Глава 32 — 21.5 глава. Тихи день.

Бывают такие дни…Когда тебе просто хочется исчезнуть. Не навсегда — нет. Просто лечь и никуда не спешить. Не думать. Не вспоминать. Не чувствовать.Просто лежать, смотреть в потолок, пока за окном просыпается город, и не делать вообще ничего.Даже если сердце ломается.Даже если ту самую девушку, которую ты любил с детства, уводит какой-то другой.Да, я — тот самый парень из френдзоны. И мне уже надоело притворяться, что всё в порядке.Надоело быть трусом, который не может выдавить из себя даже пару простых слов: «Я люблю тебя». Проснулся я слишком рано — часов в пять.Выходной, можно было бы отоспаться, но, как назло, сон ушёл. Осталась только пустота. И тишина.Дом ещё спал. Сестра, наверное, калачиком свернулась под одеялом, мама тихо посапывает в комнате. Отец, как всегда, на подработке.Я пошёл в ванную, умылся холодной водой — чтобы хоть немного встряхнуться. Глянул в зеркало. Лицо как лицо. Только в глазах — пустота. Такая, что сам себя не узнаю. На кухне налил себе хлопьев, сверху — молоко. Вкус так себе. Не мамины тосты, не её сырники. Но сойдёт.За окном рассвет медленно ползал по крышам домов. Всё было каким-то блеклым, как будто мир проснулся без цвета.После еды я накинул куртку и вышел на улицу. Воздух был прохладным, но свежим, и пах чем-то... спокойным. Я сделал пару разминочных движений, потянулся, вдохнул глубже.Давно не делал зарядку. С тех пор, как перестал драться каждый день — и вроде бы стал жить спокойнее. Хотя... Да, есть ещё те, кто хочет мне врезать. Или проверить, остался ли я тем самым «бывшим хулиганом».Но теперь у них не хватает духа. Может, потому что я научился сдерживать кулаки. Может — потому что им уже неинтересно.Да, я — бывший. Бывший тот, кто решал всё силой. Кто рвал рубашки и возвращался домой в крови и ссадинах.Бывший тупица, которого использовали, подталкивали, а я и рад был быть на передовой.Но всё изменилось. Я изменился. И не просто так.Сезим. Её имя для меня как маяк.Она — причина, по которой я начал смотреть на себя со стороны. Стал учиться держать себя в руках. Стараться. Молчать, когда хочется крикнуть. Улыбаться, когда внутри всё рвётся.Ради неё я стал другим. И мне стало легче дышать. Теперь, если могу — решаю всё словами.Хотя, честно, не всегда получается. Иногда слова бесполезны. Но если есть хоть малейший шанс — я выбираю не кулаки.И синяков стало меньше. И одежда целее. И даже в школе как-то стало… нормально.Не идеально. Но уже не ад. Я смотрел в небо, где над крышами только начинали просыпаться первые птицы.Я стоял один. --- После зарядки и нескольких простых упражнений я плюхнулся на прохладную утреннюю траву и просто сидел. В тишине.Город за моей спиной только начинал просыпаться — где-то вдали щёлкали замки подъездов, залаяли собаки, а первые лучи солнца разливались по асфальту, окрашивая мир в мягкое золото.Я сидел, обняв колени, и смотрел в небо, вдыхая прохладный воздух. Он был чистым, почти как в детстве, до всего этого...Прошёл почти час, прежде чем я поднялся и решил поехать в центр. Просто так — без цели.Сегодня у меня не было никаких планов, ни с кем не собирался встречаться. Хотелось просто пройтись, побродить среди людей, возможно, заглянуть в торговый центр. А вдруг увижу что-то нужное, что-то своё. На остановке было почти пусто. Несколько подростков в наушниках, пожилая женщина с авоськой и я.Автобус приехал неожиданно вовремя.Я сел у окна и уставился в стекло. За ним мелькали машины, люди, спешащие по делам, и улицы, каждая — как воспоминание.Я не слушал музыку, не листал телефон. Просто смотрел. И думал. В какой-то момент я начал замечать...Пары. Повсюду. Они держались за руки, шутили, смеялись, кто-то даже целовался на ходу.И тут внутри меня что-то сжалось. Чем я хуже? Почему у всех будто бы получается — легко, просто, как дыхание?А я? Я же знаю, кого люблю. Знаю с детства.Сезим. Я всё ещё не признался ей.И каждый раз, когда хочу это сделать, что-то во мне останавливает.Страх.Страх потерять даже то немногое, что между нами есть. Эту хрупкую, тёплую дружбу.У неё были отношения — несколько. Да, они не сложились. И я всегда был рядом. Но не тем, кто держит за руку, а тем, кто молчит в стороне.Каждый раз я говорил себе: «Пусть хоть он сделает её счастливой».А теперь думаю: Почему я так и не попытался? Я доехал до центра, вышел на солнечную улицу. Шум, толпы, движение.Светофоры мигали, машины сигналили, продавцы у палаток наперебой предлагали напитки и сладости.Я медленно брёл вперёд, не зная, куда и зачем иду. Просто позволял ногам вести меня.Город жил, кипел, шумел. А я ощущал себя в нём как гость.Пустой. Через двадцать минут я дошёл до торгового центра «Аламан».Большое стеклянное здание, внутри которого — словно отдельный мир.Даже в это раннее время здесь было многолюдно.Семьи с детьми, подростки, которые снимали что-то для своих соцсетей, влюблённые, смеющиеся на эскалаторе, и одинокие, как я, кто пришёл сюда без причины.Может, они тоже просто хотят чувствовать себя среди людей, чтобы не слышать собственное одиночество. Я вошёл внутрь, вдохнув запах кофе, сладостей и нового пластика.Мир витрин, вывесок, мягкой музыки и чужих голосов окутал меня, как плотное одеяло.Я пошёл вперёд. Без цели. Просто вперёд. До самого обеда я слонялся по торговому центру, как призрак.Иногда заходил в магазины без цели — просто рассматривал витрины, щупал футболки и куртки, будто надеясь, что среди них найду что-то, что заполнит пустоту внутри.Возле кинотеатра остановился, посмотрел трейлеры грядущих фильмов. Большинство — романтические комедии. Громкий смех в колонках, яркие образы на экране — и всё как будто не про меня. Потом зашёл в зону книжных.Там, в тишине среди полок, я ненадолго почувствовал себя спокойно. Новинки стояли стройными рядами: триллеры, фэнтези, подростковые романы. Я взял одну из книг, пролистал — читал, но мысли всё равно убегали в другое место. В её сторону.В сторону Сезим. К полудню желудок дал о себе знать.Я поднялся на третий этаж, туда, где был целый этаж с фастфудом: жаренные крылышки, запах картошки фри, кофе и чего-то сладкого, от чего у детей блестели глаза.Я подошёл к прилавку, заказал себе бургер, среднюю картошку и колу в огромном стакане. Забрав поднос, устроился за столиком у стеклянной стены, откуда открывался вид на город.Сидел, ел и наблюдал, как внизу мельтешат люди, будто муравьи.Иногда приятно вот так — просто есть, молчать и смотреть. После обеда я спустился на второй этаж, не решая, ехать ли домой или ещё немного побродить.Людей стало больше, всё громче.Я шёл медленно, вглядываясь в лица, когда взгляд вдруг зацепился за знакомую фигуру у витрины отдела электроники.Пока не видел лица, но походка, осанка — я сразу узнал.Мади? Я прищурился, подошёл ближе, чтобы убедиться. Он стоял у витрины, склонившись над ноутбуками, что-то щёлкал, прикидывал цену, возможно, выбирал себе новый.Я решил подкрасться. Тихо подошёл сзади и...– О, осторожно, выбирайте тщательно, этот может взорваться прямо у тебя на коленях. – Сказал я с серьёзным видом, будто консультант. Мади дёрнулся, обернулся и сразу узнал меня.– А, чёрт, Адал! – выдохнул он с облегчением. – Не пугай ты так. Я уже подумал, что это какой-то странный продавец с чёрным юмором. Я рассмеялся, облокотился на стойку.– Настолько было страшно? – Не то слово. Я уже представлял, как мне объяснять маме, что компьютер взорвался просто потому, что я его смотрел не так. Мы оба рассмеялись.Между нами повисло тёплое, простое молчание.Такое бывает только между теми, кто знает друг друга слишком давно, чтобы что-то притворяться. – А ты чего здесь? – спросил он. – Просто гуляю. Хотел развеяться. А ты? — А я выбираю себе новую технику. — Мади провёл пальцами по глянцевой крышке ноутбука. — Мой старичок уже всё... Отслужил мне свои честные четыре года. Новинки игр он еле тянет. Я его включаю — а он мне как будто шепчет: «Пощади меня, господин...» — Серьёзно? И как ты уговорил родителей на новый? — Я прислонился к витрине рядом, скрестив руки на груди. Было даже интересно — мне такое и не снилось. Мади усмехнулся: — Сыграл роль мученика. Прямо на кухне. Подловил момент, когда мама была в хорошем настроении, и рассказал, как мне приходится в три ночи сидеть с подвисшим экраном, как у меня из-за лагов понижаются оценки и падает самооценка.Сделал глаза как у голодного щенка. Сработало. — Надо будет и мне попробовать. — хмыкнул я. — А старый ноут что, на пенсию? — Пока не знаю. — Он пожал плечами, мельком взглянув на меня. — А что, интересуешься? Я почесал затылок. — Ну, вообще да. Давно уже хотел ноут, но... — я замялся, — сам понимаешь, у нас не до лишних трат. Сестра в универе, родители и так на пределе. Мади помолчал пару секунд, потом кивнул и сказал неожиданно: — Забирай. Так отдам. — Эй, стой, чего просто так?! Я могу заплатить. — Я аж распрямился от неожиданности. — Да не надо. Я вообще-то думал его отдать сыну сестры отца. Но тот пацан... — он закатил глаза. — Он как только к технике прикасается, всё сразу превращается в кучу пластика и пепла. Ему бы кирпич подарить, чтобы не жалко было.Лучше уж тебе. Ты хоть относиться будешь нормально. И ты реально смотрел на этот ноут как на спасательный круг. Я опустил взгляд, скрывая улыбку. — Всё равно могу что-то заплатить. Хотя бы символически. — Оставь. Считай, это ранний подарок на день рождения. У тебя же в октябре, да? Я кивнул, чуть смущённо. — Девятого. Ну... спасибо. — Не за что. В понедельник принесу в школу, только всё почищу. Я подмигнул, не удержавшись от шутки: — Ну-ну, особенно историю браузера подчисти. А то мало ли что там… интересного. Мади замер на долю секунды, потом фыркнул: — Лучше тебе этого не знать. Там такие тёмные уголки интернета, где даже Google просит «пожалуйста, закрой вкладку». — Ага, и клавиатура, небось, липнет. — Я хихикнул, отойдя чуть в сторону, пока он замахивался как бы ударить. — Эй-эй, шучу! Он, притворно раздражённый, повернулся к витрине: — Урод, блин. Ладно, пошли дальше, пока я тебе не передумал отдавать подарок. Мы продолжили смотреть ноутбуки.Мади сравнивал модели, я кивал умным видом, подкидывал советы. В итоге он остановился на средней модели — не топовая, но с хорошей видеокартой и достойным процессором. — Не самый мощный, но свои деньги отработает. — сказал он, проверяя характеристики. — Главное, чтобы в игры можно было играть. –Сказал я. –Тебе же только это важно. — Ну да, а зачем мне ещё один покупать? — усмехнулся Мади, прижимая к груди новенькую коробку с ноутбуком, словно трофей. Мы вышли из торгового центра — из шумного и яркого, полного людей, рекламы и запаха фастфуда, в прохладную реальность улицы. Осень уже начинала заявлять о себе — не резким холодом, а тем мягким, влажным воздухом, от которого хочется поёжиться.Мы шли в сторону остановки. Мади вздохнул: — Отец сегодня не дал машину. Говорит, раз выходной — иди как обычный человек, на автобусе. Типа ноги для этого и нужны. — Ха, да, небось решил, что избаловал тебя. — Я хмыкнул. — А ещё говорят, техника сближает. Мы болтали ни о чём — о новостях, об играх, спорили, какой мотоцикл круче. Всё было как обычно, пока Мади не резко остановился. — Смотри. — Он кивнул куда-то вперёд. Я последовал за его взглядом. У стены возле кафе стояла группа — шестеро парней. Громкие, самоуверенные. Они окружили двух пацанов помладше и явно насмехались над ними. Смех, подзатыльники, шутки ниже пояса — обычная показуха, когда один хочет почувствовать себя крутым за счёт слабее. Я их не знал, но Мади, похоже, узнал. — Ты их знаешь? — спросил я вполголоса. — Да. Эти двое с нашей школы. Один из них — брат моей одноклассницы. А те шестеро... не из наших. — Он прищурился. — Соседняя школа, стопудово. Не сговариваясь, мы направились к ним. — Чего надо? — один из старших парней лениво посмотрел на нас, явно не воспринимая всерьёз. Мади подошёл ближе: — Мы к этим двоим. Они с нашей школы. Парень, что был по центру, усмехнулся: — А, ясно... свои. Ну раз вы с ними, значит, вы тоже из этой песочницы? Он посмотрел на нас с таким выражением, будто видел в нас забавных зверьков, случайно забредших в логово хищников. — Мы не ищем проблем. — Я сделал шаг вперёд, глядя прямо ему в глаза. — Думаю, и вы тоже. — Проблемы? — он усмехнулся, шагнув ближе. — Серьёзно? Вы — проблемы? Может, пройдём туда, где потише, и вы покажете, насколько вы «проблема»? Или, может... вы просто трусы? Мади сжал кулаки. Я знал это выражение — он уже на грани. И если сейчас кто-то рванёт первым, драка начнётся.Но мы не для этого здесь. Я сам по себе не из тех, кто ищет драку — но, если она неизбежна, я не отступлю. Я слишком хорошо знаю, что бывает, когда даёшь слабину. — А я вот что вижу... — Я наклонил голову, глядя тому парню в глаза. — Ты крутой только когда рядом с тобой пятеро. А выйти один на один — слабо? Улыбка с его лица медленно исчезла. Он понял, что я не отступлю. — Говоришь, один на один? Окей. Парк. Через час. Если не струсишь — приходи. — Буду. — Я кивнул. Момент был напряжённый до предела. Мы стояли, глядя друг другу в глаза, словно уже дрались мысленно. Всё вокруг стало тише — даже шум города будто стих. Только сердца грохотали в груди. Но внезапно кто-то из пацанов дернул его за плечо: — Эй, мусора! Краем глаза я увидел двух полицейских, идущих в нашу сторону, а рядом с ними — женщина с возмущённым лицом, показывающая на нас пальцем. — Быстро уходим! — буркнул кто-то из той компании. Мы тоже не стали задерживаться — разошлись, как будто ничего не было. Только на прощание тот парень обернулся ко мне: — Не забудь. Парк. Сегодня. Если ты, конечно, не только на словах герой. Он исчез в толпе, а я стоял, чувствуя, как кровь гудит в висках. Мади подошёл ближе, молча. На его лице была напряжённая, сдержанная злость. — Что теперь? — спросил Мади, пока мы молча брели от торгового центра. Я пожал плечами, глядя себе под ноги. День начал клониться к вечеру, воздух становился прохладнее, а в голове всё сильнее гудело. — Ничего. Можем расходиться по домам, — ответил я спокойно. — Эту проблему решу я сам. — Давай я пойду с тобой. — В голосе Мади звучало беспокойство. — Если ты появишься там один, они же точно налетят толпой. — Не переживай насчёт этого. — Я остановился и посмотрел на него прямо. — У меня есть люди, которые могут помочь. А тебе не стоит в это впутываться.Не думаю, что тебе понравится, если тебя потом отстранят от учебы... да и Айка вряд ли это оценит. — Адал... — Мади замер. — Мы ведь друзья. И если ты влез в это из-за меня, хотя бы дай мне быть рядом. Я вздохнул. Он не понимал. Или просто не хотел понимать. — Твоя помощь будет в том, чтобы не мешать. — Я сказал это мягко, но твёрдо. — Мади, ты ведь никогда не участвовал в драках. А они — участвовали. Если ты пойдешь со мной, ты станешь обузой. Мади опустил голову. Я видел, как он пытается это проглотить. Обиду. Стыд. Разочарование. — Прости, если обидел, — добавил я. — Но лучше так. Я сам решу это. — Не извиняйся. Ты прав. — Он грустно усмехнулся. — Я в драках ноль. Только помешаю.Извини, что втянул тебя в это. И надери им зад, ладно? — Надеюсь, получится. Мы ещё немного прошли до остановки, перебрасываясь случайными словами, как будто пытались отвлечься от происходящего. А потом разошлись. --- Я шёл в сторону парка, где всё должно будет решиться. «Если я приду один, как и сказал Мади, они точно набросятся всей толпой».У меня был выбор: просто прийти и подставиться, или включить разум. Не только кулаки. Если смотреть по иерархии школ, раньше я был тем, кто решал такие проблемы. Главой, так сказать. Тем, кого звали, когда на нашу школу лезли снаружи.Но потом я отошёл от всего этого. Хотел нормальной жизни. Справедливой. Тихой. Сейчас на моём месте Дархан — вспыльчивый, упрямый, с больной потребностью доказать, что он круче всех. И с патологическим желанием подраться со мной. «Он должен этим заниматься, а не я», — подумал я. — «Если другие школы начали наглеть и прессовать наших — это его зона ответственности». Но где он был сейчас? Почему мне снова приходится тянуть это на себе? Был ещё Санат — парень с деньгами и связями, родители которого спонсируют чуть ли не половину школы. По факту он был вне иерархии, особняком. Но толку от него — ноль. Ему проще закрыть глаза на проблему, чем испачкать руки. В итоге всё снова ложится на меня. Я подумал: может, стоит подтянуть старых пацанов, с которыми раньше держали двор. Некоторые из них жили ближе к парку. Надёжные, проверенные. Не драться — так хотя бы просто поддержать. Пока я так думал, небо стало медленно темнеть. Дворы погружались в прохладные тени, ветер играл с сухими листьями под ногами. И в груди, где раньше была усталость, начинало загораться что-то другое — злость. Не на этих парней. А на систему, где я вроде бы ушёл из прошлого, но прошлое всё равно не отпускало. По пути к парку я всё-таки решил позвать тех самых ребят с района. Они учились в нашей школе — кто постарше, кто на моём потоке — и, хоть никто не горел желанием встревать в чужие проблемы, каждый понимал: сегодня они прессуют кого-то другого, а завтра — уже тебя. Лучше решить это сразу, пока ситуация не вышла из-под контроля. Парк был уже близко. Тени от деревьев стали гуще, воздух тяжёлел — не от погоды, а от ощущения, что сейчас что-то случится. Я почти дошёл до входа, как вдруг кто-то резко коснулся моего плеча. Я инстинктивно развернулся, сжав кулак. Готов был бить, но тут же остановился. — Мади?! — выдохнул я, чуть ослабив напряжение. — Эй, ты чего тут делаешь? Он тяжело дышал, будто бежал. В глазах — решимость, и чуть-чуть страха. Но он стоял твёрдо. — Прости, Адал, — сказал он. — Но я не могу просто стоять в стороне. Это ведь из-за меня всё началось. Я не хочу быть тем, кто отмалчивается, пока другие за него разруливают. — Я же видел, как ты уехал! — удивился я. — Уехал. А потом сел в комнате, подумал... и понял, что если сейчас не приду — потом себе этого не прощу. — Он слегка усмехнулся. — Я знаю, я не боец. Но если получу, то хотя бы зная, что не струсил. Спорить с ним не имело смысла. Мы уже были у самой линии фронта. Ребята, которых я позвал, начали подтягиваться — знакомые лица: Арсен, Талгат, Дияс… все молчаливые, собранные. Они переглянулись, увидев Мади, но никто не стал ничего говорить. Тут уж либо стоишь плечом к плечу — либо уходишь в тени. Я повернулся к нему и коротко сказал: — Ладно. Только держись за моей спиной. Он кивнул. Без слов. --- Мы вошли в парк. Пальцы рук сжались в кулаки. Воздух вокруг будто замер — только слышно было, как в листве трещат цикады и где-то далеко щёлкает зажигалка. Нас было человек четырнадцать. Шли молча, но уверенно. Из глубины парка навстречу нам вынырнула толпа. Я сразу понял — их больше. Не шесть. Ближе к двадцати. Из соседней школы. Плотная группа, широкие плечи, уверенные шаги. Никакой паники. Они тоже готовились. Вперёд вышел тот, что дразнил нас в торговом центре. Он расплылся в ухмылке, оглядывая нас, как мясо на рынке. — Гляньте-ка, своих подтянули. — Голос у него был скользкий, самодовольный. — Да и не только мы, — ответил я, шагнув ближе. — Ты тоже не один. — А эти? — он мотнул подбородком на пацанов у себя за спиной. — Это просто зрители. Хотят посмотреть, как я тебя порву. Прямо тут. — Ну, сейчас посмотрим, кто кого. — Я смотрел ему в глаза, не отводя взгляда. — Даю шанс уйти по-хорошему. Просто развернись и иди. Без шоу, без синяков. Он засмеялся. Громко, фальшиво. — Ты себя слышишь, герой? — Он начал расстёгивать куртку, будто готовился. — Давай уже, начнём. Что ж, слова закончились. Я шагнул вперёд. Он тоже. Две фигуры — между двумя толпами. Драка началась внезапно. Он резко замахнулся, но я успел увернуться — плечо прошёл в паре сантиметров от моего лица. На его губах появилась ухмылка, такая, будто он без слов говорил: «Ну что, ссыкотно?». Я тоже пошёл в атаку, попробовал ударить — он отшатнулся, легко уклонился. Мы осторожничали. Толпа за спиной шумела как стая голодных волков: мои кричали «Давай, Адал!», его — «В почки бей! Пинай по ногам!» Но когда мы оба поняли, что от этой игры в аккуратность толку нет, всё взорвалось. Я попал ему в живот, он — мне в лицо. Удар в бок, в челюсть, снова по животу. Мы лупили друг друга, не разбирая, не щадя, как звери, что больше не могут остановиться. Удары эхом раздавались в голове. Он оказался стойким, держался — несмотря на кровь из губ, не падал. Но я знал, чем закончить. Поднырнув под его правую, я схватил его за запястье, резко дёрнул вперёд — и в тот же момент врезал кулаком прямо в лицо. Он пошатнулся, я подбил его ногу, и он рухнул. Я навалился на него сверху и начал бить. Один. Второй. Третий. Рука уже горела, но я продолжал — кровь хлестала у него из носа, мои пальцы липли от её тепла. Где-то на пятом ударе я остановился. Поднялся, тяжело дыша, и посмотрел на его пацанов. Они молчали. В лицах — шок. Как будто никто из них не ожидал, что их лидер рухнет первым. Я сжал кулак, вытер кровь о штанину, и холодно сказал: — Ну что, решили, кто кого? Тишина. Но, конечно, всегда найдётся тот, кто не понимает намёков. — Бейте их! — крикнул кто-то из его толпы. И всё понеслось. Толпа на толпу. Крики, удары, грохот. Нас было меньше — шестнадцать против их двадцати, но нашим было плевать. Адреналин пёр, боевой дух был как стальной. Кто-то схватил Мади, я заметил, как он отбивается, — неуклюже, но с диким упрямством. Увидел, как повалили Талгата, но Арсен влетел в драку и оттянул одного, а Талгат поднялся и влепил второму так, что тот рухнул. Я бил тех, кто лез ко мне. Раз — по скуле. Два — в челюсть. Колено в живот. Всё слилось в одну кровавую кашу. Рёв, сжатые кулаки, идущие на тебя тела. А потом — визг сирен. Мигалки. Полиция. Кто-то закричал: «Менты!» — и всё рассыпалось. Паника. Бегство. Все — свои и чужие — бросились кто куда. Те, что ещё секунду назад лежали на земле, поднимались и рвали когти. Никто не хотел остаться. Я схватил Мади за рукав: — БЕГИ! Мы неслись между домами, по дворам, через кусты и клумбы. Дышали, как собаки — через рот, хрипло, грязно. В сердце только стук, в голове только одно: не попасться. К нам присоединился Дияс — мы втроём спрятались за подъездом многоэтажки, затаились, как звери. Молчали. Только слышали, как где-то по району ездят машины и кричат в рупоры. Прошло минут пятнадцать. Кажется, нас не заметили. Дияс выглянул из-за угла, покачал головой: — Всё чисто. Мы выбрались. Попрощались. Он свернул к себе, а я с Мади пошёл к остановке. Он хромал, на щеке красовался синяк, губа разбита, но на лице — настоящая, детская улыбка. — Ты чего такой довольный? — хмыкнул я, глядя на него. — Просто… — Он посмотрел на руки. — Это была моя первая драка. И знаешь, я чувствую себя, будто могу избить любого! Я рассмеялся, немного морщась от боли в скуле. — О да, знаю это чувство. Только не увлекайся. Слишком быстро от «героя» до «дурака» один шаг. — Урок усвоен, сенсей, — ухмыльнулся он. На остановке мы разошлись. Я поймал автобус, плюхнулся на сиденье и закрыл глаза. Тело ныло. Рука — в крови. Футболка порвана, ссадины на локтях. В ушах звенело, но внутри было спокойно. Это была грязная победа — но честная. И, чёрт возьми, нужная. --- Когда я вернулся домой, уже стемнело. Постарался как можно тише открыть дверь. Свет в прихожей не горел — повезло. Родители, похоже, не заметили моего возвращения. Я прокрался в комнату, не включая свет, сбросил обувь, снял футболку, посмотрел на себя в зеркало. Синяки, ссадины, немного крови. Типичный я — в выходной. Надо будет завтра купить лёд. И аптечку. Я рухнул на кровать, не переодеваясь. Голова тут же коснулась подушки — и всё. Моментально вырубился. Даже не услышал, как за окном проехала очередная машина. Слишком длинный день. Слишком шумный для тишины, которой я так хотел. «Я знаю, назад пути уже нет.»