— Ударному отряду – приготовиться!
По приказу генералиссимуса Кайсен, временно прикомандированный к корпусу Шарон, вскочил на коня позади Рии.
У подножия холма уруки с диким ревом уже карабкались по склону.
Было решено прорываться через восточные ворота, где кольцо окружения было тоньше всего, и расчет оказался верным.
Низших мазоков здесь было в разы больше, чем высших.
«В армии мазоков первыми, кого стоит опасаться, являются гоблины и ноллы».
Эти низшие твари были переформированы в пушечное мясо под знаменами мазоков. Кланы уруков принципиально не использовали луки, считая их оружием трусов, поэтому нехватку стрелков они восполняли этими дикими созданиями, не блещущими ни умом, ни силой.
— Первая шеренга, огонь! Артиллерия, залп!
Стрелки и копейщики вскинули оружие с лязгом стали. Большие ядра Присвия в полевых пушках бешено завращались, издавая свист, похожий на кипение чайника.
Артиллеристы, задраив затворы, чтобы пар накопился до критического давления, поспешно отступили назад ради безопасности.
— Ждать!
Земля дрожала под ногами массивных уруков. Солдаты судорожно сглатывали, глядя, как приближается враг.
— Ждать!
И когда волна уруков вкатилась в зону досягаемости, так что стали видны их мерзкие рожи…
— Первая шеренга, пли!
_В-ж-жух! В-ж-жух!_
Пули дырявили груди и бедра врагов, заставляя их дергаться в предсмертной пляске.
— Вура-а-а-а-а!
Те, кто перепрыгивал через павших сородичей, натыкались на неестественно длинные пики.
— Батарея, залп!
_Ба-ба-бах!_
Ядра рикошетили от земли, сминая конечности и превращая тела в кровавое месиво под вопли раненых.
— Пошли!
Шарон резко рванула поводья, увлекая кавалерию в обход холма.
В ее отряде было почти девять сотен конных стрелков и десять рыцарей династии Дунос. Вооруженные парными пистолетами для удобства стрельбы на скаку, они не раз доказывали свою прорывную мощь.
— С флангов кавалерия уруков на влашурфах!
В этот миг, наперекор летнему зною, по бокам выросли ледяные преграды – прозрачные и холодные.
Стена Ледяных Небес.
Одна из коронных техник Йохана Вульфа Фроста, великого мага империи. Воздвигнув стены высотой почти с городские ворота, Вульф не находил себе места от тревоги.
«Береги себя, Кайсен».
Как и отряд Камиллы, Йохан оставался в резерве на холме.
— Отряду Камиллы – перехватить волчьих всадников на флангах!
Ее задачей было уничтожение самых опасных целей вроде троллей, угрожающих основному войску.
«Не расслабляйтесь за ледяной стеной. Главное, чего стоит там опасаться…»
И тут что-то бешено вращающееся пробило левый край ледяного заслона.
Лошади с перебитыми ногами рухнули на землю, выбросив из седел троих всадников прямо в грязь.
Это было оружие под названием бумеранг. Огромная костяная пластина, выточенная из человеческого скелета, свистела в воздухе. Урук в приметной красной маске запрыгнул на ледяную стену и ловко поймал вернувшееся оружие.
— Кьюджин!
Кьюджин из Киранзки Гага. Сильнейший воин клана Кирал.
О его кровавых расправах с помощью бумеранга на передовой слагали легенды.
«Второе, на что стоит обратить внимание при прорыве, – это Киранзки Гага, элита клана Кирал».
Кьюджин отвел назад свою неестественно мощную правую руку, готовясь к новому броску. Но кто-то преградил ему путь.
Это был Кайсен. Оттолкнувшись от спины коня Рии, он взмыл в воздух.
Кьюджин прищурился.
«Что это за человеческий щенок?»
Решил вызвать меня на дуэль?
Раз он так меня недооценивает, я прикончу его вместе с той пятеркой внизу.
— Путь Десяти Перекрестий, искусство обнажения меча – Колка дров.
Юноша поднял зачехленный нодати над головой. Сердце Маны и Цепь Маны отозвались мгновенной вспышкой энергии.
Мана сконцентрировалась в клинке, но, запертая в ножнах, не могла выйти наружу, отчего меч начал испускать пугающий жар.
Секрет этой техники заключался в мгновенном высвобождении запертой энергии. Колка дров.
Вспышка в одно мгновение.
В тот краткий миг, когда Кьюджин только начал замах, он увидел, как во тьме сверкнул свет.
— Что за?
Мир вокруг него завертелся.
Странное чувство беспомощности, будто его схватило что-то огромное и с силой встряхнуло. Сначала он подумал, что это магия, но затем увидел собственное тело, которое почему-то швыряло бумеранг по нелепой траектории.
Меня… мою голову… снесли?
Этому сопляку?
— Ого, вы видели?!
— Одним ударом уложил воина Киранзки Гага!
Пока отряд взрывался криками, Шарон, оглянувшись, присвистнула.
«И мастерство, и этот безрассудный характер… Сразу видно – ученик Камиллы».
Риа звала его издалека, но Кайсен лишь покачал головой.
«Вернуться в седло я уже не успею. Кони ушли далеко вперед».
Оказаться в окружении в одиночку?
Нет, ледяная стена Вульфа, если она шла под уклон, позволяла скользить по верхнему краю, как по перилам.
Проявив чудеса эквилибристики, Кайсен запрыгнул на лед и понесся вслед за отрядом, не выпадая из общего строя.
«А эта женщина тоже не промах».
В авангарде Шарон кромсала мазоков с яростью, не уступающей Камилле.
«На траектории ее ударов остаются тающие голубые тени…»
В отличие от размашистого стиля Камиллы, Фехтование Полярной Звезды Шарон было сосредоточено на молниеносных и точных уколах в жизненно важные точки.
И именно в этот момент, когда он на секунду отвлекся на Шарон…
_Треск!_ Лед под ногами разлетелся в пыль, и Кайсен почувствовал, как почва уходит из-под ног.
Жажда крови.
Беспорядочно взмахнув руками в воздухе, он все же сумел сгруппироваться.
Стена рушилась. Перепрыгивая через падающие осколки льда, он обрушил рубящий удар на источник этой смертоносной ауры.
_Дзынь!_
Его удар был парирован с пугающей легкостью. Перед ним стояло чудовище – по-другому и не скажешь.
— Ха!
Используя силу столкновения, Кайсен кувырком откатился назад. Огромный урук довольно прищурился.
— Мидэ? Наконец-то мне попался человек, с которым не скучно помериться силами.
Он поднял руку, приказывая наступающим со всех сторон урукам отойти.
— Покажи-ка, на что ты способен, человеческий щенок.
Конец детства. Оборона Аристафо (4)
— Покажи-ка, на что ты способен, человеческий щенок.
Едва прозвучал этот хриплый приказ, как перед глазами Кайсена полыхнула синяя искра. Смерть была уже в паре дюймов.
«Черт, ну и скорость!»
Пришлось намеренно завалиться назад. Потеряв равновесие, он фактически упал на спину, едва разминувшись с лезвием.
— Уха!
Монстр издал возглас восхищения и на мгновение замер, давая противнику возможность подняться и приготовиться к новой атаке.
Кишун.
Кишун Джиолобефе.
Именно тогда состоялась их первая встреча – встреча с великим соперником, который поставит точку в юности Кайсена.
Огромный, затянутый в шкуры, с широкими плечами и лицом, сплошь покрытым шрамами былых сражений. От него веяло первобытным ужасом.
— Это ведь не всё, на что ты способен? Развесели меня… Пабис? Сделай мне приятно.
Кайсен оторопел: урук говорил на человеческом языке, и довольно сносно.
— Свинья урукская… ты умеешь говорить?
— Я учил ваш язык. Чтобы, когда встречу такого, как ты… Олдороши? Поболтать немного.
Кишун облизнулся, скрестив когти-лезвия на обеих руках.
Его натиск был за гранью реальности. Каждый удар грозил раздробить запястья Кайсена. Когда лезвия промахивались, они крушили камни и деревья, а от ударов в землю под ногами разверзались ямы.
_Грохот!_
Пыль и каменная крошка летели во все стороны. Кайсен пятился, не в силах перехватить инициативу.
«Да что это за псих такой?»
Губы парня дрожали, холодный пот заливал глаза. Ни единой лазейки, ни секунды на контратаку.
_Дзинь, лязг, скрежет!_
В вихре вулканического пепла сталь выписывала смертельные узоры. Другие воины клана Кирал завороженно наблюдали за схваткой.
«Кто этот мальчишка?»
«Он бьется на равных с Кишуном?»
«Значит, то, что он сразил Кьюджина, не было случайностью?»
Уворачиваясь от очередного взмаха, Кайсен лихорадочно соображал.
«Главное – не попасться».
У него был лишь один шанс. Выманить врага на мощный выпад и использовать его же силу против него.
Кайсен намеренно дрогнул.
Кишун тут же купился, широко взмахнув левым когтем, чтобы отсечь путь к отступлению. В глазах Кайсена сверкнула решимость.
Искусство обнажения меча – Пуля-клинок.
Техника, не требующая предварительной стойки.
Едва качнув головой, чтобы пропустить удар мимо, Кайсен на этом же движении убрал меч в ножны. И тут же – рывок вперед всем телом.
Меч вылетает из ножен, и навершие рукояти с сокрушительной силой врезается в живот врага.
_Тун-н-н-н!_
Глухой, костный звук.
Равновесие цели нарушено. В теле каждого существа есть потоки энергии, и, вливая в этот поток Сэ (Цепь), можно на мгновение парализовать и опрокинуть врага.
«Попался!»
Кишун пошатнулся. Кайсен мгновенно развернулся, вкладывая всю инерцию вращения в рубящий удар снизу вверх. Но…
_Скре-е-е-ежет!_
Звук был не тот. Не хруст плоти, а визг металла по металлу. Волосы на затылке Кайсена встали дыбом.
— Черт!
Он попытался отпрыгнуть, но было поздно.
Удар ногой пришелся вскользь по ребрам. Раздался отчетливый хруст – как минимум два ребра сломаны. Кайсена отшвырнуло, и он позорно покатился по земле.
Боль ослепила его. Опоздай он хоть на долю секунды – и этот удар стал бы для него последним.
— Хе! — Кишун перевел взгляд со своего живота на Кайсена и присвистнул. Парень, превозмогая боль, поднялся на ноги.
«Пуля-клинок не сработала?»
Значит, под шкурами у него кольчуга… Нужно было метить в челюсть, несмотря на риск.
— И реакция отменная. Сколько тебе лет, малец?
— Заткни пасть…
Кишун поднял руку, и из тумана выехали уруки на влашурфах. Сотня? Нет, не меньше двухсот.
Кайсен глубоко вздохнул, стараясь унять пульсирующую боль в боку. По крайней мере, он выиграл время, и Корпус Черной Розы должен был уже достичь города.
— Не бойся. Здесь я тебя убивать не стану.
— Чего ты мелешь?
— За теми воротами… Тохос? Наверняка у вас припрятан козырь, раз вы так рветесь внутрь. Что ж, идите и… Каджо? Принесите его сюда.
— Что за игры, ублюдок?
— Люди в этой крепости до смешного слабы. Олбу? А те, кто идет им на помощь, еще скучнее. Я не люблю… Ликунот? Такие битвы. Мне они не нужны.
По спине Кайсена пробежал холодок. Несмотря на жару, ему стало зябко.
— Война только началась, первая за много лет. Нужно… Пабис? Насладиться ею по полной, разве нет?
Что? Он совсем безумный?
Заметив недоумение в глазах юноши, Кишун покачал головой.
— Но ты… Дороши? Тебя стоит «приготовить» как следует. Убивать тебя сейчас – пустая трата таланта.
От того, как обыденно он это произнес, становилось не по себе.
— Хочешь жить долго – не болтай лишнего, урод. Убивай сейчас, если кишка не тонка.
— Устрашающе. Настоящий воин. Вот поэтому я и передумал. Если вы войдете туда, битва станет куда интереснее.
Кишун выкрикнул что-то на своем языке, и уруки, окружавшие Кайсена, со смехом начали отступать.
«Что? Просто отпускает?»
И воины подчиняются ему беспрекословно, несмотря на такой странный приказ? Его авторитет настолько велик?
— Меня зовут Кишун. Я сын Зкана, великого вождя Кирала, Кишун Джиолобефе. Назови свое имя в благодарность за жизнь.
Джиолобефе… «Яростный шторм»?
Кайсен сплюнул кровь и ответил:
— Кайсен.
— Чей ты сын?
В обществе уруков имя отца и клана значило всё. Воин всегда называл отца, представляясь.
— Думаешь, я назову имя своей матери такой свинье, как ты?
Кишун увидел, как в глазах юноши вспыхнула яростная ненависть. Он довольно вскинул брови, предвкушая грядущую схватку.
— Хорошо, Кайсен. Смотри не сдохни, пока я не приду за твоей головой. Я отведу свой… Юклан? Клан на пятьсот шагов. Это знак, что мы не нападем.
— Ты и правда паршиво болтаешь на нашем. Струсил?
— Да, струсил! — Захохотал урук. — Если мы перебьем вас сейчас… Доуэба? Я не смогу насладиться настоящей охотой. Ха-ха-ха-ха!
«Интересная битва? Для него это просто игра?»
Внутри у Кайсена всё заледенело. Он закричал вслед уходящему Кишуну, указывая мечом на поле боя:
— Эй, ты, псих недоделанный!
Он указывал на влашурфа, скулящего с разрубленной челюстью, на урука, рыдающего над своей отсеченной ногой.
— Что в этом, черт возьми, веселого?! Чего ты лыбишься?!
Мать всегда говорила: в войне нет ничего красивого. Она была права.
За эти четыре года он сполна понял, почему она не хотела учить его мечу. Но эти твари…
— Не строй из себя святошу, Кайсен.
Вдруг Кайсена пробрала дрожь. Кишун остановился и медленно обернулся. Его голос теперь звучал низко и холодно.
— Не пытайся скрыть свою истинную природу.
— Природу?
— Неужели ты никогда… Ачидомо? Не сжимал кулак от радости, когда твой удар достигал цели или когда ты удачно парировал атаку? Неужели не орал от восторга, победив в безнадежной… Тарке? Схватке?
Кайсен хотел возразить, но слова застряли в горле. Он невольно отступил.
Потому что это было правдой. И не раз.
Взгляд урука душил. Его глаза, черные, как глубокие колодцы, будто затягивали в себя.
— Кайсен, мы с тобой… Атидос! Мы одной крови. Мы воины! Мы делаем то, что велит сердце! Ха-ха! Это и есть истинное лицо человечества!
— Истинное лицо… человечества?
— Да! Признай свою суть, отбрось эти бредни о разуме! Уа-ха-ха-ха-ха!
Кайсен стоял как вкопанный. Даже когда он беспрепятственно вошел в Аристафо под защитой договора с Кишуном, эти слова продолжали звучать у него в голове.
«Кайсен».
Меч стал казаться невыносимо тяжелым, словно налился свинцом. И в мыслях всплыл плачущий голос матери.
«Сын, для чего ты хочешь использовать этот клинок?»
Обновлено: 18.01.2026