Глава 4 — Федькино счастье

Федькино счастье Наскоро сбитый из фанеры и всякого хламья стол тревожно поскрипывал, грозясь разлететься к чертям и опрокинуть стаканчики с разлитой в них водкой. Дядя Вася на мгновение застыл, не зная к чему приложить сушенную воблу, и раздосадованный отсутствием подходящего предмета треснул ей в ствол березы. - Ну что, за встречу? - Я это…, Зинка скоро вернется. - Эх, распустил бабу, - поморщился Семен Николаич, - Я бы никогда не позволил собой помыкать. - Вот потому у тебя жены и нет, - обиженно хмыкнул Федя, - А знаешь, как хорошо вначале было? Она ласковая была, хорошая. Слова ругательного не говорила, не то, что тряпкой по морде. - Не раскисай, - понимающе крякнул дядя Вася и глотком опорожнил стаканчик, - Николаич, кончай рот разевать, водка стынет. - Правильней сказать нагревается, - второпях пробормотал Семен, обнулил горючку и по-новой разлил в опустошенную тару, тщательно вымеряя каждый миллиметр. - А ты Федюн чего не пьешь? - Да не лезет чего-то, - сдавленно произнес Федя. - Слышь, ты нас не расстраивай! Пей! – угрожающе оскалился дядя Вася. - Угу. - Молодец, вот теперь мужик. Хватит на Зинку оглядываться, найди другую, нормальную. Хошь тебя с Веркой познакомлю, тут недалеко живет. Отличная баба, и фигура, и вообще. - Знаем мы твоих знакомых, - категорически отрезал Семен Николаич, - По мне лучше под танк лечь. - Ну, тогда тяпнем за нашу армию. - Не идет проклятая, - подавился Федька, - Душит. - Закодировала? – похолодел дядя Вася, - Ать змея! Мужику и выпить уже нельзя! - Не, не кодировался я. - Значит таблетки, - понимающе кашлянул Николаич, - Сильная штука, мне знакомый говорил. - Да не в том дело. - А чего тогда? - Люблю я ее, - лицо Федьки озарилось такой счастливой улыбкой, будто открылось в нем нечто за гранью человеческого, светлое и чистое как небеса в погожий день, - Дядь Вань, я завтра не приду, и вообще пить брошу. Не хочу, чтобы она расстраивалась, тогда на душе тошно становится, хоть в пруду топись. А как улыбнется, ноги подкашиваются, и хочется обнять ее, прижать к самому сердцу и не отпускать до конца жизни. - Ну ты даешь, - от удивления раскрыл рот Семен Николаич, - Эк тебя зацепило. - Не серчайте, пойду я. Мне еще подарок купить, завтра у Зинки день рождения. Стало тихо, разве что воробьиные трещотки да шум ветра разносились по двору, смешиваясь с гулом машин проезжающих где-то в стороне. Дядя Ваня задумчиво почесал нос, глядя на уходящего Федьку, и осторожно потянулся за водкой. - Любовь, да? - Угу, - промычал Семен Николаич, невольно задумавшись о своей жизни. А недалеко от них, спрятавшись за кустами черемухи, стояла Зинка, которая слышала весь разговор, и пусть по щекам ее текли слезы , но зато сердце стучало в бешенном ритме безграничного счастья.