【Экстренное задание: Неприязнь Южной Звезды Акацуки】
【Описание: Выжить в столкновении с Кисаме Хошигаки, Южной Звездой Акацуки】
【Награда: Расенган, Шесть Боевых Форм – Геппо, признание Итачи Учиха】
Перечитав описание задания, Кадзума Куро с чувством, близким к экзистенциальному кризису, потер лицо ладонями.
Шел какой-то там день его пребывания в мире ниндзя. Сначала Орочимару. Затем Хирузен Сарутоби. А теперь сразу Акацуки? Может, кто-нибудь даст коту хотя бы перекур?
Благодаря Воле Наблюдения Кадзума чувствовал, что аура следившего за ним оперативника АНБУ едва теплится. Помощи ждать не стоило – беднягу явно списали со счетов еще до того, как он успел понять, что происходит.
— Чидори! — Взревел Саске.
Стоило Итачи Учиха показаться на горизонте, как самообладание младшего брата рассыпалось в прах. Несмотря на то что его дневной лимит составлял всего две техники, а одну он уже бездарно потратил на спарринг с Кадзумой, Саске, стиснув зубы, выжал из себя всё до последней капли.
— Поиграй пока с младшим, — Кисаме лениво потянулся к рукояти Самехады, но Итачи уже исчез. В следующее мгновение он, словно соткавшись из воздуха, возник прямо за спиной брата.
Шаринган в глазницах Саске бешено вращался. Скрутившись в отчаянном рывке, он направил сверкающую молниями технику ранга «A» в собственного брата.
Пах…
Итачи с безупречной точностью перехватил запястье Саске. Алые глаза старшего встретились с глазами младшего.
Что это был за взгляд! В нем не осталось ни капли тепла, лишь бездонная, ледяная пустота. События той роковой ночи всплыли в памяти Саске с пугающей четкостью. Свет Чидори в его руке начал меркнуть, Шаринган погас, а взгляд затуманился. Он превратился в безвольную марионетку, в живого мертвеца.
Расправившись с братом в одно мгновение, Итачи удовлетворенно кивнул и уже собирался позвать Кисаме, чтобы продолжить путь в Коноху, как вдруг замер.
— Хм? — Сорвалось с его губ.
Обернувшись, он обнаружил, что на стороне Кисаме тоже развернулось некое подобие боевых действий. Неужели этот генин, с которым только что тренировался Саске, решил попытать удачу? Но почему так долго?
Итачи перевел взгляд на источник шума.
С одной стороны стоял Кисаме Хошигаки – член Акацуки, один из Семи Мечников Тумана, человек, которого за колоссальные объемы чакры называли «Хвостатым без хвоста».
С другой стороны находился призывной зверь – серо-голубой кот в белых перчатках, стоящий на задних лапах. В данный момент этот кот с энтузиазмом профессионального рестлера пытался проломить голову Кисаме обычной складной табуреткой, в то время как тот отбивался Самехадой.
— Этот кот… — Итачи, мастер гендзюцу, почувствовал, как в его стройную картину мира закрадывается ошибка.
Обычно Самехада при контакте с врагом жадно высасывала чакру, но сейчас меч вел себя так, словно впал в летаргический сон. Ответ напрашивался один: у кота не было чакры. Совсем.
Но это было лишь началом странностей. Самым диким было то, как тело зверя реагировало на удары. Оно деформировалось, словно кусок сырого теста, принимая самые нелепые формы, но через секунду с характерным звуком возвращалось в исходное состояние.
Когда Самехада раскатала Тома в аккуратный блин, тот невозмутимо зажал рот лапой и с силой дунул в собственный палец. Надувшись, словно воздушный шар, он обрел прежний вид. Зрелище было настолько абсурдным, что Итачи на мгновение заподозрил, не попал ли он сам под действие мощнейшей иллюзии.
До ушей Учихи донеслась странная, не вписывающаяся в каноны этого мира музыка. Он нахмурился.
«Это как-то связано со звуком? Гендзюцу, накладываемое через слух?», – подумал Итачи.
Будучи человеком рациональным, он немедленно начал складывать сложнейшие печати для развеивания чакр, пока на поле боя страсти накалялись.
— Слишком странно, — пробормотал Кисаме. Капли пота на его лбу выдавали истинное состояние – даже такому ветерану становилось не по себе от подобного перформанса.
Трудно сохранять хладнокровие, когда твой противник, только что вбитый в трещину в земле, через секунду вылезает оттуда, отряхивается и продолжает бой. Кисаме применил Стихию Воды: Технику Водяного Стихийного Копья, но кот лишь истошно завопил, не проронив при этом ни капли крови.
«Я что, сражаюсь с призраком?», – пронеслось в голове мечника. Несмотря на весь свой опыт, он решительно не понимал, с чем имеет дело.
Том же был вне себя от ярости. Его методично избивали уже несколько минут, а он так и не смог коснуться даже края плаща этой ходячей карикатуры на акулу. Это был не бой, а какое-то одностороннее унижение.
Внезапно в лапах Тома материализовалась бейсбольная бита. С идеальным замахом он отбил летящий в него водяной снаряд. Кисаме застыл, и в этот момент его лицо исказилось в такой гримасе ужаса, что позавидовал бы даже Пейн Путь Небес. Глаза его едва не выкатились на землю.
«Битой? Он отбил битой ниндзюцу?! Что здесь происходит? Где тут администрация этого мира? У него же читы включены!»
В этот момент Итачи, наконец, подошел ближе.
— Тут что-то не так, — констатировал он очевидное.
— Да неужели?! — Кисаме был готов разрыдаться. Каждая новая техника вызывала у него нервную дрожь, а навязчивый саундтрек, гремящий в ушах, доводил до исступления. — Откуда, черт возьми, берется эта музыка?!
— Стихия Воды: Техника Большого Снаряда Акулы! — Взревел мечник.
Огромная акула из плотной чакры широко разинула пасть и целиком проглотила Тома. Оказавшись в воде, кот начал пускать пузыри. Снова зазвучала напряженная музыка. Том отчаянно засучил лапами в белых перчатках, его глаза покраснели от напряжения, он барахтался так минуту, вторую…
Кисаме почувствовал, как у него дергается глаз.
«Он что, принципиально не тонет?!»
Итачи решил, что пора заканчивать этот балаган. Из его правого глаза потекла черная слеза, и в самом центре водяного шара вспыхнуло темное пламя.
— Аматэрасу! — Выдохнул он.
Кисаме инстинктивно отпрянул. Он слишком хорошо знал, насколько опасно это пламя – оно не погаснет, пока не обратит цель в пепел, если только сам Итачи не решит прекратить технику.
Призывной зверь предсказуемо забился в черном огне, оглашая окрестности душераздирающими криками. Оба члена Акацуки облегченно выдохнули: наконец-то финал. Скоро от этой твари останется лишь горстка черной пыли.
По крайней мере, они так думали.
Пламя бушевало долго, но когда дым начал рассеиваться, Кисаме заговорил:
— Наконец-то мы с ним… — он не договорил. Из эпицентра Аматэрасу неспешной походкой вышла фигура.
Это был Том.
Вид у него был потрепанный, он всё еще горел черным пламенем, но при ближайшем рассмотрении выяснилось невероятное: огонь даже не опалил его шерсть!
— Нани?! — Даже Итачи, всегда сохранявший маску ледяного спокойствия, не сдержал возгласа изумления. Что это за существо, способное игнорировать Аматэрасу? Неужели где-то в мире существуют призывные звери с живучестью, превосходящей Хвостатых?
Том, объятый черным огнем, перестал кричать. Его взгляд, обычно мягкий и по-домашнему глупый, сменился яростным прищуром хищника, загнавшего мышь в угол.
Его довели.
Любой бы разозлился, если бы его пытались поджарить в течение десяти минут, верно?
Ноги Тома закрутились с невероятной скоростью, напоминая заведенную пружину или пропеллер. Дуэт из Акацуки не смотрел мультфильмов студии MGM, но интуитивно понял – сейчас что-то будет.
Итачи моментально использовал Технику Телесного Мерцания, переместившись на ветку высокого дерева и оставив ошеломленного Кисаме в одиночестве.
Том, окутанный черным пламенем Аматэрасу, рванул вперед, словно пылающий демон, вернувшийся из преисподней за долгами. Даже на расстоянии Кисаме почувствовал нестерпимый жар. Осознав, что напарник его бросил, он судорожно создал водяного клона.
Сссс…
Водяной клон испарился в то же мгновение, когда Том коснулся его. Кот пролетел сквозь облако обжигающего пара и уставился на двух членов Акацуки, замерших на ветках.
— Это уже слишком! — Кисаме окончательно перестал строить из себя крутого парня. Происходящее выходило за рамки здравого смысла. Перед ним был какой-то улучшенный вариант Хидана – существо, которому плевать на боль и которое невозможно уничтожить.
Хотя даже Хидан вряд ли бы такое пережил.
«Он что, домашний любимец Джашина?», – в ужасе подумал мечник.
Молодые и наивные Кисаме с Итачи не могли знать, что существо перед ними без особого вреда для здоровья переживало прямые столкновения с поездами на полном ходу. Какое им, к черту, Аматэрасу? Так, детские шалости со спичками.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 20.02.2026