— Вот она!
Стены, окружающие королевскую столицу Льюистон, имеют множество ворот, и от каждых из них отходят дороги во все уголки королевства. Сразу за западными воротами находится небольшой лес, и в этом лесу стоит заброшенная старая повозка прямоугольной формы. Энн бросается сразу же бежать, как только замечает ее.
— Без сомнения. Это мамина повозка.
После королевской ярмарки сахарных леденцов прошло несколько дней.
С тех пор как Джонас украл повозку Энн, она очень беспокоилась о том, как теперь она будет продолжать свою работу.
Хью, виконт Серебряного Сахара, засмеялся и сказал ей: «Возьми повозку Джонаса в качестве расплаты за то, что он тебе устроил».
Но это было бы бессовестным поступком, а главное, Энн была расстроена потерей собственной повозки, потому что она служила осязаемым воспоминанием об ее матери Эмме.
На какое-то время Энн сняла комнату в Льюистоне. Она уже провела несколько дней, бродя по городу в поисках повозки. Этим утром прибыл посыльный от Хью, сообщивший, что карету, очень похожую на её, нашли брошенной. Как только Энн услышала эту новость, она выбежала из гостиницы и помчалась к месту.
Энн только что закончила проверять внутреннюю часть грузового отсека повозки. Похоже, она не была повреждена. Она выходит наружу и осматривает оси и колеса, но и там нет следа поломок.
— Слава Богу…
Энн кладет руку на борт повозки и невольно произносит слова облегчения, а на глазах у нее наворачиваются слезы. Она очень рада.
«Я так рада. Я теперь совсем одна, и это единственное, что оставила мне мама.»
— Она будет ездить?
Шалль, который следовал за Энн через лес, подходит, ведя за собой лошадь. Энн привела лошадь с собой, полагая, что она им понадобится, если повозка будет в пригодном для езды состоянии. Но в тот момент, когда она заметила очертания повозки, она разволновалась и отдала поводья Шаллю, чтобы самой броситься вперед через лес.
— Все в порядке. Нигде ничего не сломано, и внутри тоже ничего не разграблено.
— Ты вернула ее обратно. Это самое главное, — отвечает Шалль.
Мифрил сидит на плече Шалля. Он тоже с удовлетворением смотрит на повозку.
— Это здорово, Энн! Нам троим понадобится повозка, если ты собираешься продолжать работать в путешествии, как и прежде.
— Конечно, понадобиться. И это лучше, чем ничего.
«Нам троим?..»
Непроизвольно Энн поворачивается и смотрит на Шалля и Мифрила.
Мифрил сказал эти слова так невозмутимо, а Шалль принял их без вопросов.
«Втроем. До сих пор мы с мамой были вдвоем... Нет. Вообще-то я была одна.»
От этого числа, такой простой вещи, ей становится тепло внутри.
Пока Энн ощущает это тепло в своей груди, Шалль смотрит ей в лицо и с любопытством спрашивает:
— Что случилось?
— Ничего. Ничего не случилось, но мне радостно, что мы нашли нашу повозку.
Она снова переводит взгляд на повозку. Это была повозка Эммы и Энн, она принадлежала им двоим. Но с этого момента она будет принадлежать Энн, Шаллю и Мифрилу – это будет повозка для них троих.
Этот факт придает ей смелости. Мысль о том, что два фея останутся с ней, придает Энн больше уверенности, чем титул серебряного сахарного мастера, если бы она выиграла его в этом году.
Ее зрение все еще размыто, но с улыбкой на лице она объявляет:
— Давайте вернемся в Льюистон. В этой повозке, мы втроем.
⠀
Обновлено: 12.01.2026