Один звонок Чэнь Цзяшэна спутал Су Шаню все планы. Настроение составлять компанию Сюй Мэнъэр на трансляции мгновенно испарилось. Попрощавшись с ней, Су Шань покинул студию звукозаписи старого Яна.
По дороге домой он купил какой-то еды на скорую руку, чтобы перекусить на ужин.
На самом деле место в финале не было для Су Шаня первостепенным. Его заботила слава – фундамент, на котором он собирался строить свою жизнь в этом мире.
Однако властный тон Чэнь Цзяшэна оставил неприятный осадок.
Кое-как поужинав, Су Шань завалился на кровать, раздумывая, с каким произведением выступить в финале.
Думал-думал и, мать его, снова уснул…
Рано утром Су Шань, чье настроение заметно улучшилось, опять примчался в студию звукозаписи старого Яна. Он записал те две песни, что пел вчера на стриме, и выложил их в сеть.
В браузере, как он и ожидал, всё пестрело новостями о том, что Су Шань пригласил Сюй Мэнъэр участвовать в финале.
Многие ждали этого с нетерпением.
Су Шань не стал долго засиживаться в интернете. Закончив дела, он отправился на машине в кинокомпанию отца Лэн.
Лэн Тяньхао, этот богач во втором поколении, сегодня вел себя смирно – не разбрасывался заработанными тяжким трудом деньгами папаши. Увидев Су Шаня, парень лишь холодно хмыкнул и отвернулся, делая вид, что не замечает его.
— Где твой отец? — Спросил Су Шань, слегка пнув его по ноге.
— Сам ищи, не спрашивай меня, и так тошно! — Лэн Тяньхао даже не взглянул на него.
— О. — Су Шань развернулся и пошел прочь.
Лэн Тяньхао опешил. По опыту прошлого, Су Шань должен был начать расспрашивать или утешать его, а он просто взял и ушел?
— Ты… — Лэн Тяньхао вытаращился в спину Су Шаню, не находя слов.
Су Шань подошел к кабинету отца Лэн и вежливо постучал. Услышав разрешение, он вошел внутрь.
— А, ты как раз вовремя! Познакомься, это знаменитый в нашей Хуася режиссер – Хо Хохо. Ты ведь слышал о нем?
«Хо-хо-хо? Бывают же такие имена», – удивился Су Шань.
— Наслышан… Наслышан! — Су Шань пожал ему руку.
— Режиссер Хо лично приехал, чтобы разузнать о тебе! — Отец Лэн выглядел очень довольным.
— Вот как? Режиссер Хо, по какому вопросу вы меня искали? — Спросил Су Шань.
— Дело в том, что я сейчас снимаю молодежную комедию под названием «Эта ерунда под названием первая любовь». Хочу пригласить тебя на одну из главных ролей. Есть интерес? — Как только Хо Хохо открыл рот, стоящий напротив Су Шань чуть не упал в обморок.
Такого чудовищного запаха изо рта он еще в жизни не встречал!
Су Шань незаметно отступил на полшага и, выдавив улыбку, ответил:
— Прошу прощения, режиссер Хо, но я пока не планирую связываться с киноиндустрией. Благодарю за предложение, но вынужден отказаться.
Хо Хохо замер. Он не ожидал, что Су Шань ему откажет.
Отец Лэн поспешно дернул Су Шаня за рукав:
— Парень, ты что, совсем не соображаешь? То, что такой маститый режиссер тебя заприметил – это дар небес, как ты можешь отказываться?
Хо Хохо согласно кивнул и приосанился, всем видом показывая: «Пойдешь за мной – станешь следующим киноактером года! Не упусти шанс!»
— Дядя Лэн, я только-только начал набирать популярность. Не хочу так рано идти в актеры, мне нужно еще немного поднабраться опыта, — сказал Су Шань.
На самом деле он действительно не хотел сниматься. Фильмы этого мира вызывали у него чувство отчаяния. В Хуася ежегодно выходило более трехсот лент, но отечественных картин не набиралось и трети – остальное был импорт.
Местное кино было вечной болью для фанатов: топорное производство, отсутствие изюминки в сюжете – этих двух факторов хватало, чтобы разочаровать зрителя.
Су Шань страдал даже больше обычных зрителей. Хороших отечественных фильмов было слишком мало. Не то чтобы их можно было пересчитать по пальцам одной руки, но в его памяти едва ли набралось бы тридцать достойных картин.
А работ, способных взять международную награду, и того меньше.
Как тут не впасть в отчаяние?
— Глупый ты мальчишка, это же такой шанс! Я бы и сам пошел, да меня не зовут, — не сдавался отец Лэн.
— Видимо, ты меня не совсем понимаешь, братец Су. Мои фильмы имеют определенный вес в отечественном прокате. Не гарантирую, что ты проснешься суперзвездой, но твердо встать на ноги в киномире – это без проблем, — похвалился Хо Хохо.
Су Шань покачал головой:
— Простите, режиссер Хо, но сейчас у меня действительно нет интереса к актерству.
— Тебе интересны только твои паршивые песни? — В сердцах выругался отец Лэн, досадуя на упрямство подопечного.
— Какая жалость! — Хо Хохо сокрушенно покачал головой.
— Режиссер Хо, вы не спешите, я еще поговорю с этим упрямцем, — сказал отец Лэн и потянул Су Шаня в сторону.
— Дядя Лэн, не нужно. Правда, мне это сейчас неинтересно! — Горько усмехнулся Су Шань.
Действительно ли это была «жалость»? Су Шань так не считал. Когда он накопит достаточно очков навыков, он сможет изучить и режиссуру, и актерское мастерство. Вот тогда он покажет людям этого мира, что такое по-настоящему крутое кино.
— Ладно, насильно мил не будешь, — махнул рукой Хо Хохо.
— Ах ты, паршивец! — Отец Лэн не на шутку рассердился. Другие люди обивают пороги в поисках такого случая, а этот оболтус нос воротит. Просто зло берет!
— Вот моя визитка. Если надумаешь сниматься – звони. Скажу честно, братец Су: тебе стоит ковать железо, пока горячо. Юмористические шоу не вечны, и на одних только таких программах большой звездой не станешь, — рассудительно добавил Хо Хохо.
— Благодарю за добрый совет, режиссер Хо, я обдумаю ваши слова.
— Хорошо, но предупреждаю сразу: даю тебе три дня. Если через три дня не позвонишь – я найду другого.
— Договорились, — кивнул Су Шань.
— Тогда не буду вам мешать, — с явным сожалением Хо Хохо направился к выходу.
— Я вас провожу, — сказал отец Лэн.
Когда они вышли из кабинета, Су Шань со вздохом поджал губы и развалился на просторном диване.
Вскоре отец Лэн стремительно вернулся. Глядя на расслабленного Су Шаня, он снова вспылил:
— Такая возможность! Как ты мог её упустить?
Су Шань, не отрываясь от телефона, бросил на него короткий взгляд:
— Возможностей будет много, в будущем еще наверстаю.
— Чушь! Твой дядя Лэн не упускал ни одного шанса, и кем я стал? Неизвестным стариканом? — Самокритично заметил тот.
— Это потому, что вам люди правильные не попадались. Видите, как ваша слава в последнее время в гору пошла? — Хихикнул Су Шань.
Отец Лэн осекся – крыть было нечем.
— Когда репетиция финального номера? — Перевел он тему.
При упоминании об этом Су Шань помрачнел.
— Первое место в финале уже забронировано. И не за нами, — вздохнул он.
— Вот как? — Отец Лэн нахмурился.
— Режиссер даже просил меня выступить с чем-то посредственным, чтобы подчеркнуть крутость победителя. Я не согласился.
— Что? Этот дебил режиссер так и сказал? — Отец Лэн аж выпрямился в кресле.
— Ага. Сначала я думал: ну, чемпионство не так уж важно, кто я такой – малоизвестный артист… Но когда услышал, что он запрещает мне показывать сильную работу, я взбесился. С какого это перепуга?! — Су Шань снова закипел, вспоминая разговор.
— Правильно сделал, что отказал. Знаешь, кто будет чемпионом? — Спросил отец Лэн.
Су Шань покачал головой:
— Спрашивал, но они не говорят.
Отец Лэн тяжело засопел от негодования.
— Изначально я уже почти всё придумал, осталось только отрепетировать. Но теперь я не буду использовать тот номер. Я возьму нечто гораздо лучшее, чтобы все поняли: в финале есть закулисные игры. Посмотрю, как они тогда будут оправдываться перед зрителями.
— Хорошее Творчество на дороге не валяется, — заметил отец Лэн.
— Дайте мне три дня. Я обязательно создам нечто выдающееся, и тогда приступим к репетициям.
Обновлено: 23.01.2026