Чуть позже мне рассказали, что произошло нечто необъяснимое. В ту ночь, когда умирал Мичио, ирьенины боролись за его жизнь, но ничего не смогли сделать. Молодой парень умер. Через несколько минут началось нечто непонятное.
Ирьенины еще не успели прекратить реанимационные процедуры, когда началось нечто необъяснимое. Вся целебная чакра, которой было накачано тело парня, резко забурлила в его теле. Произошло то, чего не видел еще ни один ирьенин в этом госпитале, а может и в мире.
Из пор его тела начала выступила белая слизь с высокой насыщенностью чакры. Непонятный процесс шел медленно и требовал огромные объемы чакры. У парня такого объема не было, но ирьенины поддержали, начав вливать в него свою чакру. Не знаю, почему они не постарались прервать непонятный процесс, а поддержали его.
Еще через минут пять вся эта слизь затвердела на теле парня, превратив его, во что-то вроде куколки гусеницы. В таком состоянии парень, а точнее уже я провел несколько недель, после чего отвердевшая слизь сама отвалилась с тела. Все это время в мое тело вливали невообразимые объемы чакры. Для этого даже пригласили несколько чароюзеров с большими запасами чакры.
Уже позже ирьенины предположили, что причина произошедшего со мной в возможном пробуждении крови древнего рода, потомком которого я мог оказаться. Это было самое приятное для меня решение, так что я активно его поддержал.
Проводя дальнейшие исследования, ирьенины сделали интересный вывод. За время необъяснимого бурления чакры внутри меня мое состояние изменилось кардинально. Раны на мне зажили все, и критический момент отступил. Приборы показывали, что я стабилен. Обследования показали, что мой организм полностью обновился.
Дальше шло то, от чего у меня вставали дыбом мои короткие волосы. Внутри куколки, клетки моего тела растворились в единую биомассу, из которой было воссоздано мое тело заново. Не была уничтожена только чакросистема. Она все это время поддерживала проходящие процессы.
Впрочем, чакросистема тоже понесла сильные изменения. Из-за той непрерывной нагрузки от большого объема перекачиваемой чакры моя кейракукей, это каналы по которым протекает чакра в теле, и источник, это особый орган, который генерирует чакру, усилились почти на двадцать пять процентов. Отличные показатели на моем нынешнем уровне.
После пробуждения мне дали всего несколько часов спокойно полежать, а потом начались мучения. Неделя поисков проблемы ни к чему не привела. Я ничего не знал, а тело было в превосходном, более менее, состоянии.
За эту неделю я полностью освоился с языком. Я еще немного тормозил, подбирая слова, но учитывая, что Мичио успел перед смертью получить сильную травму головы, то это ни у кого не вызвало вопросов.
Через неделю от меня наконец отстали. Точнее меня перевели из госпиталя, расположенного в центре Конохи, в центр реабилитации, на окраине нашего поселения. Центр реабилитации находится на окраине, так как он построен рядом с полигонами, где проходят восстановления шиноби, которые испытывают проблемы с контролем над чакрой, и которым нужно наблюдение ирьенинов. Вот у меня как раз и были проблемы.
Точнее у меня не было никакого контроля. Ведь контроль чакры это способность мысленно управлять той энергией, что наполняла мое тело. У меня не было в этом никакого опыта. Впрочем, должен признать, что имея опыт работы с Системами DART 6, и память Мичио, я быстро наверстывал опыт.
Хорошо хоть отклик чакры на мои мысленные команды был превосходным. Врачи сказали, что пределы моего контроля определенно возросли, чуть ли не в два раза в сравнении с тем, что фиксировали последний раз у Мичио.
Меня и здесь много дрючили, на предмет моего непонятного восстановления, но вопросов уже не задавали. Только часто брали какие-то анализы и проводили много обследований. Ирьенины не могли ничего понять, а я не мог им ничего рассказать, так как я и сам не знал, почему и как все произошло. Даже если бы хотел. А уж догадки я уже давно научился держать при себе.
Вообще-то, местная медицина творит чудеса. Раны, которые в моем мире могли приковать меня к постели навсегда, здесь могли залечить за неделю. Лишь странное воскрешение и проблемы с контролем, заставили меня застрять на реабилитации на два месяца.
Когда мой лечащий ирьенин посчитал, что я восстановился, меня отпустили домой. Разве что запретили несколько недель покидать наше поселение. Приказали являться каждое утро на проверку в госпиталь. На мой взгляд, очень странное решение. Оправить довольно странного пациента домой, всего ничего пронаблюдав за ним, но что я мог сделать? Отправили и отправили. Тем более я чувствовал себя отлично. Чип никак не проявлял себя. На мои вызовы тоже не отвечал.
Под вечер я прошел в чужой дом, который теперь будет моим. Шел я медленно и никак не мог перестать наслаждаться. Все мое сознание было поглощено запахами этого живого мира. Живой воздух меня пьянил. Я никак не мог им надышаться.
В госпитале нужно было изображать нормальность, но стоило мне выйти на улицу, как я поплыл. В каком-то полусумеречном состоянии я дошел домой и, не поев, лег на пол. Я просто дышал и не мог надышаться. Как же вкусно пахнет воздух.
Сон пришел незаметно. Как же он приятен, когда тебя обдувает свежий воздух. Свежий воздух! Какое же приятное словосочетание. Только очень неудобно на полу спать. Впрочем, сон на футоне мало чем отличается от сна на полу.
Тяжелое наваждение сна резко отступило. Сознание мгновенно и привычно очистилось, готовое ко всему. Сам сон растворялся тяжелыми хлопьями в памяти. Как и всегда. Никогда не запоминал свои сны. Разве, что в детстве, но это было очень давно.
Разлепив глаза после тяжелого сна, я уставился на такой знакомый и такой чужой потолок. Вновь увидев этот потолок я, наконец, не смог отрицать реальность происходящего и с тяжелым вздохом принял все, что происходит вокруг меня.
Сложно было не поверить в реальность происходящего, когда она, реальность, стучит тебе по черепу тяжелой поступью бытия. Впрочем, для меня ничего из происходящего не было неожиданностью.
Проснулся незадолго до рассвета, так, что мог полюбоваться окружающим миром своими глазами. Я, наконец, полностью осознал реальность происходящего. Подойдя к окну, я решил, что новая реальность мне нравится больше прошлой.
Моя двухкомнатная квартира располагалась на четвертом этаже, и из моих окон открывался отличный вид на небольшой город, который почему-то называли деревней, на небольшой парк и на скалистую гряду, на которой было изображено четыре лица. Это местные правители – каге.
Больше всего удовольствия мне доставлял вид парка. Я никогда в жизни оперативника корпорации не видел так много деревьев в одном месте. Хоть я и, видел старые, запрещенные фильмы, и читал в старых книгах про леса, но честно говоря, не верил в их реальность.
Теперь я джонин Конохи и с этим можно жить.
Я оторвался от вида за окном и направился на кухню. Тем более там был вид на другую сторону дома, и, на мой взгляд, он был еще лучше. Оттуда было видно густые леса за пределами города. Люблю леса. Как это возможно? Леса до самого горизонта! И все появилось и росло само по себе! Удивительно!
Обрабатывая воспоминания этого тела, я какое-то время поудивлялся, насколько похожи наши судьбы. Жизнь Петра и жизнь Мичио. Мы оба одиночки. У нас обоих отняли семьи войны. Бесконечные войны наших миров. И оба мы были теми, кого можно назвать угрюмыми ублюдками. Но если я был вынужден так себя вести, то Мичио сам стал себя вести так. Что ж, я не мог нас обоих винить, потому что сложно не измениться после того, как стал свидетелем множества смертей, как своих близких, так и врагов.
Мичио удалось поучаствовать в нескольких годах последней войны, что затронула весь здешний мир. Он был вынужден расстаться со многими близкими людьми, включая своего джонина-сенсея и двух товарищей генинов. В войне он показал себя настолько отлично, что получил приглашение в элитный отряд местных воинов – Анбу.
Судя по воспоминаниям, именно на войне его характер начал меняться. Он стал бояться близких отношений с кем-либо, чтобы, в конце концов, не потерять их. На мой взгляд, глупое решение. Если бы в моем мире были такие жизнерадостные люди как здесь, то я бы не преминул заводить побольше дружеских, и не только, связей. А так, люди в моем мире очень угрюмы и недружелюбны.
Делая себе перекус, я вспоминал события местных боев. Похоже, уйдет некоторое время на то, чтобы полностью интегрировать эти воспоминаниям в свое сознание. Чтобы принять их как личный опыт. Прежде всего, из-за техник, что используются в этом мире. Здесь слишком многое завязано на чакру. Как бы то ни было, один факт был мне уже ясен: я не намеревался строить антенну для открытия портала из своего мира. Я не хотел, чтобы богатые ублюдки из моего мира засрали еще и этот мир.
Осталось решить, что делать с чипом, что растет в моей голове. Ирьенины, кстати, нашли странную опухоль, они говорили об этом, но посчитали ее частью развития моего организма после пересобирания его.
Даже если чип убьет меня, жизнь дала мне второй шанс, и я проживу столько, сколько успею на всю катушку. Это было чудо, что я каким-то образом получил это новое тело. Было бы глупо, если бы я не наслаждался своей новой жизнью. Поэтому я планировал исследовать его.
Закончив пить чай я, наконец, оторвался от окна. Тем более горизонт начал розоветь и глаза уже начал немного побаливать. Я снял майку, и подошел к зеркалу. Взял себя в руки, и посмотрела на своё отражение в зеркале. По моим меркам, я выглядела неплохо. Впрочем, я и в прошлой жизни был тем еще сердцеедом.
Тело отлично тренированное, но очень худощавое. Мышцы не особо рельефны, но твердые как стальные канаты. Рост составлял порядка 175 см. Мичио и сам толком уже не помнил. Уж больно давно он замерял рост в последний раз. Моё старое тело имело рост едва под 165 см.
Характерное азиатское лицо. Голова была брита из-за травмы черепа, но волосы за два месяца в реабилитации уже немного отросли. Черный короткий ежик волос. Такие же черные раскосые глаза. После перерождения глаза получили интересную особенность.
Я приблизился ближе к зеркалу и внимательнее всмотрелся в свои глаза. В помещении был выключен свет, а за окном только начал розоветь горизонт, но у меня не было проблем с тем, чтобы рассмотреть себя. На дне моих зрачков трепетал красноватый отсвет. Очень интересный эффект.
После перерождения, по какой-то причине, стекловидное тело глаза оказалось сильно насыщенно чакрой. До такой степени, что посторонний мог запросто рассмотреть довольно отчетливое не яркое свечение в моих зрачках. Мне самому этот эффект не мешал видеть.
Впрочем, моя сетчатка тоже претерпела изменение, как и все тело в целом. Моя сетчатка стала гораздо более светочуствительна. До такой степени, что мне причиняет боль свет солнца, или свет ламп. Днем мне приходится носить повязку, закрывающую глаза.
Ирьенины предположили, что со временем эффект немного снизится и я смогу воспринимать свет солнца и смотреть собственными глазами, пока же я обхожусь специальными навыками сенсора.
Это особое умение, которое по типу эхолокации летучих мышей, посылает во все стороны волны чакры. Принимая отраженные от материальных предметов волны чакры, мозг воссоздается контур окружающего пространства. Жаль, что в моем расположении только объем метров в десять радиусом, но ночью я могу смотреть вполне свободно и вижу отчетливо как и днем.
Мысли о зрении ушли на второй план, когда я опустил взгляд ниже. Тело… Ух… Сколько шрамов то. Я был раза в два стершее, но у меня не было такого количества шрамов на теле. Ничего особо страшного, для местных вообще норма, получать столько ран, но для меня прежнего это показатель бурной жизни.
С десяток, едва видимых, шрамов на лице, и один очень толстый шрам тянулся от левого виска к подбородку, задевая уголок губ. Этот шрам остался с прошлой миссии, которая привела к гибели оригинального Мичио. Со временем местные ирьенины и этот шрам приведут к тому, что он будет едва видим, но пока он очень бросается в глаза.
Вообще-то здесь не принято ходить со шрамами. Любые шрамы нарушают потоки чакры в микроканалах под кожей. В случае техник маскировки это неприемлемо, так что местные ирьенины их быстро сводят. У меня же, после перерождения, проявились все шрамы, что получил Мичио за всю жизнь, и которые были давно убраны.
Смотрится страшновато, но позже ирьенины уберут их, а может и нет. Я все же уже на том уровне развития, когда влияние поверхностных повреждений кожного покрова на потоки чакры настолько незначительно, что уже не принимается во внимание. Зато выравнивание потоков отнимает много внимания.
Еще была татуировка. Точнее несколько. Не левой руке был восточный дракон. Это, который длинный и без крыльев. Его хвост обвивал запястье, толстое тело овивало руку, а голова была на левой стороне груди, почти полностью ее покрыв. В узорах его тела при старании можно было рассмотреть скрытую фуин печать.
Интересная технология. Это печать создавала небольшой объем скрытого пространства внутри себя. Специальная печать для всех оперативников Анбу. Там мы носим такие расходники, как кунаи и взрыв печати. Взрыв печати это тоже технология фуин. Они взрываются с силой хорошей такой противопехотной мины, при подачи в них чакры. Только осколков они не несут. На правой руке была печать оперативника Анбу. Специальный символ, обозначающий принадлежность к специальным частям.
Вот и все, что можно сказать о новой внешности.
Чакра.
Это какая-то мистическая энергия. Не знаю, есть ли она в моем прежнем мире. В этом мире чакра не всем доступна. Прежде требуется секретные лекарственные препараты, чтобы почувствовать ее, а затем какие-то время, зависящее от таланта, чтобы создать собственный источник чакры. так что может статься и так, что она есть и в моем мире.
Стоило подумать о чакре, как я тут же почувствовал весь тот туман, что витал в моем теле. Она ощущалась именно как туман, который был полностью подвластен мне. Он вращался в моем теле по определенным каналам в концентрированном виде. Это кейракукей. В остальном теле тоже присутствовала чакра только в более разряженном виде, и она двигалась медленно.
Немного раздражали шрамы. На них потоки чакры будто цеплялись и шли хаотические завихрения. Пришлось приложить немного усилий, как завихрения распрямлялись и потоки выравнивались. Это забирало часть внимания, но ирьенин сказал, что это будет отличной тренировкой развития контроля. Когда развитие контроля на удержании ровных потоков сойдет на нет, тогда мне и сведут шрамы.
Источник, чуть ниже солнечного сплетения, спокойно и ярко полыхал теплом. От него расходились волны чакры. Основная часть чакры вливалась в кейракукей, а меньшая растекалась по телу. Часть чакры накапливалась в теле и кейракукей, а небольшая часть испарялась из тела. Тело могло накапливать лишь определенный ограниченный объем чакры, зависящий от развитости тела, лишнее сливалось вовне.
Легчайшее мысленное усилие и клубящаяся чакра начинает ускорять свое движение в теле. Ощущение такое будто во мне запустили электрогенератор. Сначала пришло ощущение неимоверной бодрости, затем осознание своей силы медленно разлилось по телу. Появилось опасение. Первое время я ломал мебель от неосторожного движения при усилении тела. Глаза начали сиять немного ярче. Восприятие обострилось.
В отражении зеркала я мог рассмотреть пылинки, что текли в моей комнате с потоком воздуха. Теперь они замерли в потоках воздуха. Ветка, качнувшаяся под ветром за окном, обратно разгибалась так медленно, что казалось она замерла в движении.
Я понимал, что теперь мне придётся шпионить и убивать. В общем, все будет, как и раньше. Из жизни бойца специального отряда я пришел в жизнь бойца специального отряда, но у же в другом мире.
Первые лучи солнца осветили комнату, и глаза кольнуло болью. Я тут же вытащил белую повязку из кармана и перевязал глаза.
Тум… Тум… Тум…
Импульсы чакры начали расходиться от меня, формируя в моем сознании комнату. Ощущение было такое, будто я только что резко открыл глаза, осмотрелся, запомнил где, что лежит и тут же закрыл глаза. Теперь в моем разуме есть картинка окружающего мира. Только картинка сделана, как набросок карандашом. Прикольно.
Старая форма, в которой меня полумертвого доставили в госпиталь, была изорвана, но у меня было несколько запасных. Я медленно переоделся в новую форму джонина и на мгновение замер. Это старый ритуал. Я перед миссией всегда медленно и неспешно переодевался. И Мичио делал точно так же. Забавно.
Форма очень похожа на форму специального отряда ЕвроКорпа. Только у меня там был плащ со свойствами маскировки, а тут должен быть жилет со вшитыми бронепластинами из специального чакрометалла. Очень жаль, что мой старый жилет был сильно поврежден, но хоть пластины уцелели. Его отдали в ремонт, который займет еще несколько дней. Пока же поношу гражданскую версию жилета. Без брони.
Надевая протектор, это специальная повязка с символом Конохи, я не мог не улыбнуться. В памяти всплывали воспоминания Мичио. Его восторги от получения этой повязки. Знал бы он, что сразу после ее получения пойдет на самую настоящую войну. Знал бы он, какой опыт он там получит. А вот эти воспоминания принесли грусть и печаль.
По привычки посмотрел на себя в зеркале. Конечно же, ничего не увидел сквозь плотную повязку.
Я был готов отправиться в путь. Прежде всего, мне очень хотелось опробовать себя в сложных ниндзюцу. Все же в реабилитационном центре мне разрешали использовать только простейшие техники. Для этого я направился в сторону тренировочного полигона на севере деревни, где Мичио тренировался обычно.
Обновлено: 20.01.2026