Пусть Фэн Юй и обладал состоянием в десятки миллионов, Китай был слишком велик. Денег у него было много, но их не хватило бы, чтобы скупить все акции в стране – не вышло бы приобрести и сотой доли процента. Хотя девяностые еще не наступили, в стране уже существовали десятки тысяч акционерных обществ, и многие из них выпускали ценные бумаги. Компаний, чьи акции обращались на общенациональном уровне, насчитывалось несколько десятков.
Ли Шицян нахмурился. Прибыль общая, а убытки ложатся на тебя? Разве так дела делаются? Даже если ты уверен в успехе, нельзя бросаться такими словами.
Однако следом Фэн Юй выложил на стол стопку бумаг. ─ Подпишите этот контракт, ─ произнес он, ─ и всё, что вы сейчас наговорили, обретет силу.
У Чжиган и остальные склонились над документами. Срок службы по контракту составлял двадцать лет – считай, большая часть жизни. К тому же в случае увольнения или перехода в другую фирму полагалось выплатить неустойку в размере трехкратного годового дохода. Условие было по-настоящему жестким.
Эти люди работали на Фэн Юя чуть больше года, и только за прошлый год каждый получил около десяти тысяч. Тройная неустойка – это же тридцать тысяч!
─ Я веду вас к богатству, учу зарабатывать деньги и вести переговоры, ─ заговорил Фэн Юй. ─ Работай мы на заводе, вы бы звали меня «учителем». Я и дальше буду помогать вам наживать капитал, гарантирую, что ваша зарплата будет расти с каждым годом, обгонит доходы на Электромашиностроительном заводе и станет самой высокой в стране. Но я вкладываю в вас силы не для того, чтобы вы завтра сбежали к конкурентам и использовали мои же знания против меня. Если готовы подписать – я вас не обижу. Если нет – ничего страшного, вы свободны и можете уйти прямо сейчас.
Фэн Юй не рискнул бы назвать У Чжигана и его товарищей первоклассными талантами, но их образ мышления уже был на голову выше среднего уровня. К тому же они переняли маркетинговые приемы компании Тайхуа, и Фэн Юй намеревался намертво привязать их к своей колеснице.
У Чжиган, не колеблясь ни секунды, взял ручку и расписался. Остальные, опомнившись, тоже заскрипели перьями. Даже двое недавно нанятых бухгалтеров поспешили поставить подписи. Двадцатилетний контракт – это же почти как «железная миска риса» на госпредприятии! Директор Фэн к тому же пообещал, что у них, как и у заводских рабочих, будет и выход на покой, и пенсионные отчисления.
Фэн Юй смело давал такие обещания: в 1992 году появится само понятие социального страхования, а в 1996-м оно станет обязательным. Разве станет он жадничать из-за каких-то взносов?
Увидев, что все подписались, Фэн Юй удовлетворенно кивнул. ─ Пусть в контракте указано лишь двадцать лет, но я гарантирую: по истечении этого срока каждый из вас станет миллионером. Вы даже сможете стать акционерами компании, то есть фактически сами будете себе боссами! А теперь скажите, сколько денег вы сможете собрать? Не буду загадывать надолго, но обещаю: за два года ваши вложения вырастут вчетверо!
Глаза У Чжигана и остальных вспыхнули. Увеличить сумму в четыре раза? Это значит, из десяти тысяч сделать сорок? Такая удача – деньги придут быстрее, чем через зарплату.
─ Я могу вложить пятнадцать тысяч! ─ выкрикнул один.
─ Я дам двадцать! ─ отозвался другой.
─ С меня восемнадцать!
Голоса слились в нестройный хор. Даже бухгалтеры заявили, что найдут по пять тысяч. Если нет своих – займут у родни и друзей, в крайнем случае отдадут с процентами.
Сотрудники финотдела знали ситуацию лучше У Чжигана: на счетах компании Тайхуа лежали огромные суммы. Те крохи, что они соберут вдесятером, не составят и малой доли капитала фирмы, а значит, директор Фэн точно их не обманывает.
─ Хорошо, ─ распорядился Фэн Юй. ─ С завтрашнего дня разбиваетесь по двое и идете по банкам скупать акции. Запомните: берите всё, что есть! Свои деньги принесете на следующей неделе – сможете обменять их по номиналу на любые акции из портфеля компании. Все купленные бумаги будем хранить централизованно в нашем сейфе. Чжоу, Лю, предупредите Промышленно-торговый банк: нам понадобится наличность, пусть готовят столько, сколько смогут!
Когда У Чжиган и остальные разошлись по делам, в кабинете остались только Ли Шицян и ошеломленный Вэнь Дунцзюнь.
─ Брат, сколько свободных средств у логистики? ─ спросил Фэн Юй. ─ Всё, что не мешает операционной деятельности, пускаем на акции!
Ли Шицян с сомнением уточнил: ─ Прямо любые акции брать? А если прогорим? Может, купим только на половину суммы?
Когда денег не было, Ли Шицян отличался смелостью. Но разбогатев, стал осторожничать – боялся потерять то, что досталось с таким трудом.
─ Верь мне, брат, я не ошибаюсь. В новостях сказали, что ставки по вкладам и кредитам снижают – это сигнал от государства, что пора тратить деньги. На государственных облигациях больше много не заработаешь, сейчас эра акций. Страна поощряет это направление!
Вспомнив о поразительном чутье шурина, Ли Шицян стиснул зубы. ─ Ладно. Логистика может выделить около полутора миллионов. В конце месяца Электромашиностроительный завод перечислит очередной платеж, так что на зарплаты водителям хватит.
Он решил пойти ва-банк и пустить в ход все доступные средства – сейчас логистика не требовала больших вложений.
Фэн Юй нахмурился. Всего полтора миллиона? Когда же тогда брат сможет открыть больницу для сестры? М-да, придется позже лично сводить его в банк.
─ Идет. Брат, распорядись в своей бухгалтерии, пусть тоже заказывают наличные в банке.
В те времена в Бинчэне не было фондовых бирж. Акции, как и государственные облигации, продавались в основном через банки. Хочешь купить – идешь в банк, хочешь продать – тоже поручаешь это банку; частные сделки не допускались.
Вторым местом, где велась торговля, были банковские отделы ценных бумаг или финансовые управляющие компании.
Наконец, акции можно было купить напрямую у эмитента.
В банке всё было просто, но в отделах ценных бумаг требовались наличные, да и при межбанковских операциях кэш был выгоднее. Тогда торговля не сводилась к мельканию цифр на электронном счете – на руки выдавали настоящие бумажные сертификаты номиналом 50, 100 или 200 юаней. Один юань номинала соответствовал тому, что позже назовут «лотом» в сто акций.
Выпуск акций тогда носил экспериментальный характер, правила не устоялись, царила неразбериха, а покупателей было крайне мало. Вместо электронных табло в залах висели обычные черные доски, на которых мелом записывали количество купленных за день акций – цифры редко выходили за пределы однозначных.
Почему писали только о покупке, а не о продаже? Потому что люди относились к акциям как к срочным вкладам. Большинство покупателей были из тех, кто раньше спекулировал государственными облигациями – они крепко держали бумаги в руках, и желающих продать почти не находилось. Порой за целый месяц не случалось ни одной сделки на продажу.
На следующее утро, едва Строительный банк открыл свои двери, у окна операций с ценными бумагами появились двое молодых людей.
─ Здравствуйте, ─ вежливо обратился сотрудник. ─ Что желаете приобрести? Государственные облигации?
Ажиотаж вокруг облигаций еще не утих, и большинство посетителей приходили именно за ними.
Фэн Юй спросил: ─ Сколько видов акций сейчас есть в продаже и какова их общая стоимость?
Работник банка опешил и невольно закатил глаза. «Какова общая стоимость?» Ты что, всё скупить собрался? Там же на миллионы счет идет, неужели потянешь?
─ Всего восемь видов, ─ ответил он. ─ Общая сумма – около двух миллионов с лишним. Вы хотите купить акции? На сколько сотен юаней?
Фэн Юй усмехнулся. ─ Всего два миллиона? Так мало? Я забираю всё!
Все сотрудники банка и люди в очереди замерли, уставившись на Фэн Юя. Что он сказал? Забирает всё?!
Обновлено: 19.02.2026