Тощий и высокий парень, который до последнего всё отрицал, носил имя Чжао Сянчэн. Он так упорно запирался, потому что именно он ударил толстяка ножом.
Он отчётливо помнил, как вонзил нож в поясницу Сун Цзямина, и, чтобы наверняка убить его, провернул лезвие пару раз. Он, изучавший медицину, знал, что от такой раны не выживают.
Он видел, как тот упал и закрыл глаза. Взволнованный своим первым убийством, Чжао Сянчэн не стал проверять, мёртв ли толстяк, а поспешил сбежать с остальными.
Но, похоже, Сун Цзямин тогда притворился мёртвым, а после их ухода отправил сообщение Фан Юю. Поэтому тот так быстро появился и преградил им путь.
Ну и что?
Все остальные были с ним заодно. Даже если Сун Цзямин расскажет правду в общем чате, это ничего не изменит.
Он мог сказать, что кобольды внезапно напали на них, схватили его, а им пришлось бежать. А Сун Цзямин из мести оклеветал их. Эта версия вполне правдоподобна!
В общем, пока у Фан Юя нет веских доказательств, он в безопасности. Разве что тот решит убить его без суда и следствия. Но если он так поступит, то потеряет доверие игроков города Йорк.
К тому же, Чжао Сянчэн понимал, что Сун Цзямин – всего лишь марионетка, поставленная Фан Юем. Они даже не были близко знакомы. Подумаешь, умер. тот не станет рисковать и настраивать против себя всех ради какого-то бесполезного толстяка.
Более того, у него был запасной план…
…
Тем временем Фан Юй добрался до ущелья кобольдов. Издалека он не увидел никаких строений, только с десяток кобольдов с коричневой шерстью, которые бродили вокруг, видимо, неся дозор.
Когда он и Оливия приблизились, кобольды-дозорные заметили их, подняли деревянные дубины и с воплями бросились на них.
«Наглецы!».
Оливия, стоявшая впереди, громко крикнула. Из её груди вырвался призрачный образ изумрудно-зелёного льва, который, оскалив пасть, беззвучно зарычал на кобольдов.
Кобольды, которые ещё мгновение назад яростно неслись на них, испуганно остановились. Некоторые, самые трусливые, завизжав, бросились прочь.
«Хех…» – Фан Юй, приподняв бровь, посмотрел на Оливию и подумал: «Неужели это и есть легендарный… Рёв Льва?».
Запуганные Оливией, кобольды больше не проявляли агрессии. Благодаря её переводу, он смог пройти в ущелье, следуя за кобольдом, который вёл их по извилистой тропинке, вырубленной в склоне, вниз, к пещере у подножия ущелья.
По пути он не увидел ничего, что говорило бы о цивилизации. Только несколько костров у подножия ущелья и тропинка, которую с натяжкой можно было назвать «дорогой». Всё остальное было делом рук природы.
Но когда Фан Юй вошёл в пещеру, он был поражён.
Пещера выглядела очень примитивно, но повсюду мерцал приглушённый золотой свет, который почти ослепил его.
Откуда взялся золотой свет?
Дело в том, что пещера была завалена золотом!
А освещали золото сотни свечей. Из-за мерцающего света свечей золото казалось покрыто яркой дымкой.
Большая часть золота была в виде необработанной руды. Но кое-где виднелись грубо обтёсанные золотые самородки, развешанные на стенах пещеры. Даже на телах многих кобольдов висели золотые украшения.
Похоже, эти кобольды были помешаны на золоте. Чем глубже Фан Юй заходил в пещеру, тем больше кобольдов с золотыми украшениями он встречал.
И тем больше становилось свечей, отчего в воздухе появился странный запах масла.
Вскоре, ведомый кобольдом, Фан Юй с Оливией добрались до глубины пещеры, где находилась отдельная пещера. У входа стояли два рослых кобольда с золотыми копьями. Они злобно уставились на него и утробно зарычали.
Оливия уже приготовилась было использовать Рёв Льва, чтобы отогнать их, но Фан Юй остановил её.
Он покачал головой и сказал: – «Мы на их территории, нужно вести себя скромнее. Попроси их передать, что я пришёл с миром и хочу поговорить, а заодно и поторговаться».
Оливия кивнула и перевела.
Высокие кобольды-стражники, услышав это, недовольно оскалились, но всё же опустили копья и один из них вошёл в пещеру.
Через мгновение стражник вернулся, что-то пролаял и отошёл в сторону.
Оливия сказала Фан Юю: – «Нам разрешили войти».
Они вошли в пещеру.
Едва Фан Юй вошёл, он снова был поражён. В центре пещеры стоял огромный, почти двухметровый, трон из чистого золота!
Это был единственный предмет из золота, который был искусно обработан.
На троне, возвышаясь над вошедшими, сидел старый кобольд с короной на голове. Похоже, это был вождь племени.
Перед троном, на земле, лежал бездыханный Сун Цзямин.
«Гав… ваф… арф… у-у-у…» – пролаял что-то кобольд на троне.
Оливия перевела: – «Он говорит, что этого человека убили не они, а свои».
Фан Юй, услышав это, поспешил к Сун Цзямину и, опустившись на колени, осмотрел его. Лицо толстяка было мертвенно-бледным, под телом расплылась большая лужа крови. Он поднёс пальцы к его носу. Дыхания не было…
Он приложил ухо к его груди.
Сердце, кажется, тоже… не бьётся…
Значит… он и правда мёртв…
Фан Юй глубоко вздохнул, подавляя гнев, поднял голову и сказал кобольду на троне: – «Я знаю, что это не ваших рук дело. У меня нет к вам претензий».
Оливия перевела.
Вождь кобольдов кивнул и что-то сказал.
Оливия перевела: – «Он говорит, что ты можешь забрать тело, но ваши люди забрали руды на 150 кусков мяса, а этот толстяк дал им только 85. Не хватает 65 кусков».
Фан Юй, не говоря ни слова, достал из рюкзака 65 кусков мяса свинолюдов и бросил их на землю. Затем, посмотрев на вождя кобольдов, спросил: – «Похоже, вам нравится золото?».
Выслушав перевод Оливии, вождь кивнул и что-то ответил.
«Он говорит, что золото – их любимая вещь после еды и свечей».
Свечи?
И правда, в пещере, кроме золота, было полно свечей. Он даже заметил, что на золотой короне вождя кобольдов тоже была установлена свеча.
Фан Юй тут же сообразил. Для кобольдов, живущих в пещерах и постоянно копающих руду, свет – жизненно необходимая вещь. А в этом мире нет электричества, поэтому свечи для них так ценны.
Он сказал: – «У меня много золота. Причём, обработанного. Вам интересно?».
Обновлено: 08.04.2026