Спустя три дня Ли Шицян вытащил Фэн Синтая с зерноперерабатывающего завода, силой усадил в машину и привез в Бинчэн.
─ Ты что, опять в школе натворил чего, раз мне пришлось ехать? ─ таков был первый вопрос отца, и Фэн Юй почувствовал себя незаслуженно обиженным.
─ Пап, ну что вы такое говорите. Ваш сын – пример для подражания, как я могу натворить дел? Хорошее дело у меня, исключительно хорошее.
─ Выкладывай быстрее, на заводе дел по горло. Вчера еще десять тонн сои привезли, работа кипит. А где эти трое лаомаоцзы-инженеров? Если они больше не нужны, возвращай их мне скорее. С ними производство шло как по маслу, а без них скорость упала больше чем на десять процентов.
Фэн Юй округлил глаза: неужели отец всерьез решил, что он выписал трех советских экспертов специально для его крошечного заводика?
─ Пап, сейчас не это главное. Главное то, что вы открываете новую компанию!
Фэн Юй ждал похвалы, но в ответ получил лишь привычный подзатыльник.
─ Мне и с одним заводом забот хватает, а ты еще одну контору вешаешь! Ты что, уморить меня решил?
Фэн Юй потер затылок с обиженным видом: ─ Пап, ну когда вы в последний раз занимались делами нашей Торговой компании Тайхуа в Бинчэне? Как это я вас уморить хочу? Это же вы сами не доверяете никому управление зернозаводом, хотя я предлагал нанять человека.
─ И то верно… ─ Фэн Синтай усмехнулся и потрепал сына по макушке. ─ Ну ладно, колись, зачем еще одна фирма и чем она дышит?
─ Вы же знаете Харбинский машиностроительный завод? Тот самый, где делают плуги и сеялки для нашего госхоза.
─ Хочешь свой машзавод открыть?
─ Нет, мы входим в их капитал. Завтра вы подпишете контракт и станете акционером машзавода. Отныне с каждого заработанного ими юаня вам будет полагаться десять фэней.
─ Что? Доля в машзаводе? Это же сколько деньжищ надо! Уж лучше бы еще одну линию по отжиму масла купили, масло-то вон как прибыльно идет.
─ Папа, деньги уже уплачены.
Хлесть!
─ Ах ты, паршивец! Кто тебе позволил такие решения принимать?!
Фэн Юй отскочил на безопасное расстояние и терпеливо принялся объяснять: ─ Пап, это верное вложение, оно принесет кучу денег. К тому же я вложился технологиями – нашими советскими чертежами. Ну какой нам от них прок, если они просто лежат? Вы что, сами машзавод строить будете? Я хотел им просто продать эти бумаги, но у них нет столько налички, вот и сошлись на доле в капитале. Если вы не подпишете, считайте, мы эти наработки просто выбросили.
Услышав, что без подписи деньги пропадут, Фэн Синтай сердито зыркнул на сына: ─ Чтобы это было в последний раз! Еще раз так сделаешь – шкуру спущу! Ли Шицян, ты тоже присматривай за ним, пусть учебой занимается. Денег что ли мало? Только и слышу: деньги, деньги, деньги… Он же у нас совсем в них зарылся!
Ли Шицян, который до этого едва сдерживал смех, тут же посерьезнел: ─ Дядя Фэн, Сяо Юй за последнюю четверть подтянулся, я лично слежу за его уроками.
─ А что плохого в том, чтобы зарабатывать… ─ негромко пробурчал Фэн Юй.
─ Что ты там вякнул? Громче говори!
─ Ничего, пап! Честное слово, больше никаких новых компаний! ─ А про себя Фэн Юй подумал: «Вот получу на Новый год паспорт, сам буду фирмы открывать!»
─ То-то же. Учись прилежно, поступишь в хороший университет – вот тогда будет толк. А деньги что? Без образования так и останешься для всех деревенщиной. ─ Фэн Синтай был явно доволен тем, что сын признал «ошибку».
Весь оставшийся путь отец расписывал, как процветает его зернозавод. Директор фермы уже пообещал к концу года выдать почетную грамоту, а еще про них снимут сюжет для телевидения госхоза и, возможно, даже отправят в новости управления филиала.
Фэн Юй терпеливо слушал, поддакивая и вставляя восторженные: «Ого!», «Надо же!», «Правда?», «Ничего себе!», отчего лицо отца сияло всё ярче.
─ Кстати, а где Дунцзюнь?
У Фэн Юя внутри всё екнуло. Ну вот, сейчас вскроется.
И точно, Ли Шицян простодушно ответил: ─ Так на уроках он.
Фэн Юй тут же кожей почувствовал волну ярости и вовремя пригнул голову, уворачиваясь от отцовской «карающей длани».
─ Ах ты, негодник! Опять прогуливаешь! А ну стой, запорю! Ли Шицян, хватай его!
…
После того как «воспитательная работа» была окончена, Фэн Юй, уныло развалившись на диване, простонал: ─ Папа, у меня завтра днем уроки, как я за парту сяду после ваших побоев?
─ Каким еще днем? С самого утра, нет, с рассвета катись в школу!
─ Но утром же подписание контракта с машзаводом!
─ Я с Ли Шицяном сам всё подпишу, и без тебя справимся!
─ Пап, в контрактах полно ловушек, вы в них разберетесь? К тому же все чертежи у меня. Если я не приду, они с вами и разговаривать не станут. Обещаю, это в последний раз, больше прогуливать не буду. ─ Про себя Фэн Юй добавил: «А если и буду, то так, чтоб вы не пронюхали».
На следующее утро в десять часов они приехали в здание мэрии. Чжан Жуйцян каким-то чудом умудрился за три дня убедить руководство, и те дали добро на реорганизацию завода. Теперь он будет называться Акционерная машиностроительная компания Бинчэн, хотя профиль останется прежним – сельхозтехника.
Сидя за столом президиума в конференц-зале, Фэн Синтай чувствовал себя как на иголках. Вокруг сплошные начальники: директор завода, секретарь парткома, начальник управления сельхозмашиностроения, глава комитета по реформе предприятий… И самое главное – вице-мэр.
Целый вице-мэр! Это вам не директор фермы. Он только что пожал ему руку, и у Фэн Синтая до сих пор ладони потели.
Фэн Юй тем временем сосредоточенно вчитывался в текст контракта. Он прямо в документе исправил несколько пунктов и протянул его Чжан Жуйцяну: ─ Господин вице-мэр, эти условия нужно изменить. Мы не согласны на кабальные пункты.
─ А в чем проблема? У кого больше акций, тот и главный, разве не так? ─ спросил Чжан Жуйцян.
─ Всё верно, но нельзя лишать нас права голоса. Мы требуем права контроля за финансами. Любое движение средств свыше десяти тысяч юаней должно быть подтверждено подписью нашего представителя – это стандартная практика. Далее: при любом вливании капитала наша доля в акциях не должна уменьшаться. И последнее: мы согласны на то, что в руководстве будет только один наш человек, но по вопросам, касающимся сумм свыше миллиона юаней, мы требуем права вето!
─ Контроль финансов? Это же куча волокиты! А уж пункт про сохранение доли… Если вы вложите меньше других, ваша доля неизбежно упадет. А право вето – это вообще какой-то абсурд, никогда о таком не слышал! ─ громко возмутился Ли Миндэ.
─ В акционерном обществе контроль за финансами – это норма, просто формальность, принятая везде. Если вы решите увеличить капитал, мы внесем свою часть, не сомневайтесь. Что же касается последнего пункта – он ключевой. Если вы, к примеру, решите пожертвовать городу десять миллионов и все остальные согласятся, неужели я тоже обязан буду подчиниться? ─ холодно отрезал Фэн Юй.
В контракте были и другие недочеты, но Фэн Юй решил закрыть на них глаза, отдавая дань уважения властям. Но если эти три условия не будут приняты, он ни за что не позволит отцу поставить подпись!
Обновлено: 19.02.2026