На следующий день после отправки контракта Су Чэнь получил уведомление: на его счет упало восемьсот юаней.
В приложении Alipay красовалась строчка: «Гонорар за участие в "Звезды тоже копают?"». Глядя, как жалкие 523.6 юаня превращаются в чуть менее жалкие 1323.6, Су Чэнь испытал странное чувство нереальности происходящего. Это был его самый крупный заработок за последние три месяца.
Он тут же перевел девять сотен хозяйке квартиры:
«Тетя Ван, вот за два месяца. Остаток добью до конца месяца, обещаю.»
Ответ прилетел мгновенно:
«О, Сяо Су, работу нашел? Молодец! Старайся там!»
Закрыв чат, Су Чэнь уставился на остаток: 423.60.
Этого должно хватить до конца месяца. Плюс проезд до студии — она находилась в такой глуши за шестым кольцом, что о такси можно было забыть сразу. Придется изучать маршруты автобусов.
[Финансовое давление на носителя временно снижено,] — подала голос Система. — [Однако, согласно расчетам стоимости жизни углеродных форм, 423.6 единиц валюты обеспечат лишь 9.3 дня базового выживания.]
— Спасибо, что напомнил, — вздохнул Су Чэнь. — Именно поэтому я обязан поехать на это шоу.
Он открыл папку с материалами от продюсеров. Там лежал файл «Памятка участника». Куча юридической воды, суть которой сводилась к простому: слушайся режиссера, не мешай монтажу, не спойлерь в соцсетях, а если накосячишь — плати неустойку.
Добравшись до списка гостей, Су Чэнь притормозил.
Постоянные ведущие:
Ли Вэй — певица, чей пик славы прошел лет десять назад, теперь живет за счет скандалов в реалити.
Чжан Хао — стендапер, амплуа «ядовитый язык», любит жестко прожаривать гостей.
Чэнь Линь — бывшая блогерша, переквалифицировавшаяся в актрису (две роли второго плана в веб-дорамах).
Приглашенные гости:
Профессор Сунь — настоящий ученый-археолог из университета.
Мастер Лю — наследник школы театра теней (в скобках пометка: «нематериальное наследие»).
И он, Су Чэнь — «Демонстратор танца Нуо».
Состав... мягко говоря, не топовый. Но наличие профессора Суня давало надежду, что шоу не скатится в полный балаган.
[Анализ: Программа пытается балансировать между просвещением и развлечением. Прогнозируемая доля развлекательного контента — более 70%,] — предупредила Система. — [Будь готов: твое выступление могут нарезать в смешной клип или использовать для создания искусственного конфликта.]
— И что мне делать?
[Выдай контент, превышающий ожидания по качеству. Если плотность полезной информации будет высокой, монтажеры будут вынуждены оставить суть — это повысит «статусность» выпуска.]
Су Чэнь задумался.
Он снова открыл свой «Дневник Нуо» и начал выжимку. Уроки Учителя Ван, исторические справки от Системы, библиотечные данные... Всё это он упаковал в три листа А4:
Краткая история Нуо (от шаманизма до искусства).
Символизм движений (почему «Шаг Четырех Сторон» — это смена сезонов).
Разбор реквизита: маски, костюмы, барабаны.
Современное состояние (история бабушки Ван).
Закончил он глубокой ночью. Распечатал текст и встал перед зеркалом. Он знал свою проблему: когда нервничает, начинает тараторить. Поэтому заставлял себя делать паузы.
— Нуо — это не просто танец... (пауза)... это диалог... (пауза)... между человеком и небом...
Он репетировал, пока в горле не пересохло.
Экран телефона вспыхнул. Голосовое от Учителя Ван:
«Сяо Су! Мы тут с девочками тебе подарок смастерили!»
Следом пришла фотография. Су Чэнь замер.
На фото была маска. Сделанная из папье-маше и картона, раскрашенная гуашью в красно-черные тона. Грубая, но невероятно живая. Вместо глаз — прорези, на лбу — пучок разноцветных бумажных лент.
«Картон тетя Чжан принесла, рисовала Ли, а форму я вырезала!» — голос Ван звенел от гордости. — «Надень ее на шоу! Пусть знают, что за тобой весь наш ансамбль стоит!»
Глаза защипало.
Су Чэнь быстро напечатал: «Спасибо огромное! Я обязательно ее надену.»
Он смотрел на фото маски. Дешевый картон, пахнущий краской, но в его глазах она стоила дороже золота.
[Эмоциональный всплеск: Рост чувства ответственности.] — тихо отметила Система. — [Это хороший знак.]
— Система, — вдруг спросил Су Чэнь. — Если я там не облажаюсь... это даст мне шанс?
[Вероятность высока. Шоу-бизнес — это экономика внимания. Твоя уникальность — «молодой хранитель традиций» — сейчас дефицитный товар. Но помни: дефицит часто превращают в ярлык.]
— Я понимаю. Но сначала нужно, чтобы меня заметили.
Он сел за компьютер и нашел прошлые выпуски «Звезды тоже копают?».
Кликнул на последний: «СКАНДАЛ! Профессор в бешенстве покидает студию!»
На видео пожилой ученый (тот самый Сунь) с побагровевшим лицом кричал на ржущих ведущих:
— Вы превращаете историю в цирк! Это неуважение! — и швырнул микрофон.
Комментарии бурлили: «Дед душный», «Это ж шоу, расслабься», «А ведущие реально перегнули»...
Су Чэнь нахмурился. Сценарий ясен: сначала хиханьки-хаханьки, потом немного умных слов, которые перебьют шуткой, а в конце — пафосная музыка и «давайте беречь культуру».
Пошло. Но эффективно — просмотры крутятся.
— Система, ты сможешь мне подсказывать в реальном времени?
[Я могу предоставлять факты. Но социальную динамику я не просчитаю. Реакция — на тебе.] — ответил ИИ. — [Совет: будь профессионален, но мягок. На провокации отвечай с улыбкой, но твердо. Твоя цель — трансляция Цивилизации, а не победа в споре.]
— Понял. Терпеть, но не прогибаться.
Оставшиеся дни пролетели в бешеном ритме. Утро — парк и тренировки, день — библиотека, вечер — репетиции речи.
Суп с ребрами от тети Чжан стал ежедневным ритуалом, другие бабушки тоже тащили кто яблоки, кто пирожки. Су Чэнь даже немного поправился.
В четверг позвонили костюмеры.
— Су Чэнь? Это Сяо Ян из костюмерного цеха. Диктуй размеры.
Он продиктовал.
— Режиссер сказал, для танца костюм свой, так аутентичнее. Реквизит нужен?
— У меня своя маска. Больше ничего.
— Окей. Приезжай пораньше на грим. И еще... — голос Сяо Яна стал тише, — парень, будь пошустрее. Чжан Хао любит кидать острые шуточки. Ты там не теряйся, если смешно отшутишься — тебя в эфире больше оставят.
— Спасибо за совет, — искренне ответил Су Чэнь.
Кладя трубку, он ощутил тяжесть. Мир шоу-бизнеса открывался ему с изнанки — через контрактные ловушки и добрые советы костюмеров. Это была не просто демонстрация искусства. Это была битва за экранное время.
В пятницу вечером он собрал рюкзак. Маска, завернутая в мягкую ткань. Распечатки с тезисами. Сменная одежда.
Перед сном зашел в Weibo. Хештег давно исчез, но под видео все еще появлялись комменты.
Один привлек внимание:
«Археолог-новичок: Ого! Движения точь-в-точь как я видел в экспедиции в Хунани! Особенно жест "Подметание Зала". Не думал, что увижу такое в пекинском парке!»
Су Чэнь ответил: «Это от бабушки моего учителя, она была деревенской шаманкой.»
Ответ прилетел моментально: «Серьезно?! Можно контакт? Я аспирант, пишу диссертацию по устной истории!»
С разрешения Ван он дал контакт.
Засыпая, он прокручивал в голове сценарий завтрашнего дня.
— Система, мне страшно.
[Это нормально,] — отозвалась машина. — [Но ты готов.]
— А если они просто высмеют все?
[Тогда как минимум 50 человек в студии увидят настоящий Нуо. Первый шаг — быть увиденным. Оценка — это уже второй шаг.]
Су Чэнь закрыл глаза.
Быть увиденным.
В темноте ему приснилась огромная сцена. Он танцевал, и маска на его лице менялась — то лицо Учителя Ван, то ее бабушки, то лики древних шаманов.
Когда он замер в финальной позе, зал взорвался овациями.
Будильник прозвенел в четыре утра.
Су Чэнь умылся ледяной водой, сжевал кусок хлеба и вышел в предрассветную мглу. В пустом вагоне метро он получил сообщение от Учителя Ван:
«Сяо Су, вперед! Мы готовим банкет к твоему возвращению!»
И серия голосовых от всего «батальона»:
«Не дрейфь! Ты лучший!»
«Покушай там нормально!»
«Покажи им всем!»
Су Чэнь улыбнулся, шмыгнув носом.
«Не подведу.»
Автобус высадил его у ворот киностудии. Огромный ангар с вывеской: «Звезды тоже копают? — Съемочный павильон №3».
В гримерке уже сидели люди. Профессор Сунь хмуро листал сценарий. Мастер Лю протирал свои кожаные куклы.
— Новенький? — буркнул профессор.
— Здравствуйте. Су Чэнь, танец Нуо.
— Нуо? — бровь ученого поползла вверх. — Редкая вещь. Где учился?
— У народной носительницы.
— Хм.
Больше профессор вопросов не задавал.
Вскоре подтянулись звезды. Ли Вэй с ассистенткой и кофе, Чжан Хао с громким смехом, Чэнь Линь с зеркальцем.
В восемь утра летучка. Режиссер, потный толстяк в кепке, рубил воздух ладонью:
— Так, народ! Главное — динамика! Сунь, не грузи лекциями! Лю, покажи что-нибудь простенькое! Су Чэнь! Твой выход в середине. Станцуй, а потом поучи наших звезд, пусть они попробуют повторить. Чжан Хао, ты там подколи, чтоб смешно было, окей?
Сердце Су Чэня упало.
Всё по шаблону. Посмеяться над неуклюжими звездами.
На гриме визажист шепнула:
— Я видела твой ТикТок. Круто танцуешь. Не дай им превратить это в цирк.
Су Чэнь встретился с ней взглядом в зеркале.
— Постараюсь.
Он переоделся в белую рубаху и широкие черные штаны. Достал маску.
В зеркале отразился парень с красно-черным лицом из картона.
Сквозь прорези глаз на него смотрел кто-то другой. Более древний.
Девять тридцать. Мотор.
Су Чэнь ждал за кулисами. Он слышал смех в зале, слышал, как Чжан Хао травит байки.
Его выход через час.
[Пульс 112,] — отметила Система. — [Дыши.]
Су Чэнь закрыл глаза. Вспомнил пустой кошелек. Вспомнил глаза Учителя Ван. Вспомнил жар тотема.
— А теперь! — голос ведущего прорезал воздух. — Встречайте! Таинственный гость с танцем, которому три тысячи лет! Су Чэнь!
Свет ударил в глаза.
Он надел маску.
Шаг на сцену.
Пять камер. Пять знаменитостей. Сотня зрителей.
И голос Системы в голове:
[Ты не один. За тобой — тридцать веков.]
Он встал в центр. Барабаны в его голове начали отбивать ритм.
Он увидел ухмылку Чжан Хао, скучающий вид Ли Вэй.
Режиссер махнул рукой: «Давай!».
Су Чэнь поднял руки для первой позы.
И тут Чжан Хао громко, в микрофон, ляпнул:
— Эй, погоди! Это че у тебя на лице? Картонка с Алиэкспресса за 9.90?
Зал затих.
Камеры зумировали лицо Су Чэня.
Под маской его губы растянулись в улыбке.
Отлично.
Вы хотели шоу?
Вы его получите.
Обновлено: 20.02.2026