Глава 80: «Вмешательство»
Практик, продававший Плод Изумрудного Корня, был облачен в черное даосское одеяние, а его лицо скрывала вуаль, изолирующая духовное восприятие и мешающая разглядеть черты.
Вуали на этом рынке встречались редко. Здесь почти все были представителями семейных кланов: люди хорошо знали друг друга в лицо, да и старшие родственники частенько находились поблизости.
Плод Изумрудного Корня лежал отдельно от прочих товаров на куске золотой парчи и был накрыт перевернутой полупрозрачной нефритовой чашей.
Сквозь нефрит Е Цзинчен видел, что плод имеет нежно-желтый окрас, а на его кожице еще остались следы свежей земли. Очевидно, его добыли совсем недавно.
В отличие от обычных духовных плодов, Плод Изумрудного Корня растет не на поверхности, а глубоко под землей. Те, кто не знаком с повадками этого растения и не умеет узнавать его стебли и листья, часто проходят мимо, даже не подозревая о сокровище под ногами.
Е Цзинчен посмотрел на практика и спросил, можно ли взглянуть на товар поближе.
Получив утвердительный кивок, он слегка приподнял нефритовую чашу. Теперь стали видны даже крошечные корешки на поверхности плода.
— Почтенный даос, какова цена этого Плода Изумрудного Корня?
— Почтенный даос явно выходец из великого клана, — прозвучал полный восхищения голос человека в черном. — В столь юные годы вы уже стали великим алхимиком!
— Вы мне льстите, — Е Цзинчен прищурился, не поддаваясь на лесть, и заговорил спокойно и непринужденно. — Я лишь прочел несколько книг по алхимии. Увидев столь ценный плод, я подумал, что если цена будет подходящей, я мог бы преподнести его в дар старшим в моем роду.
Этот практик явно пытался прощупать почву, чтобы завысить цену, но Е Цзинчен не собирался идти у него на поводу. На таком неконтролируемом рынке цены назначались произвольно, и юноша не желал прослыть простаком, которого легко обобрать.
— Почтенный даос поистине полон сыновней почтительности, — голос человека в черном стал чуть тише. — Не беспокойтесь, этот плод недорог. Нас было двое братьев, и ради этого Плода Изумрудного Корня один из нас серьезно пострадал. Отдайте триста духовных камней – и он ваш.
— Двести духовных камней, — Е Цзинчен покачал головой. Он не собирался слушать чужие истории. Какими бы трогательными они ни были, в делах они бесполезны. Реальная стоимость этого плода составляла около двухсот шестидесяти камней, но это на аукционе, где еще нужно платить комиссию.
К тому же, этот практик явно хотел поскорее избавиться от товара. Скорее всего, он потерял в бою артефакты или талисманы и спешил купить замену. Пока они под защитой секты Тайи, им ничего не грозит, но стоит покинуть остров, как вольные практики мгновенно превращаются в добычу. Без должных средств защиты плоды их трудов могут легко достаться другим.
— Почтенный даос, это слишком мало! — Воскликнул продавец. — Минимум двести шестьдесят камней. На рынках за него просят именно столько, к тому же плод очень редкий!
— Двести десять камней. Вы ошибаетесь, почтенный: рынок есть рынок, а здесь – Долина Нефритового Дракона, — Е Цзинчен вновь покачал головой.
— Хорошо… — торговец на мгновение замолчал, явно сдаваясь. — Добавьте еще десять камней, и по рукам.
Однако в тот самый миг, когда Е Цзинчен уже готов был заключить сделку, сзади раздался голос:
— Двести шестьдесят камней. Я забираю его!
Лицо Е Цзинчена помрачнело. Он обернулся и увидел Ли Сянцая. Тот, облаченный в халат с эмблемой алхимического котла клана Ли, неспешно приближался, на ходу доставая из сумки-хранилища мешочек, полный камней.
Торговец в черном не спешил брать деньги. Е Цзинчен же сделал два шага влево, заступая конкуренту дорогу и вставая между ним и прилавком.
В уличной торговле на рынках практиков существовало негласное правило: нельзя перебивать цену, пока двое других ведут переговоры. Вмешиваться в чужую сделку считалось дурным тоном, нарушением не только рыночного этикета, но и негласных табу мира совершенствования.
Если бы каждый поступал так, любая лотка превратилась бы в аукцион. Но, судя по дерзкому виду Ли Сянцая, он только и ждал, чтобы Е Цзинчен сорвался. В конце концов, за порядком здесь приглядывал преподобный Цяньхе, а у клана Ли была в секте поддержка. Если Е Цзинчен затеет драку, это будет расценено как неуважение к самому преподобному.
Что же до обиды Е Цзинчена, то Ли Сянцаю было плевать: отношения между их кланами и так были подобны огню и воде. Он вел себя как настоящий наглец, которому море по колено.
— Я даю больше, значит, ты должен продать мне, — Ли Сянцай проигнорировал яростный взгляд Е Цзинчена и обратился напрямую к вольному практику. — А если не продашь, я тебя запомню!
Угроза была неприкрытой и подействовала мгновенно: человек в черном заметно вздрогнул. Но, к удивлению Е Цзинчена, практик все же повернулся к нему:
— Почтенный даос, возвращаясь к нашему вопросу: возьмете за двести двадцать?
Е Цзинчен на мгновение опешил, но быстро пришел в себя. Он тут же достал две сотни и двадцать камней и передал их продавцу.
Как только Плод Изумрудного Корня оказался в руках Е Цзинчена, он немедленно убрал его в сумку-хранилище и облегченно выдохнул. Ли Сянцай же едва не взорвался от ярости. Он не ожидал, что даже лишние сорок камней и угроза именем клана Ли не возымеют действия.
Завершив сделку, человек в черном внезапно направил Е Цзинчену тайное звуковое послание:
— Даос Е, не сочтите за дерзость. Когда ваш клан будет уходить, не могли бы вы позволить мне последовать за вами? Я готов заплатить десять духовных камней.
Опасаясь отказа, он поспешно добавил:
— Мне не нужно место на вашей лодке. У меня есть свой полетный артефакт, мне нужно лишь лететь следом за вами в хвосте.
Е Цзинчен немного помедлил, а затем ответил:
— Мне нужно обсудить это со старшими. Оставьте мне талисман связи. Если в течение трех дней я свяжусь с вами, значит, дело решено.
Соблюдение правил этим практиком вызвало у Е Цзинчена определенную симпатию. Но симпатия не означала потерю бдительности, к тому же такие вопросы он действительно не мог решать в одиночку.
Е Цзинчен продолжил обход ночного рынка, но Ли Сянцай приклеился к нему, словно банный лист, вызывая лишь глухое раздражение. В конце концов, Е Цзинчен приметил еще одно духовное растение. Стоило ему назвать цену, как Ли Сянцай тут же накинул сверху пятьдесят камней.
На этот раз торговец заколебался, но Е Цзинчен просто развернулся и ушел. Продавец поспешил закрыть сделку с Ли Сянцаем, отчего тот разозлился еще сильнее, поняв, что снова попался на уловку Е Цзинчена.
Несмотря на это, он продолжал преследовать его. Е Цзинчен перестал злиться: он просто шел и спрашивал цены на все подряд, позволяя «хвосту» следовать за собой. Для алхимика даже простое изучение свойств трав и знакомство с новыми видами было полезным опытом.
Что же до Ли Сянцая, у Е Цзинчена в голове была лишь одна мысль: только бы тот не попался ему где-нибудь в одиночестве.
Обойдя большую часть рынка, Е Цзинчен вернулся к лагерю клана Е.
***
В это же время в одной из пещер за Озером Нефритового Дракона собрались преподобный Цяньхе и преподобный Лоюань. Перед ними лежало множество духовных яиц и Травы Нефритового Дракона. Три яйца сияли ярче остальных.
— Значит, ты подозреваешь, что кто-то добрался до Озера Нефритового Дракона раньше нас? — С легким сомнением спросил преподобный Цяньхе.
— Именно так, — ответил Лоюань. — Подозрение падает на клан Е, но их Е Синлю и оба зверя на стадии Заложения Основы не покидали позиций. У остальных просто не хватило бы сил.
— Тогда клан Сюй или клан Мо? — Уточнил Цяньхе.
— Клан Ли тоже мог это сделать, — холодно фыркнул Лоюань.
При этих словах лицо Цяньхе изменилось, но он вынужден был признать правоту собеседника. В конце концов, именно клан Ли выманивал змею ранга Пурпурного Дворца.
— Нагрузим клан Ли работой побольше. И продолжай наблюдение в эти дни.
i
Обновлено: 23.01.2026