Глава 135 — Глава 135

Глава 135: Что ты мне сделаешь? (2) Гао Ю Цай мгновенно расхохотался во весь голос: «Ха-ха-ха, что за самонадеянная девчонка!» «И у меня есть на то основания». «Ха-ха-ха!!!» - снова заржал во весь голос Гао Ю Цай: «Всю свою жизнь я полагал, что был чрезмерно самодовольным. Но кто бы мог подумать, что такая юная особа как ты, у которой ещё даже пушок не отрос, вдруг окажется ещё более самонадеянной, чем я?! Ха-ха, неплохо! Ты со своим красивым личиком сможешь поработить немало мужчин…» Чёрные зрачки Ян Цзы Мэй едва заметно сузились. Жалко, но здание Цуй Сян было слишком оживлённым, отчего в него не вовлекалось достаточное количество негативной ци Инь. А иначе, она с огромным удовольствием закрыла бы рот этого подонка. Теперь Гао Ю Цай был уверен, что Цзэн Ван не пришёл на заключение сделки только потому, что был охмурён красотой Ян Цзы Мэй. Одурманенный, он, конечно же, выложил ей всю правду, из-за чего та теперь сидела в этом месте напротив него самого. «Господин Гао, если вы так хотите заполучить мой жадеит, я оторву его от сердца и отдам вам. Однако за это вам придётся заплатить его полную стоимость – двадцать миллионов. Вы ведь помните, как Мужун Юнь Цин хотел выкупить его за двадцать миллионов юаней, а я не согласилась, не так ли?» - с прежней невозмутимостью заявила Ян Цзы Мэй. «Двадцать миллионов?!» - опешил Гао Ю Цай: «Максимум десять! А иначе…» Закончив говорить, он хлопнул три раза в ладоши. В двух соседних комнатах послышался шум. Вскоре в их помещение начали заходить люди с лицами полными беспощадности и свирепости. В руках каждого из них было холодное оружие. Их было двенадцать! Всё это время Гао Ю Цай наблюдал за реакцией Ян Цзы Мэй: он хотел напугать её и вынудить продать ему жадеит в два раза дешевле. Теперь он, конечно же, не собирался отнимать его у неё: всё же их общество строилось на основе законов, по которым его в итоге могли привлечь к правосудию. Однако смотря на неё, он к собственному удивлению обнаружил, что выражение её лица ничуть не изменилось: на нём по-прежнему виднелась лёгкая и беззаботная ухмылка, словно она совершенно не понимала, с какой целью пришли эти люди. «Господин Гао, вы позвали сюда так много людей, так можно и напугать столь хрупкую девушку как я», - слова Ян Цзы Мэй шли в полный разрез с её равнодушным и невозмутимым выражением лица. «Главное, что ты всё поняла. Если мы спокойно сойдёмся на десяти миллионах юаней, то они не причинят тебе никакого вреда. В противном же случае я не ручаюсь, что они не захотят насытиться твоим нежным маленьким тельцем: они ведь простые уличные разбойники, что с них взять? У них нет и капли человечности», - продолжал запугивать Ян Цзы Мэй Гао Ю Цай. «Ха-ха», - вдруг рассмеялась Ян Цзы Мэй: «А что, если во мне ещё меньше человечности, чем в них?» Гао Ю Цай совсем не ожидал подобного ответа, но, взглянув на неё, сказал: «Девочка, вопрос не в том, что ты хотела бы предпринять против них, а в том, что ты в действительности можешь сделать. Я честный человек, выкуплю у тебя такой малюсенький жадеит за целых десять миллионов! Даже сниженная в два раза цена сильно ударит по моему кошельку. Лучше бы тебе знать своё место!» «Мне бы очень хотелось посмотреть, что вы со мной сделаете, если я не буду знать своего места, господин Гао», - перебирая пальцами жадеит, ответила она. Но это как-никак был драгоценный минерал стоимостью целых двадцать миллионов юаней! Поэтому, увидев, что она так халатно вертела его в своих пальцах, Гао Ю Цай перепугался до смерти: «Перестань! Не дóлжно играть со столь ценным предметом, как с простой детской игрушкой!» «А?! Это мой жадеит, и я делаю с ним то, что хочу. Что это так не понравилось господину Гао?» - завертев жадеит ещё быстрее, нарочно подстрекала его Ян Цзы Мэй. Окружающим казалось, что она лишь играла жадеитом в руке, но на самом деле этим действием она очень быстро высвободила всю запечатанную в императорском жаде зловещую ци Инь и не заметно для всех остальных пустила её в тела каждого находившегося в этом помещении человека. Вот только они совершенно не почувствовали этого. Гао Ю Цай уже считал этот императорский жад своим, поэтому с каждым его вращением в руке Ян Цзы Мэй, его сердце начинало колотиться всё сильнее и сильнее от переполнявшего его беспокойства: он опасался, что в конечном итоге от минерала останутся лишь мелкие дребезги.