Глава 26 — Глава 25

Глава 25 - А как тебя зовут, мальчик? – спросил этот человек. - Селиван! - Селиван, а меня зовут Франкс. Покажешь свое ядро маны? – поинтересовался этот человек. - А как это? - Дай свою руку. – протянул руку к руке Селивана, Франкс. Селиван дал руку Франксу, «Ядро маны… что за?... Не может быть!» он почувствовал, что в ядре маны Селивана есть плёнка, обычно, ядро маны само поддерживает себя маной, если мана закончится полностью, то ядро маны разваливалось, и человек умирал, а такое ядро маны имели лишь…. - Мальчик, я знаю кто ты… мне очень жаль… - Кто я? – задумался Селиван. - Ты, один из клана безрогих демонов. Они были истреблены 8 лет назад по последней записи. Их убили, так как они могли красть ману, таким образом убить все на своём пути. – сказал Франкс, но было видно, что он очень сожалел.- Знаешь что, мальчик? - Что? - Я тебе дам это. – он из своего пространственное кармана вытащил большую книгу. – Это книга, который я сам написал за последние 8 лет, там написаны травы, и все рецепты, конечно тот сок, который ты пил тоже там. - Ого! – Селиван взял книгу, и начал листать, там было много клякс, но строки видны, и что было перечёркнуто как ошибка, были следы крови. – Оно старое. - Да, это уж точно. Из кустов что-то прощипело, из него вышла змея, чёрного окраса. - Цццыы – Еда! – сказала та змея. - Цццыыыы!! – Уходи отсюда, или мой брат сожрёт тебя! – ответил Селиван, указав на медоеда. Змея сразу ушла, но Франкс, который смотрел на это, был очень удивлён, он не понимал, о чем они говорят, но понял намёк, когда Селиван указал на медоеда. - Язык зверей… откуда ты его знаешь? – спросил Франкс, и с помнил. – Ааа, отец медведь. - Да! - Значит, с тем маленьким монстром ты тоже разговариваешь? - Он мой брат, так говорил отец, но он не считает меня братом! И ещё называет отца жирдяем! – надулся на медоеда мальчик. - Ха-ха, я тоже бы хотел узнать, о чем говорят животные. - Ааауууууу! – из далека был слышен волчий вой. - А ты понял, о чем был этот вой? - Еда! - Что? - Они завыли, что еда! -«Он не спросил даже о сородичей, кажется, его отец дороже ему, чем родные»