Вскоре в комнату отдыха зашла Кан Сора, представившаяся директором по маркетингу.
— Режиссёр на месте. Можем приступить к съемкам. Вы готовы? — спросила она Со Ынхе, стоявшую рядом с кроваткой.
— Да, минут через десять как раз будет время кормить Соджуна, — взглянув на часы, ответила та.
— Отлично. Пройдём на площадку?
Со Ынхе взяла Соджуна с кроватки и вышла из комнаты отдыха. Следом за ней направился и Ли Минджун, прихватив с собой плюшевого медвежонка.
Обустройство павильона полностью закончили. Теперь его, за исключением одной из стен, было не отличить от квартиры, где жила семья Соджуна.
Пройдя в копию своей гостиной, семейство погрузилось в теплую и уютную домашнюю обстановку.
— Просто потрясающе! — восхитилась Со Ынхе.
— Спасибо, мы старались! — почёсывая подбородок, к ним неловко приблизился мужчина.
— Знакомьтесь, это Чхве Дэман, — представила режиссера Кан Сора. — Сегодня он снимет вашего сына в его первой рекламе.
— Приятно познакомиться, — поклонилась Со Ынхе.
— Здравствуйте, — последовал ее примеру Ли Минджун.
Обменявшись приветствиями, Чхве Дэман посмотрел прямо в глаза Соджуна, ради которого ему пришлось в этот раз сбрить свою шикарную бороду.
Малыш смотрел на него в ответ. Взгляд мужчины был чистым и дружелюбным, он показался ему очень добрым и хорошим человеком.
Соджун издал несколько дружелюбных детских звуков и легонько покачал головой в знак приветствия.
— Похоже, вы ему понравились, — улыбнувшись сыну, произнесла Со Ынхе.
Чхве Дэман, выглядевший со стороны довольно суровым мужчиной, своим видом часто доводил детей до слез. Они рыдали и брыкались, стоило ему приблизиться. Несмотря на то, что дети никогда не вызывали у него отвращение, подобное поведение с их стороны вынуждало его держаться от малышей подальше, чтобы не пугать.
Дружелюбный настрой Соджуна его очень удивил.
— Всё готово к съемкам. Можем приступать в любое время. У нас здесь пять камер: одна фронтальная, одна сзади, две по бокам и одна висит над комнатой. Запечатлим во всей красе, — махая руками в разные стороны, объяснил Чхве Дэман. — Я хочу, чтобы мы сначала сняли, как Соджун пьет нашу смесь, а потом, как закончит, — обнимает упаковку сухого молока словно куклу. И, желательно, улыбается.
Со Ынхе на мгновение задумалась.
«Молочко-то он выпьет, но как его заставить обнять упаковку со смесью? Да еще и с улыбкой...»
— Соджун у нас умный мальчик, но я не думаю, что он сможет сделать все именно так. Это ведь не страшно? — обеспокоенно спросила Со Ынхе.
— Все в порядке. Мы что-нибудь придумаем. Если что, сымпровизируем, — улыбнулся ей Чхве Дэман.
Съемочная группа тяжело вздохнула. Снимать детей было очень трудно — им не объяснишь условия съемок. Режиссёр был готов к длительному и муторному съемочному процессу. Всё-таки он подписался на это, желая набрать деньги на съёмку собственного независимого фильма.
— Он ведь еще не может сам держать бутылочку? — нахмурившись, спросил режиссер.
— Нет, уже держит. Он у нас очень самостоятельный, — улыбнулась ему Со Ынхе.
— Ничего себе! В его-то возрасте?! — удивился Чхве Дэман. — Мы думали использовать модель, но если он будет в кадре один и никто не будет ему помогать, то это будет просто прекрасно! Всё-таки в руках незнакомки ему было бы некомфортно.
— Только мы его обычно кормим за детским столиком. Но я не вижу здесь...
— Минуточку! — внезапно сорвалась с места Кан Сора.
Вернувшись в комнату отдыха, она вынесла оттуда небольшой детский диванчик. Со Ынхе и Ли Минджуна очень позабавила ее оперативность.
— Может, такое подойдет? — спросила Кан Сора.
— Да, вполне, — продолжая улыбаться, сказал Со Ынхе.
— Так, Кан Сора поставь его сюда, — принялся раздавать указания режиссер. — Со Ынхе, вы можете пока развести сухое молоко.
Передав сына мужу в руки, Со Ынхе вернулась в комнату отдыха и принялась готовить молочко. Кан Сора в этот момент, следуя наставлениям режиссера, занялась установкой детского диванчика так, чтобы тот смотрелся одинаково хорошо во всех камерах.
Вскоре Со Ынхе закончила разбавлять смесь и вернулась в павильон. В этот момент Чхве Дэман командовал Ли Минджуном, пытавшимся усадить сына за несколько непривычной ему фурнитурой. Плюшевый мишка, которого так любил Соджун, занял свое место рядом с мальчиком, чтобы он в случае чего мог всегда его обнять и успокоиться.
— Ну что, Соджун, проголодался? — протянула ему бутылочку Со Ынхе.
Взяв теплую бутылочку в руки, Соджун довольно заулыбался. Он был ужасно голоден.
— Дубль первый! Начали! — произнес Чхве Дэман как мог тихо.
На площадке мгновенно воцарилась тишина. Чхве Дэман, Кан Сора и откуда-то взявшаяся Чхве Хёнджи уставились на большой экран, на котором показывалось изображение со всех пяти камер.
Соджун принялся поглощать молочко. Съемочная площадка погрузилась в ритмичные звуки посасывания бутылочки. К счастью, он не заплакал и вполне неплохо устроился на принесённом диванчике.
— Мы что, мукбанг снимаем? — тихонько спросил своего коллегу один из операторов.
— Похоже на то.
— А мальчик хорошо ест. Дети в его возрасте обычно ноют не переставая, особенно когда дело доходит до еды.
— Да, с ними одни проблемы.
Как и в случае с обзорами музыки, роликами про детей, смотрящих видео Соджуна, был завален весь YouTube. Все они смотрели на мальчика, как завороженные.
— Похоже, он и не понимает, что его снимают.
— Конечно, в таком-то возрасте. Камеры для него просто непонятные игрушки.
— Так странно… Его даже незнакомое место не напугало. Тут еще и осветители кругом стоят, а ему — хоть бы хны!
Любой другой ребенок на месте Соджуна обязательно бы разревелся.
— Это только сейчас, пока он ест. Вот следующую сцену будет сложнее снимать. Надеюсь, слишком уж много времени это не займет.
— Да, я тоже…
Допив молочко, Соджун тихонько кашлянул и срыгнул в руках у Со Ынхе.
— Странно… — задумчиво протянул Ли Минджун.
— Что-то не так? — обеспокоено спросил режиссер.
— Соджун всегда ручками машет, когда мы его кормим.
Со Ынхе призадумалась. Действительно, в этот раз он просто ел.
— Мм, он же бутылочку в руках держал. Вот и не махал.
— А, ну наверное. Будем надеяться, что всё хорошо отснялось.
Обновлено: 12.02.2026