— Be, kus… Taris…!
От этого единственного клича содрогнулись и горы, и долы.
Тела солдат 14-го пехотного полка, что стояли одиннадцатыми в очереди, пытаясь сдержать натиск древнего аристократа, начали плавиться.
Их захлестнуло первобытной лавой, хлынувшей из гигантской пасти…
— А-а-а-а-а-а!
— Чу-чудовище!
Мазоки, следовавшие за демоном, вгрызлись в прорехи строя: они вскрывали горла выжившим и дробили им черепа.
Бум…
Над этой кровавой бойней, вздымая вихри вулканического пепла, величественно ступало грозное существо.
Бум, бум, бум…
Сила забытого короля бурлила в его теле алым пламенем, источая жар, испепеляющий трупы.
Рептилий череп с шестью рогами был лишён плоти – голая кость, в глазницах которой, словно зрачки, пульсировала лава.
Сила Повелителя Ящеров Неигаласа обрела самостоятельную форму. Это было воплощение.
Первобытный вулкан, Мауна-Лоа…
— Третья линия обороны прорвана!
— Четвёртая линия уничтожена!
— Продвижение демона не остановить! Разрозненные отряды мазоков продолжают стягиваться за ним! Их уже около трехсот тысяч! Это целая армия!
В тот миг Мирнгадия, Лазурное Небо, почувствовал тошноту от собственной стратегии, в которой бесчисленные смерти служили лишь наживкой.
«Да, ты идешь именно туда, куда нужно…»
Ступая по дороге, вымощенной плотью и кровью…
Сколько жизней уже оборвалось, чтобы проложить этот путь…
И сколько еще прервется, чтобы его завершить…
В памяти всплыл силуэт Драконьего Мудреца, который всегда предпочитал сам идти в пасть смерти, нежели толкать туда других.
— Мир, иди ко мне.
Мирнгадия не мог стать таким, как Драконий Мудрец. Разве не из-за той битвы он обрел нынешнее тело?
Если дерзнуть и сравнить, его способности были жалки, а авторитет ничтожен, но он хотел, чтобы при встрече с Мудрецом в ином мире ему не было стыдно.
Однако сейчас он лишь горько вздыхал, глядя на свою жизнь, полную постыдных решений.
[Как продвигается развертывание сил первого фронта?]
— Готовность почти девяносто процентов. Кайсен Алтер Арадамантель только что пришел в сознание.
[Значит, мы не зря тянули время. Железного Креста достаточно. Передайте: начинать, как только Мауна-Лоа пересечет критическую черту.]
Пролог тотальной войны: Битва за Красные горы (5)
В ущельях Красных гор звук приближения Бездны отозвался стоном листвы под гнетом вулканического пепла.
Жар вытягивал влагу из трав и деревьев.
Когда пепел проносился мимо, подобно рою черной саранчи, леса иссыхали и рассыпались в прах, а земля трескалась.
— Прошло уже семь часов! Столько мы ждем с тех пор, как он очнулся. А в сумме – почти двенадцать! Почему мы просто сидим здесь и ждем?
Тваль наконец облек в слова сомнения и гнев, бурлившие в его душе.
— Появился демон ранга воплощения, разве не мы должны быть в авангарде, чтобы остановить его?
Тем временем грохот пушек и треск ружей, доносившийся из дальних хребтов, начал стихать.
[Сюда… А-а-а-а-ах!]
[Помогите, пожалуйста, помогите…]
[О, Господи…]
Кайсен бессильно закусил губу.
На поле боя обрыв звука означает обрыв жизни…
Потому внезапная тишина в разгар сражения вонзалась в сердце острее любого крика.
«Приказ ждать, пока демон не явится прямо сюда…»
Вдалеке было видно, как долину, где располагался 4-й артиллерийский полк, поглотил пепельный шторм.
— Еще одно подразделение… Я не понимаю. Почему мы до сих пор здесь?
— Тваль, ты что, сомневаешься в решении Его Превосходительства Лазурного Неба?
— Да я не просто сомневаюсь! Я вообще не могу принять происходящее!
Пока шел яростный спор, Роберис хранила молчание.
— Оглянись вокруг, Тваль, — Алидона, стоявшая рядом, выпустила изо рта облачко дыма.
— Эта высота 118 – плато, искусственно созданное среди пиков Красных гор. На северо-западе пик Джисон, на юге – Хваён, на юго-востоке – Ёмгён.
Местность была зажата между тремя вершинами, что делало её идеальной ловушкой: захватить высоту и заманить туда врага на убой.
Это плато появилось 270 лет назад как следствие битвы Драконьего Мудреца Рейна Людвига с древним аристократом Нариадуком.
Строго говоря, это место стоило называть скорее каньоном, чем высотой 118…
— Артиллерия уже заняла позиции на всех трех пиках. У всего есть стратегический смысл. Его заманивают.
— Вы же знаете, что это звучит безумно! Было полно позиций куда выгоднее этой!
— Довольно, Тваль. Нам потребовалось больше одиннадцати часов, чтобы добраться сюда с равнин. Представь, насколько огромны Красные горы. И даже так мы прибыли аномально быстро.
Роберис молча смотрела на приближающееся облако пепла, а затем вдруг перевела взгляд на Кайсена.
— Кайсен, кем ты себя считаешь?
Этот вопрос был прямым и острым.
Он казался клинком, направленным не только на Тваля, но и на Кайсена, и на весь этот мир.
— Ты подделка. Ты не настоящий герой. В этом мире нет героя, который спас бы всех, не дав никому погибнуть. Это касается и тебя, и меня. Мы фейквориоры.
— …!
— Помни всегда: мы не способны на нереальное – спасти каждого. Все, что мы можем… нет, все, что мы должны сделать – это превратить напрасную смерть в благородную жертву.
Что это значило?
Что она пыталась сказать?
Кайсен лишь широко раскрыл глаза, не в силах сразу осознать слова старшего фейквориора.
— Если ты умрешь бессмысленно и эта битва будет проиграна, то все смерти здесь останутся лишь цифрами в отчете о сокрушительном поражении. Но если мы победим? Тогда они навечно останутся в истории как цена великой победы.
Роберис на мгновение замолчала.
Взяв у Алидоны трубку, она глубоко затянулась, впуская дым в легкие.
А затем снова заговорила:
— Я всегда так думала. С тех самых пор, как осознала собственное бессилие…
Кайсен промолчал.
В её голосе слышалась скорбь человека, вынужденного терпеть мир, который вынести невозможно.
— …Значит ли это, что из-за своей слабости я должен отворачиваться от тех, кто умирает у меня на глазах?
Роберис горько усмехнулась.
О чем она думала, глядя на пыл юного фейквориора?
Глядя в глаза, полные веры в то, что он может всё преодолеть, всех победить и каждого спасти.
Ведь та же мечта…
То же сердце…
У нее самой всё это уже разбилось о стену реальности, оставив лишь пустой взгляд…
— Я не об этом. Придет день, и ты поймешь мои слова. Совсем скоро.
Может, он был слишком мал, чтобы понять?
Осознание всегда приходило к юному герою слишком поздно. Эта медлительность была мучительна.
И каждый раз, оглядываясь назад, он чувствовал себя ничтожным.
— Готовься. Святой меч рыдает, ты и сам чувствуешь. Скоро начнется.
Дзынь, дзынь, дзынь…
Арадамантель и Ширпен в руках двух фейквориоров внезапно запели на высокой ноте.
В тот же миг вход в ущелье заволокло пеплом, и из него, сотрясая небеса и землю, явился древний кошмар.
Боевые кони, охваченные первобытным ужасом, вставали на дыбы и яростно храпели.
— Железный Крест!
Этот удушающий страх…
Это головокружительное безумие…
Эта леденящая кровь мистика…
— Преградить путь!
В этот миг демон казался самим вулканом, облаченным в дьявольский костяк и вырвавшимся в этот мир.
Демон приближался.
Он извергал волны пепла, и казалось, будто ожившая гора шагает впереди конницы уруков.
«Так вот ты какой…»
Его подавляющее присутствие заставляло зрачки дрожать.
Раскаленный ветер, казалось, игнорировал магию терморегуляции и обжигал саму кожу.
Мир словно припадал к земле перед лицом той жажды крови, которую источало это существо.
«Мауна-Лоа…»
Сердце билось в такт этой жажде.
Святой меч кричал ей в ответ.
Когда тень абсолютного убийства, глумления и обмана накрыла их, в сознании всплыл вопрос, который вряд ли достигнет адресата:
«Какова ваша цель?»
Зачем вы рождены в этом мире?
Какая такая возвышенная цель позволяет вам так буднично убивать людей снова и снова?
«Будто право распоряжаться жизнями всего человечества – ваша естественная привилегия».
В этот момент сотни снарядов с трех пиков обрушились на врага, поднимая тучи едкого дыма.
— RasssssAsssssssss!
Демон с легкостью прорвался сквозь заслон из стали и огня, подходя всё ближе.
— Отречение: Пространственный разрез.
Ширпен в руках Роберис вскрыл трещину в самой ткани реальности.
Когда уруки вместе с кровью и криками начали исчезать в волнах этого удара…
Демон, мгновенно восстановив отсеченную руку с помощью лавы, неумолимо двинулся вперед.
— Отречение?!.
— Не расслабляться, это уровень воплощения!
Клиновидный строй Ордена Железного Креста, эта волна стали, разбилась вдребезги перед мощью вулкана.
Каждый удар его лап превращал нескольких всадников в кровавое месиво, а лошади взлетали в воздух и падали замертво.
В этот миг Тваль и Кайсен одновременно бросились в атаку.
Один удар.
Прыжок со спины Бладвинда.
В тот миг, когда Арадамантель глубоко вошел в плоть демона.
Кайсена отбросило назад, а запястье прошила острая боль.
«Кость… раздроблена?»
Что это?
Ощущение, будто ударил по скале…
Нет, не по скале – сюрреалистическая тяжесть была такой, словно он попытался мечом разрубить целую гору.
— Кайсен, берегись!
Пока он всаживал шприц в висящую на сухожилиях руку, восстанавливая её сывороткой драконьей крови.
Демон обернулся и широко разинул пасть…
Из его горла хлынул поток лавы, плавя всё на своем пути.
«Черт, он управляет лавой как захочет…»
Стрела Мерн вонзилась прямо в пасть демона: наконечник разделился на несколько ветвей, слегка сбивая траекторию извержения.
«Едва-едва… на волосок…»
Но этого хватило, чтобы Кайсен успел отскочить.
Лава, залившая место, где он только что стоял, поглотила траву и деревья, распространяя едкий запах серы.
Пока он, перекатываясь по земле, отбивался от наседающих уруков, демон бросился на него, сокрушая всё под собой.
Это и была критическая черта.
Как только тело демона пересекло невидимую линию, с пиков Джисон, Хваён и Ёмгён, окружавших плато, одновременно ударили столпы лазурного света.
«Это?»
По спине пробежал холодок.
Значит, вот оно.
Этот свет.
Этот свет и есть план Его Превосходительства Лазурного Неба.
«Ради этого света он заманил демона сюда ценой стольких жизней?»
Три луча начали сплетаться в небе в ослепительный узор, а наездник на грифоне выкрикнул приказ сверху:
— Ордену Железного Креста: занять внешний периметр и окружить врага! Не дать демону выйти из центральной зоны!
Понял ли демон слова, или инстинктивно почувствовал угрозу от потоков силы, но он вскинул голову к вершинам.
И тогда, с хрустом ломающегося камня, из его спины начали прорастать шесть пар крыльев.
— Крылья?
В этот момент Кайсен уже занес указательный палец над чекой ограничителя.
— Мерн, нельзя дать ему уйти!
— Командир, я и так стреляю без остановки! Это лишь немного замедляет его!
— Алидона, помоги!
— Уже!
Вот он, решающий момент.
Точка, в которой Лазурное Небо поставил всё на карту.
С этим четким осознанием чека ограничителя, казалось, выскользнула сама собой.
Тинь…
На краю этого чистого, звонкого магического звука все остальные шумы исчезли.
Запредельная сила на мгновение хлынула в хрупкое тело, наполняя его.
Глубокий вдох и выдох – и чувства обострились до предела.
«Если такая бессмысленная резня – ваше право…»
Поверхность земли под ногами.
Он чувствовал каждую трещинку в почве под подошвой сапога.
«Тогда убить вас всех до единого – мой долг».
Обновлено: 19.02.2026