Глава 23. Шаг — и новая ступень
Если между Ступенью Золотого Бессмертного и Ступенью Великого Золотого Бессмертного пролегала небесная пропасть, то между Великим Золотым Бессмертным и Великим Бессмертным Изначального Хаоса таких пропастей было десять тысяч.
А может, и всего одна — пропасть Великого Дао.
Великий Бессмертный Изначального Хаоса был тем, кто воистину постиг свой собственный Путь, кто мог сотворить целый мир и установить в нём свои законы. Посему его также именовали Святым Великого Дао.
*Свист!*
Цзян Тяньсин не отступил. Он устремил в небо два пальца, сложенные в жесте меча, и из его межбровья вылетел алый клинок, метнувшись навстречу гигантской руке.
*Дзынь!*
Столкновение меча и ладони сотрясло небеса, расколов их на части. Исполинская рука замерла в воздухе.
Напряжение на лице Цзян Тяньсина слегка спало. Он понял, что, хотя противник и обладал аурой Великого Бессмертного Изначального Хаоса, его сила, скованная небесным барьером мира духов, была не так ужасающа, как он ожидал.
— Дерзость! — раздался из глубин пустоты гневный, властный рык.
Ладонь сжалась в кулак, окутанный фиолетовым сиянием. Ужасающая мощь законов Дао заставила трепетать саму пустоту, и кулак обрушился вниз.
Цзян Тяньсин схватил свой алый меч, и его аура всколыхнулась. За его спиной возникла призрачная фигура высотой в три тысячи чжанов, источавшая чудовищную жажду убийства.
*Вжух!*
С мечом наперевес он ринулся в небо.
— Убить! — Хуа Уцин и остальные тоже бросились в атаку, высвобождая могучую ауру Ступени Золотого Бессмертного.
Однако, не успев приблизиться к кулаку, они были отброшены ударной волной, словно пушинки. Их души едва не развеялись по ветру.
Перед Великим Бессмертным Изначального Хаоса, пусть даже его сила и была подавлена, жалкие Золотые Бессмертные были не более чем муравьями.
*Дзинь!*
Цзян Тяньсин взмахнул своим алым мечом, встречая удар кулака.
Чудовищная сила хлынула во все стороны от точки столкновения, разрезав небо в радиусе сотен ли.
*Бум!*
Цзян Тяньсин камнем рухнул с небес обратно на Пик Вопрошания к Бессмертным. Сверху закапала кровь.
На кулаке, окутанном фиолетовым сиянием, виднелась глубокая, до кости, рана, из которой хлестала кровь.
— Муравей, ты ищешь смерти! — взревел разгневанный противник, и кулак вновь устремился вниз.
На губах Цзян Тяньсина появилась холодная усмешка. Полы его одежд развевались на ветру. Он сложил печать меча, и его тело слилось с клинком.
Но в этот миг произошло нечто непредвиденное. Расколотые небеса внезапно сомкнулись.
*Хрясь!*
Рука, проникшая в их мир, была отсечена схлопнувшимся пространством.
— А-а-а-а! — донёсся из глубин пустоты душераздирающий вопль.
*Бум!*
Отрубленная рука, всё ещё наполненная могучей божественной силой, упала рядом с Бессмертным Источником.
Цзян Тяньсин взглянул на небо, которое в мгновение ока стало безмятежным, словно ничего и не произошло. Он понял: небесный барьер мира духов обнаружил вторжение и насильно закрыл прореху.
— Похоже, барьер, тридцать тысяч лет разделявший наши миры, ослабел. Это хорошая новость, — пробормотал он, глядя ввысь.
Когда барьер ослабнет окончательно, появится надежда на вознесение.
Он подошёл к отрубленной руке и, ощутив заключённую в ней мощь, с улыбкой обратился к ученикам:
— В этой руке сокрыта божественная сила мира бессмертных. Она поможет нам в совершенствовании. Быстро соберите всю пролитую кровь!
Кровь, наполненная божественной силой, лежала на земле, словно россыпь сияющих кроваво-красных жемчужин. Она не впитывалась в почву и не застывала.
Одна крошечная капля упала у входа в муравейник, и муравей тут же утащил её внутрь.
Цзян Тяньсин убрал руку, решив сперва изучить её сам, а затем передать ученикам. Разлитую кровь он разделил на девять частей, по одной для каждого.
Подумав, он выдавил из руки ещё две порции. Одну направил к Чжан Тяньюэ, чтобы та впитала её как духовную энергию, а вторую приберёг для Чжан Цинфэна.
— Великий Бессмертный Изначального Хаоса... какая ужасающая мощь! — выдохнул Хуа Уцин, всё ещё не оправившись от потрясения.
— А чего ты ждал от того, кто стоит на вершине Великого Дао? — Цзян Тяньсин с надеждой посмотрел на небо. Взойти на эту вершину — мечта каждого совершенствующегося.
Ослабевший барьер даровал ему эту надежду.
Он опустил взгляд на Чжан Тяньюэ, сидевшую на каменном лотосе в центре источника, и радостно произнёс:
— Эта малышка — настоящее сокровище! Раз уж сам Великий Бессмертный Изначального Хаоса обратил на неё внимание и назвал Дитям Духа, значит, она и впрямь необыкновенна.
Час спустя Чжан Тяньюэ открыла глаза, не ведая о смертельной опасности, что только что миновала. Цзян Тяньсин и его ученики, заметив перемену в её ауре, посмотрели на неё и замерли в изумлении: один глаз девочки стал красным, а другой — золотым.
Цзян Тяньсин протянул руку и, притянув Чжан Тяньюэ к себе, присел на корточки, чтобы рассмотреть её разноцветные глаза.
— Тяньюэ, ты не чувствуешь себя как-то нехорошо? — с тревогой спросил он.
— Нет, совсем нет. Мне так тепло и хорошо. У меня что-то на лице? — спросила девочка, заметив их пристальные взгляды, и тут же принялась ощупывать щёки.
— На лице у тебя ничего нет, — сказал Цзян Тяньсин, немного подумав. — Ты только что пробудила в себе две могущественные силы. Одна — это Кровь Небесного Демона, унаследованная от предков из Клана Демонов. Вторая — Праведная Ци, доставшаяся тебе от твоего отца, плод его пятисотлетних трудов. Ты объединила в себе лучшее от них обоих. Рада?
— Правда?
— Да.
— Какая же я сильная! — радостно воскликнула Чжан Тяньюэ.
— Очень сильная, — подтвердил Цзян Тяньсин, подняв большой палец вверх. — Но есть одна небольшая проблема, — добавил он. — Эти силы слишком велики, и ты пока не можешь полностью их поглотить. Они сосредоточились в твоих глазах, отчего их цвет немного изменился.
Услышав это, Чжан Тяньюэ достала медное зеркальце и, увидев в нём свои глаза — один красный, другой золотой, — застыла на месте.
— Не волнуйся, когда ты впитаешь эти силы, глаза снова станут прежними.
— Золотой и красный — очень красиво!
— Так круто выглядит, я даже завидую.
Опасаясь, что девочка испугается, все принялись её утешать.
— Фух... — Чжан Тяньюэ, посмотрев на себя в зеркало, с облегчением выдохнула. — Хорошо, что это только глаза. А то было бы ужасно, если бы половина лица стала красной, а другая — жёлтой.
Слова девочки рассмешили Цзян Тяньсина и его учеников.
Они поняли, что у малышки есть одно замечательное качество — она не унывала и с лёгкостью принимала любые обстоятельства. А ещё она была сильной духом и не хотела, чтобы другие за неё переживали, потому и старалась казаться беззаботной.
— Так я теперь могу совершенствоваться? — спросила Чжан Тяньюэ.
— Можешь! — хором ответили все.
Обладая Врождённой Праведной Ци, Чжан Тяньюэ могла изучать любые техники, и им всем не терпелось увидеть, насколько безграничен её талант.
Цзян Тяньсин взмахом рукава отбросил учеников в сторону.
— А ну живо отправляйтесь перерабатывать эссенцию крови Великого Бессмертного Изначального Хаоса! Битва не за горами, нельзя расслабляться! Повышайте свою боевую мощь! А я отведу Тяньюэ к нескольким старым друзьям, — сказав это, он взял девочку за руку и исчез в небе.
Хуа Уцин и остальные лишь закатили глаза. «Так вот что было главным», — подумали они. Но возражать не смели, да и в драке бы не одолели, так что им оставалось лишь понуро разойтись по своим пещерам.
— Твоя Врождённая Праведная Ци может привлечь чужую алчность, — говорил Цзян Тяньсин, ведя девочку за руку. — Никогда и никому об этом не рассказывай. Даже самым лучшим друзьям, потому что чужая душа — потёмки.
— Хорошо, я не скажу.
— Первые девять ступеней совершенствования — это мир смертных. От низшей к высшей они таковы: Сбор Ци, Закладка Фундамента, Золотое Ядро, Зарождающаяся Душа, Трансформация Духа, Очищение Пустоты, Слияние с Телом, Великое Единение и Преодоление Скорби.
— Ступень Сбора Ци: ты учишься ощущать и впитывать духовную энергию небес и земли, направлять её в тело, проводить по меридианам и преобразовывать в ци, сохраняя её в даньтяне.
— Ступень Закладки Фундамента: ты закладываешь основу своего Пути, сгущая газообразную ци до жидкого состояния и создавая в даньтяне источник магической силы.
— Ступень Золотого Ядра...
— Ступень Зарождающейся Души...
Цзян Тяньсин шёл, неспешно прогуливаясь с девочкой, и наставлял её. И происходило невероятное: слушая его объяснения, Чжан Тяньюэ с каждым шагом преодолевала новую ступень.
***
В персиковой роще Сюань Ли открыла глаза, выйдя из медитации. Перед ней, словно из воздуха, возникла фигура в синих одеждах. Их взгляды встретились. После недолгого молчания Чжан Цинфэн произнёс:
— Собирайся, пойдёшь со мной.
Теперь, зная правду, он смотрел на Сюань Ли совсем иначе. Сердце его было другим.
Сюань Ли замерла.
— Куда?
Обновлено: 22.01.2026