— Скоро начнется прослушивание на роль Синего дракона. Пожалуйста, будьте готовы и ожидайте вашего номера, — продолжила режиссер.
— А можно сопроводить детей на сцену? — раздался вопрос из зала.
— Нет, опекуны могут ожидать в зале. Кандидаты на роль будут выходить на сцену одни и зачитывать реплики. У кого-то еще есть вопросы?
В зале стояла тишина. Довольно кивнув, Пак Чжи Су спустилась со сцены и села в первом ряду. Вскоре к ней присоединились ее помощник, музыкальный руководитель и другие важные для театра лица.
— Кандидат номер один, пожалуйста, выйдите на сцену, — снова раздался голос Пак Чжи Су.
В зале вдруг послышались плачущие всхлипы.
— Ну ты чего? Тебе же сейчас на сцену выходить, — тихо сказал мальчику его опекун.
— Нет! Я боюсь!
Мальчика очень напугал большой зрительный зал. Он очень сильно переживал, как только в него зашел и, услышав, что его зовут на сцену, вовсе разрыдался. Как бы опекун ни старался, успокоить мальчика у него не получалось.
— Кандидат номер один? — снова раздался голос постановщика.
— Сейчас-сейчас! — ответил опекун и снова продолжил успокаивать мальчика: — Ну чего же ты? Соберись. Ты же так хотел стать таким же, как Ли Со Джун.
— Да не хотел я! Это все мама наговорила!
Слова мальчика и его опекуна прозвенели по всему зрительному залу. Со Джун, который не сделал ничего плохого, вдруг почувствовал на себе вину. Но больше всего виноватыми себя чувствовали организаторы прослушивания, знавшие о том, что сюда пришел сам Ли Со Джун.
— Да и ты тоже хорош, папа! Я же говорил вам, что не хочу этого! — продолжил реветь мальчик.
В конце концов, опекун вывел громко плачущего мальчика из зрительного зала.
— Кандидат номер два? — тяжело вздохнув, снова взяла микрофон Пак Чжи Су.
— Я тоже не хочу!
Непослушный ребенок, который до этого бегал по зрительному залу, самодовольно выбежал прочь. Словно ожидая такого поворота событий, опекуны виновато поклонились и последовали за ним.
Организаторы уже привыкли к такому за три дня прослушивания и даже не повели бровью.
— Кандидат номер три, пожалуйста, выйдите на сцену.
Никто даже не поднялся с места. Казалось, что кандидат на роль ушел, не сказав и слова.
По итогу из десяти кандидатов на сцену вышло шесть. Среди них трое детей даже толком не выучили свои реплики, а одном мальчику их диктовал опекун, сидевший в первом ряду.
— Да что с ними не так?! — возмутился помощник постановщика.
— На главную роль дела обстояли совсем иначе, — ответила она. — Мало кто хочет стараться для роли, в которой тебе даже не нужно выходить на сцену.
Все, кто прослушивался на роль главного героя, вели себя более чем достойно, что привело к тому, что опекуны молодых актеров буквально вгрызались друг другу в глотки, чтобы заполучить для ребенка эту роль.
— Ну, следующий кандидат, уверен, нас не подведет, — проверив список, успокоился помощник.
— Да, его мы все и ждем, — улыбнулась Пак Чжи Су.
Сотрудники офиса, подсчитывавшие выходящих из зала кандидатов, дождались очереди Со Джуна и один за другим начали рассаживаться в зале.
— А ничего, что мы от работы отлыниваем?
— Да ладно тебе. Когда мы еще сможем воочию посмотреть на игру Ли Со Джуна?
Вдруг дверь снова открылась, и в зрительном зале появился директор театра в компании других руководителей, рассевшихся на первом ряду.
— О, нет! Начальство тоже здесь! — запереживал один из сотрудников офиса. — Сам генеральный явился!
По итогу в зрительном зале собрались практически все, кто знал о том, что Со Джун пробуется на роль в театральной постановке, заполнив аудиторию наполовину. Мальчик оставался тише воды, ниже травы, и спокойно ждал, когда его позовут на сцену. Ан Дахо, радуясь такой выдержке своего подопечного, улыбался, сам того не замечая.
— Ну, кажется, все в сборе, — оглядев зал, взяла в руки микрофор Пак Чжи Су. — Кандидат номер одиннадцать, пожалуйста, пройдите на сцену.
Сняв с мальчика кепку, Ан Дахо поправил ему прическу и сказал:
— Давай, Со Джун, удачи!
— Спасибо! — сорвался с места мальчик.
— Только не беги. Иди спокойно.
Замедлив шаг, Со Джун медленно поднялся на сцену, и весь зал затаил дыхание.
Обновлено: 12.02.2026