Хань Чжуан связал Ся И.
Ся И сравнил свои габариты с телосложением Хань Чжуана и вычеркнул сопротивление из списка возможных вариантов.
— Что ты задумал? — Спросил он Хань Чжуана.
— Ну же, рассказывай, как тебе удалось спастись от Аномалии? — Хань Чжуан стоял у окна. Сквозь щели в заколоченных досках пробивался лунный свет, ложась пятном у его ног; он с силой наступил на него.
Небо уже потемнело. Аномалия могла явиться в любой момент, а умирать Хань Чжуану очень не хотелось.
— Я уже говорил вам: я просто пошел на верную смерть, но Аномалия меня не тронула. Нет тут никаких секретов! — Ся И сказал чистую правду, но чувствовал, что Хань Чжуан ему не поверит.
Хань Чжуан и впрямь не верил. Точнее, не позволял себе верить. Ведь если принять слова Ся И за истину, значит, у него самого нет выхода, и впереди – только смерть. А умирать он не хотел.
— Видимо, говорить ты не хочешь, — Хань Чжуан поднял стул.
Он медленно двинулся к Ся И:
— У тебя всего два пути: либо я замучаю тебя до смерти еще до прихода Аномалии, либо ты раскрываешь мне свой метод.
Чтобы придать своим словам веса, Хань Чжуан хмыкнул:
— Дай-ка подумать… какую ногу тебе сломать первой?
Ся И не боялся смерти, но помирать под пытками ему совсем не улыбалось – слишком уж больно.
— Выкладывай всё как есть. И даже не вздумай врать, я не настолько туп, чтобы повестись на сказки, — Хань Чжуан наступал шаг за шагом, пока не оказался вплотную к Ся И.
— Тебе правда нужно заходить так далеко? — Ся И попытался вразумить его. — Вы ведь только что прошли вводный мир, у вас в запасе еще куча жизней. Даже если вы умрете здесь, то просто воскреснете в следующем мире. Зачем так спешить и выставлять напоказ свою гнилую натуру?
— Что значит «куча жизней»? — Хань Чжуан опустил стул и в оцепенении уставился на Ся И.
Ся И тоже замер. Стоило открыть системную панель, как сразу становилось видно количество оставшихся жизней. Он не думал, что Хань Чжуан настолько глуп, что не смог разобраться с интерфейсом. Оставался лишь один вариант: у Хань Чжуана и остальных была всего одна жизнь.
— Так у тебя, оказывается, несколько жизней! — Хань Чжуан схватил Ся И и рывком притянул к себе. Лицо его потемнело от злости.
— Нет, постой, — он оттолкнул Ся И. — То, что у тебя полно жизней, и то, что Аномалия тебя не убивает – это разные вещи.
Он высоко занес стул, целясь в ногу Ся И:
— Раз не хочешь говорить по-хорошему, приступим. Сначала я раздроблю тебе правую ногу.
— Это левая, — поправил его Ся И.
Взгляд Хань Чжуана вспыхнул яростью:
— Я передумал. Лучше сломаю ту, что посередине – там точно не ошибусь.
Ся И промолчал, уставившись куда-то за спину Хань Чжуану.
— Ты куда это пялишься? — Хань Чжуан почувствовал неладное.
Он обернулся и увидел два красных огонька.
— Твою мать! — Хань Чжуан резко отпрянул, прячась за спину Ся И, и вцепился ему в горло. — Живо говори…
Он не успел договорить. В его тени вспыхнул алый свет, и покрытая тиной рука пробила его грудную клетку насквозь. Рука выдернулась обратно, брызнула кровь.
Хань Чжуан рухнул на колени. Он попытался опереться руками о пол, но тело его больше не слушалось. Он повалился ничком, и кровь быстро залила доски вокруг.
Перед самой смертью Хань Чжуан смотрел на Аномалию, стоящую рядом с Ся И, и сердце его переполняла жгучая ярость. У них была всего одна жизнь, а у Ся И – целая куча. За ними Аномалия охотилась, а Ся И она защищала. Мало им было в реальности всяких «деток влиятельных родителей» с их привилегиями, так еще и в этой таинственной игре пришлось столкнуться с таким вот игровым мажорьем!
Он раскрыл рот, желая напоследок выругаться, но лишь кашлянул кровью. Сознание угасло, и тело замерло.
Ся И немного откатился в сторону, чтобы не испачкаться в растекающейся луже.
Тина на руках Аномалии зашевелилась, быстро отделив от себя капли чужой крови. Существо встряхнуло кистью, и ошметки крови упали на Хань Чжуана, окончательно залив его спину багровым.
В гостиной остались только Ся И и Аномалия. Ся И перевел взгляд с трупа Хань Чжуана на существо, испытывая странное предвкушение.
Раньше Аномалия убивала чисто: либо сворачивала шею, либо душила. Но теперь она пролила кровь – неужели впала в неистовство? Неужели сейчас настанет и его черед? Как раз и печенье закончилось – самое подходящее время для смерти.
Он уставился на Аномалию, и та повернула голову к нему. Человек и монстр молча смотрели друг на друга в темноте.
Ся И всё еще был связан, и ему приходилось изо всех сил задирать голову, чтобы встретиться с ней взглядом. Вскоре он устал от этой неудобной позы и сдался. Аномалия начала медленно погружаться в пол.
— Погоди! — Поспешно окликнул он её. — Помоги хотя бы развязать эти шторы!
Но та не остановилась и вскоре окончательно скрылась в половицах, не оставив и следа.
Ся И вздохнул. Просить Аномалию развязать путы – это и впрямь было как-то чересчур. Но ведь и она вела себя совершенно неподобающим для монстра образом: до сих пор его не прикончила.
Пол был холодным, так что Ся И докатился до угла и уселся там, привалившись к стене. Он зевнул, устроился поудобнее и вскоре крепко заснул.
Вскоре после того, как он уснул, Аномалия снова соткалась из тьмы. В руках она сжимала ножницы. Она приблизилась к Ся И, перерезала сковывавшие его куски штор и снова исчезла под полом. Спустя мгновение она вернулась с одеялом, укрыла его и села напротив, не сводя с него глаз.
Ся И видел сон. Ему снилась десятилетняя девочка; она была в особняке в западном стиле и вместе с мужчиной лет тридцати складывала фигурки из бумаги. Наигравшись, они уселись за обеденный стол завтракать. На этом моменте Ся И проснулся. Проснулся от сильного чувства голода.
Вчера он так и не успел доесть завтрак – его заперли. К счастью, в гостиной оставалось немного печенья, на котором он кое-как протянул день. Но теперь запасы иссякли, и в животе немилосердно урчало.
Пошевелившись, он обнаружил, что укрыт одеялом, а путы исчезли. Нетрудно было догадаться, чьих это рук дело. Ся И огляделся, но Аномалии нигде не было. За окном уже рассвело, и со двора доносились голоса слуг.
Ся И перебрался на место посветлее и окинул взглядом трупы своих товарищей. Вчера их было пятеро, а к утру остался он один. Хотя они постоянно шумели и суетились, теперь, когда в комнате воцарилась тишина, стало как-то непривычно. Впрочем, так даже лучше: никто не будет действовать на нервы расспросами о том, почему он всё еще жив.
В этот момент снаружи отодрали одну из досок. Дворецкий просунул голову в образовавшуюся щель и с нескрываемым изумлением спросил:
— Ты почему еще жив?
Ся И сжал кулаки. Ему до смерти захотелось проделать в голове дворецкого лишнее отверстие. Тот не стал дожидаться ответа и продолжил:
— Ну и везет же тебе. Но если тебе удалось пережить одну ночь, неужто ты думаешь, что продержишься и во вторую? — С этими словами дворецкий забил доску обратно.
Обновлено: 02.02.2026