День отъезда выдался ярким и солнечным.
Кареты уже давно были поданы, слуги сновали туда-сюда, спеша уложить внутрь весь багаж. Тощую ведьму в оковах отвели в отдельную телегу для заключенных.
Амелия стояла под огромным деревом, скрываясь в его тени от палящего солнца. Она наблюдала за сборами в ожидании, когда они уже будут готовы отбыть.
— Почему у тебя два мешочка с деньгами?
Рита странно посмотрела на ее талию: два мешочка, черный и белый, висели у нее на поясе на максимально отдаленном друг от друга расстоянии, один слева, другой справа, что выглядело странно.
Амелия опустила глаза и сухо рассмеялась:
— Не правда ли, очень мило выглядит?
Рита помедлила с ответом в неуверенности, что на это сказать:
— Ты так думаешь?
«Конечно, нет».
Амелия глубоко вздохнула. Прошлой ночью два злобных эльфа без конца мельтешили, постоянно цепляя друг друга: один вытягивал руку, чтобы поцарапать другого, тот в свою очередь цеплялся за юбку Амелии, отчего первый эльф приходил в еще большую ярость.
Все это продолжалось всю ночь, пока Амелия, не выдержав, не наорала на обоих, и они не успокоились. Горизонт тем временем уже окрасился оранжевым цветом.
Такое «счастье» было недоступно простым людям.
Не удержавшись, она вздохнула еще раз и ткнула пальцем в пузатую черную сумку.
Черная сумка не шелохнулась, как будто внутри ничего не было.
С тех пор как Амелия решила взять с собой белого эльфа, Альфонсо объявил ей бойкот. Он был настолько зол, что полностью ее игнорировал.
Амелия фыркнула, подумав о том, каким образом темный эльф устраивает истерику. Она посмотрела на черную сумку и произнесла, стараясь, чтобы в голосе ее звучала грусть:
— Я так давно не разговаривала со своим темным эльфом, мне так одиноко.
Черная сумочка чуть дрогнула.
Амелия продолжила:
— Если бы только он снова заговорил со мной. Мне настолько грустно от того, что он со мной не разговаривает, что мне не хочется ничего делать. Даже аппетита нет.
Она намеренно говорила жалобно, при этом заставляя себя сдерживать смех в ожидании, когда эльф клюнет на ее приманку.
Как только она произнесла эти слова, из мешка донеслось ясное и холодное:
— Хмф.
Амелия заулыбалась от успеха ее миссии, повернувшись спиной к толпе, достала из сумки миниатюрного темного эльфа и ласково потрепала его кончики волос:
— Не злись, хорошо?
Альфонсо не стал уклоняться от ее прикосновений, но его глаза холодно смотрели на нее:
— Избавься от этой штуки.
Под "этой штукой" явно подразумевался светлый эльф.
Амелия сделала вид, будто случайно аккуратно пробежалась пальцем по кончику его мягкого уха. Он выглядел настолько милым, когда вынужденно уменьшался до размера ладони, чтобы поместиться в сумочку с монетами.
— Следующий город недалеко отсюда, мы будем там во второй половине дня. Что ты хочешь съесть, когда приедешь? Фрукты или рис?
Альфонсо же только оттолкнул ее руку от своего уха. Он буравил ее взглядом и проговорил четко, слово в слово, как в прошлый раз:
— Избавься от этой штуки.
Видя, что от этой темы никуда не деться, Амелия беспомощно выдохнула:
— Разве я тебе не объяснила, что рабовладелец уехал в тот же день, когда доставили светлого эльфа? Мне некуда его отправить, что ты мне предлагаешь сделать? У него есть клеймо раба на теле, он не выживет в одиночку.
Губы темного эльфа сжались в тонкую полоску, он хотел было сказать «так пусть умрет», но, увидев нежные и улыбающиеся глаза девушки, неосознанно проглотил слова.
Амелия была хорошим человеком во всех смыслах этого слова. В конце концов, она решилась спасти темного эльфа, даже не зная, жив он или мертв, она также мирилась с поведением Дебры, так что взять светлого эльфа под свое крыло было не таким уж и удивительным поступком.
Более того, этот светлый эльф больше подходил Амелии, нежели он сам. Единственное светлое на нем — это его волосы, и те больше походили по цвету на кость, им было далеко до сверкающего блеска алебастра.
Альфонсо смотрел вниз, он молча сидел на ладони девушки. Желание убивать медленно нарастало в его груди.
Он уже провел некоторое время с ней и все же не понимал ее склонность ко всему, что связано с культом Света. Неважно, он постепенно и терпеливо научится.
Но этот навязчивый светлый эльф должен умереть.
Амелия почувствовала нарастающий холод, она немного удивилась и прошептала:
— Альфонсо, ты…?
— Эй, Амелия! — внезапно позвал её кто-то, не дав закончить вопрос. — Пойдем! Что ты там торчишь?
Это была Рита, которая лихорадочно махала ей, показывая на карету. Амелия оглянулась, осознав, что она единственная, кто остался стоять — все остальные уже расселись по каретам.
Она быстро пришла в себя, в спешке сунула эльфа в нагрудный карман и быстро села в карету, ожидающую ее. Очевидно было, что она не давала отчета своим действиям, и Альфонсо дернулся, почувствовав мягкость кожи Амелии.
Обновлено: 13.02.2026