь в глуши. Конечно, брат должен считать, что она жива. У вас ведь есть звери-подражатели, Герой-сама? Которые голос менять умеют?
Разве у меня есть какие-то монстры-пародисты?
У меня четыре типа тварей: копающие, катающие торговцев, пасущиеся и воюющие…
Он про Фиро? Я перевел на нее взгляд.
— Что-о?
— Фиро, подражать голосам умеешь? Голосу Мелти, например.
— Умею. “Фиро-тян, ты само очарование”, — без промедления исполнила Фиро.
Да так хорошо, что я даже подумал, будто сама Мелти и сказала.
А вообще, какого черта?! Что за “само очарование”?!
Чувствую, надо будет с Мелти на эту тему побеседовать.
Я подал работорговцу знак, чтобы продолжал:
— Уверен, после такого брат будет до последней капли крови сражаться за на самом деле мертвую сестру. А вам останется просто снимать сливки.
До чего омерзительное предложение.
Я разочарован.
Если я на такое пойду, он меня однажды предаст, как пить дать.
Так и вижу, как во всю эту историю врывается Ицуки, спасает брата и на пару с ним идет меня убивать.
И я не шучу. Безусловно, разгромить их я разгромлю, но зачем врагов наживать?
— Так вот почему у вас рабы такие бесполезные. Смотрите и учитесь, как правильно с ними обращаться.
Я приказал работорговцам отпереть клетку.
— Ч-что ты задумал?!
— Да-да, я понял, ты у нас ребенок суровый и сердитый. Но пока помолчи.
— Что?! Какой я тебе ребенок?!
— На мой взгляд — самый обыкновенный.
Отмахнувшись от с чего-то привязавшегося брата, я вошел в клетку и зашагал к сестре.
— Нет! Не смей трогать Атлу!
Брат встал на моем пути. Я достал из кармана зелье и показал.
— Я просто дам ей лекарство.
Зелье, к слову, изготовил Щит.
У него настолько сложный рецепт, что сам я его просто не сделаю.
В списке оно появилось после того, как я освоил способность “чудодейственные рецепты лекарств” Щита Дерева Лингуя.
[Щит Дерева Лингуя 0/40 С
Способность освоена… Бонус экипировки: Чудодейственные рецепты лекарств
Особый эффект: Дар древних растений, Благословение священного древа
Мастерство: 0]
Что делают особые эффекты — понятия не имею, но догадываюсь, что они как-то связаны с растениями.
Рецепт мне от Щита открылся только один.
Причем он требует безумную гору реагентов.
И лекарства, и улучшенные лекарства, и целебную мазь, и магическую воду, и лекарство восстановления духа, и так далее.
Помимо них нужно в исключительно точных пропорциях смешать несколько ядов, отфильтровать и добавить к ним… некую смолу священного дерева, знать бы еще, где она берется.
Я как-то попытался сделать зелье собственноручно, но потерпел неудачу.
Отправился за консультацией к аптекарю, а он на меня наорал, чтобы я больше не пытался.
В общем, лекарство настолько сложное и драгоценное, что даже через Щит его было очень трудно сделать.
И называется оно зельем Иггдрасиля.
Думаю, его мощь станет ясна, если я скажу, что непобедимо адаптирующаяся Бабулька их в свое время пила.
Как правило во всевозможных играх такие зелья называют “эликсирами”.
Имя тоже под стать, ведь Иггдрасиль — название мирового древа.
— …
Кстати, а откуда у Бабульки взялись деньги на такие дорогущие зелья?
Она в свое время подрабатывала по всему миру за счет стиля непобедимых адаптаций?
А вот сын у нее вообще неприметный! Я его даже не замечаю!
Ну ладно. В общем, в руке у меня лекарство от всех болезней.
— Я буду вашим новым хозяином. А это — лекарство, которое спасет твою сестру. Отрабатывать будешь до гроба.
Аптекарь говорил мне, что стоит это зелье немало.
Вот только… я бы не смог скупить всех деревенских рабов, даже если бы начал ими торговать, да и запасов у меня нет.
В мире этих зелий так мало, потому что некоторые болезни иначе никак не вылечишь.
Они очень эффективные, и спрос на них огромный. Ходят слухи, что они и мертвого поднять могут.
У меня почти не осталось денег, и я надеялся впарить лекарство какому-нибудь страждущему, но так даже лучше.
Если учесть предстоящие битвы, сила мне сейчас важнее денег. С помощью зелья я навсегда превращу их в моих должников, которые будут слушаться каждого слова.
— ...Вроде, и правда лекарство, — брат принюхался к зелью.
— Ты не знаешь, как оно пахнет?
Хотя, откуда ему знать запах этого зелья? Знал бы — не сидел бы в клетке.
Брат еще несколько раз втянул воздух, затем поднял взгляд и выпалил:
— Зелье Иггдрасиля!
— ...Надо же, угадал.
У него и нюх как у собаки? Видимо, из-за таких мелочей их расу так ценят.
— Но… но оно может быть отравлено!
— Ты собираешься всю жизнь сомневаться в лекарствах? Так и не дашь сестренке ничего выпить?
— У…
— Если ты мне не веришь, то ладно, я не буду настаивать. Но разве этим ты поможешь сестре? Я все равно куплю тебя, как бы она ни страдала.
— Кх… — с досады протянул он.
— ...Кто пришел? — девочка прокашлялась и повернула голову.
Работорговец сказал, что она слепая. Голос услышала?
— Здесь кто-то… очень сильный и добрый… кто пришел, брат?
— Т-тебе показалось.
— Но я… ощущаю огромную силу… вот только…
Девочка медленно повернула голову ко мне.
Брат скривился, но жестом разрешил мне подойти к ней.
Я приблизился к девочке, которую он назвал Атлой.
Да уж… у нее все тело перебинтовано, лица совсем не видно.
Вся кожа в воспалениях. Удивительно, что она вообще жива.
Лишь по ушам и хвосту можно еле-еле понять, что они с братом одной расы.
— Вот только… что? — спросил я, понимая, что она уже заметила меня.
Первое впечатление самое важное. Надо вести себя с ней надменно, как и с остальными.
— В глубине доброты и силы я чувствую печаль…
Печаль, говоришь…
Вспомнилось, как я психовал после того, как меня предала Сука, но на место тех воспоминаний тут же пришел образ Рафталии.
...Если бы я только сегодня пришел в этот мир, то наверняка счел бы ее весьма симпатичной.
Вообще, в манге и играх полно персонажей, которые разговаривают такими намеками.
Вот и больные девочки в таком же духе заговорили.
Слишком стараешься.
— Зачем… вы пришли сюда?
— Ты понимаешь, что я с тобой сделаю?
— Да… Вы возьмете меня в заложницы, чтобы мой брат работал на вас, да?..
Она говорит так, будто все понимает, и все равно… Точнее, так, будто уже смирилась со своей судьбой.
— Как вас зовут, человек с добрым голосом?
— Наофуми.
— Наофуми… сама.
Идеальное произношение[✱]Атла произносит Наофуми через кандзи. Единственное, не считая Героев, существо в этом мире, которое сумело правильно выговорить мое имя.
В параллельном мире получилось только у Кидзуны. Ни Ларк, ни Грасс правильное произношение так и не освоили.
— Наофуми-сама. Прошу, позаботьтесь о моем брате.
— Атла?! Что ты несешь?!
Видимо, девочка понимала, что жить ей осталось недолго.
— Увы, я не собираюсь выполнять твою просьбу.
— Яс… но…
— Потому что заботиться буду о вас обоих. На, пей.
Кажется, Атла хотела что-то сказать, но все-таки кивнула молча.
Я поднес зелье Иггдрасиля ко рту девочки.
Ее брат сжимал кулаки, но не ворчал.
— К… м…
Атла пила, не сопротивляясь.
Хм? Что-то спецэффектов очень много, сработало явно не только привычное повышение эффективности.
И яркие какие. Видимо, я в последнее время набрал много новых эффектов. Всю ветку Лингуя благодаря Ост открыл, например.
Чувствуется, как мощь зелья растет на глазах.
— Уф… уф…
Кажется, лекарство сработало. Дышать Атле стало легче.
— Ч… что это? Словно… гора с плеч упала.
— Атла?
— Кожа… чешется… Внутри стало тепло.
— Лекарству нужно время, чтобы полноценно подействовать. Пока лежи, ты еще не раз будешь его пить.
— Хорошо… мне нечем вам помочь, но буду надеяться на вашу благосклонность.
Я встал и вышел из клетки.
— Так. Тебя, вроде, Фоур зовут? — я посмотрел на брата, тот сразу отвернулся. — Ну ладно. Атла, прости, что беспокою, но…
— Да-да! Меня зовут Фоур!
— Фамилия?
Фоур снова замолк.
С учетом расы они наверняка из какого-то знатного рода, а представиться не могут потому, что из семьи их выгнали.
А раз так, то и допытываться нечего.
— Ну ладно. Итак, ты отныне мой раб. Тебе ясно?
— ...Ясно. Раз лекарство настоящее, я его отработаю. Мне зарабатывать в колизее?
Хм. Мысль неплохая, но не хочется ребенка в колизей отпускать.
Сначала я хочу его подразвить.
— Пока не решил. В любом случае, у меня на тебя другие планы, так что про колизей можешь забыть.
— И как я тогда должен расплатиться за лекарство?
— Я все устрою, просто делай как говорю. Не волнуйся, не обману.
Я зловеще ухмыльнулся, Фоур ответил пронзительным взглядом.
Вот так и должны разговаривать хозяин и раб.
— Учти, это дорогое лекарство. Гораздо дороже, чем рыночные зелья Иггдрасиля, — на всякий случай попытался я разжечь в нем чувство долга.
Нужно как следует навешать ему лапши на уши, чтобы не сбежал, когда решит, что уже за все расплатился.
Разумеется, сбежать я все равно не дам.
— Еще бы! Я уже понял по тому, насколько легче стало Атле! — с нескрываемым отвращением, но честно отозвался Фоур.
Кажется, к сестре у него болезненная привязанность.
Неужели он и правда все это время жил наедине с ней и считал всех остальных врагами?
У меня тоже был период “кругом враги” после предательства Суки, так что Фоура я отчасти понимаю.
— Но помни… сестренку я тебе никогда не отдам!
— Что за чушь ты порешь?
— Ты такой беспощадный, Наофуми-тян. Все-таки ты и правда замечательный человек!
— Ты сильно ошибаешься, если думаешь, что я радуюсь твоим комплиментам, Садина.
Я не Мотоясу, чтобы вестись на такую дешевую лесть.
Лучше веди себя как Рафталия, которая всегда пожалуется, когда я делаю что-то не так.
— Ну во-от, — раздражающе протянула Садина.
Тут вмешалась Рафталия:
— Вы пришлись по душе девочке, поэтому ее брат начал ревновать, Наофуми-сама.
— Рафу! — поддержала Раф-тян.
Хм, вот оно что. Значит, я неплохо так попутал.
— В-вовсе нет! Как она смеет так говорить?! Надия, ты тоже не лучше! — возмутился Фоур, показывая то на Рафталию, то на Садину.
Видимо, он так и не понял свое место. Значит, по возвращению в деревню его ждет спартанское воспитание.
Мне сказали, вырастет сильным. Жду с нетерпением.
Бабке лекарство помогало. Думаю, его сестре тоже поможет.
Если поправится… ну, найду чем занять.
— Не беспокойся. Наофуми-сама не такой человек, — Рафталия добродушно улыбнулась Фоуру.
— А, и да, Фоур-тян, меня зовут не Надия. Постарайся поскорее выучить мое настоящее имя.
Кажется, никакого напряжения между ними нет…
— Что же, предлагаю перейти к регистрации рабов. О да.
— Ага, давай.
Вот так мы получили в подарок брата и сестру.
Обновлено: 09.04.2026