Глава 3 — Глава 2.1

Так это и вправду предел… Все из-за ее слишком слабой физической подготовки? Всего лишь десять лет жизни. Ли Ян закрыла системную панель, не став углубляться в изучение — все-таки рядом находился незнакомец. Руководствуясь принципом «если и играть спектакль, то до конца», она печально поклонилась месту, где лежал поверженный клевер. Хэ Сун неотрывно наблюдал за ней. Если раньше у него и были сомнения, то теперь он поверил полностью. Ладони и запястья девушки распухли от долгой работы топором, руки дрожали от перенапряжения. Когда она склонилась в поклоне, черные волосы скрыли ее лицо, но дрожащие плечи прямо свидетельствовали: она горько плачет. А отсутствие звука, вероятно, происходило из врожденного упрямства и нежелания выдать свою слабость. В столь юном возрасте остаться без родителей... Тяжело даже представить. Родители Хэ Суна тоже ушли рано. Оба были Хранителями Сияния, павшими на поле боя в Звездном мире. Хоть они и оставили ему солидную пенсию по потере кормильца, но боль утраты и одиночество не заполнить никакими деньгами. Глядя на девушку, он будто видел самого себя в юности. Сердце его сжалось от сострадания. После небольшого колебания он мягко произнес: — Я — Хэ Сун, ассистент преподавателя Центральной военной академии. Проходил мимо и хотел ликвидировать этого мутанта, но неожиданно вы уже справились с ним и без меня. Ли Ян провела рукавом по лицу — на самом деле вытирая пот, но в глазах Хэ Суна это выглядело как смахивание слез. Она тихо ответила: — Здравствуйте, учитель Хэ. Меня зовут Ли Ян. Сердце Хэ Суна растаяло окончательно. Он продолжил: — Так вот, за уничтожение мутировавших существ военные назначают награды. За этот клевер... э-э... положено десять тысяч хуасяби*. П.п.: 华夏币 (Huáxià bì) — название валюты в этом мире (от 华夏 — древнее название Китая). Хуася — это древнее название, обозначающее предков этнических китайцев (ханьцев) и их культуру, возникшее из осознания общего культурного происхождения предков народа хань. Около 2-й половины 4-го – 1-й половины 3-го тыс. до н. э. отделились от других носителей. Десять тысяч хуасяби! Судя по памяти прежней хозяйки тела, за целый день тяжелой работы она с трудом выручала шестьдесят-семьдесят хуасяби. Неужели награда за одно мутировавшее растение так высока? Это эквивалентно трем-четырем месяцам зарплаты обычного человека! Сначала Ли Ян изумилась, но быстро взяла себя в руки. Если награда такая щедрая, почему за месяц никто не уничтожил растение? С жителями района все ясно — они, вероятно, и не знали о награде. Видимо, задания были предназначены для определенного круга лиц... Например, для таких как Хэ Сун, способных устранить угрозу одним ударом... Или же такие, как он, просто не нуждаются в этих десяти тысячах хуасяби и решили помочь мимоходом? Богачи! Титул «помощник преподавателя Центральной военной академии» внезапно показался ей крайне любопытным. Хэ Сун при себе имел наличные. Он протянул ей две купюры номиналом в пять тысяч. Ли Ян не взяла. Она сделала вид, что лишь сейчас пришла в себя, и выглядела растерянной: — Я не слышала о каком-либо вознаграждении. Хэ Сун пояснил: — Оно не афишируется. Это внутреннее задание академии. Ли Ян всего лишь выведывала информацию, и теперь ее интерес возрос еще сильнее: — В академии есть такие задания? Они что, только для преподавателей? — И для студентов тоже. — Центральная военная академия и впрямь прекрасна... — пробормотала Ли Ян. Как Хэ Сун мог не распознать намек? Репутация Центральной военной академии — не пустой звук. Это одно из величайших учебных заведений современной Хуася. Ли Ян выглядела лет на семнадцать-восемнадцать — она вполне могла оказаться ученицей выпускного класса. Для такой уж точно не было ничего необычного в мечтаниях поступить туда. Пусть поступление в академию было невероятно сложным, а учеба — опасной, для обычного человека привилегии от положения кадета были более чем привлекательными. Выдавая эти десять тысяч, Хэ Сун, конечно, руководствовался и жалостью. Но в училище, и вправду, существовали разнообразные задания для студентов, причем с наградами. Даже за уничтожение растения низкого уровня. И даже если награда не достигала десяти тысяч, она составляла никак не менее семи-восьми тысяч хуасяби. — То, что ты смогла уничтожить это мутировавшее растение, говорит о твоем неплохом потенциале, — сказал Хэ Сун. — Можешь пройти тест на определение значения физической силы. Выясни, соответствуешь ли ты требованиям для поступления. В прошлом году... если значение физической силы превышало 80, уже можно было подавать документы в Центральную военную академию. Сердце Ли Ян екнуло. Она прекрасно помнила данные панели — тест был не нужен, чтобы знать, что значение ее телосложения и силы духа застыло на отметке 30. Это... было довольно далеко от цели. Хэ Сун вновь принял серьезный вид: — Но поступление в Военную Академию означает и столкновение с опасностью. Кадеты сталкиваются не только с такими безобидными растениями с высоким рейтингом безопасности как этот клевер. Так что хорошенько подумай, не стоит поддаваться сиюминутному порыву. С этими словами он положил десять тысяч наличными ей в руку: — Иди домой и ложись отдыхать пораньше, уже поздно. Хэ Сун уже собрался уходить, когда Ли Ян внезапно окликнула его: — Учитель Хэ! — А? Ли Ян протянула ему обратно одну из купюр в пять тысяч: — Если бы не вы, я бы никогда не узнала о вознаграждении, так что... Сердце Хэ Суна вновь сжалось от жалости. И правда, бедность учит уму-разуму с малых лет. Если бы это были те сорванцы, которых ему поручено курировать, они наверняка стали бы ворчать, что и десяти тысяч мало. Хэ Сун вернул купюру обратно: — Оставь себе. Ты это заслужила. Я всего лишь мимоходом сдам задание. Но... если ты действительно поступишь в Центральную военную академию, ты могла бы угостить меня чашечкой молочного чая в качестве вознаграждения за посредничество. Он подмигнул ей. Ли Ян улыбнулась и искренне произнесла: — Благодарю вас! Хэ Сун ушел, а Ли Ян, еле волоча ноги от усталости, вернулась домой. «Центральная военная академия, говоришь...» — идея пришлась ей по душе. Не только из-за возможности зарабатывать на заданиях, но и потому, что тот помощник преподавателя казался неплохим человеком. Не скажи Хэ Сун о вознаграждении, никто бы и не узнал. Но он сказал — и, по сути, просто подарил Ли Ян десять тысяч. Для Хэ Суна эта сумма, возможно, и была незначительной, но для нынешней Ли Ян она стала настоящим спасением. У прежней хозяйки тела, если собрать все что есть, получалось всего где-то около тысячи хуасяби. Теперь же, с десятью тысячами, она могла бы кое-как протянуть несколько месяцев, не голодая, и вернуться в школу, чтобы готовиться к гаокао*. П.п.: Гаокао (кит. 髙考 gāokǎo) — это всекитайские государственные вступительные экзамены в высшие учебные заведения, которые являются одним из самых сложных и ответственных испытаний для школьников в Китае. Экзамен проводится ежегодно в начале июня и фактически определяет будущее выпускника, являясь «социальным лифтом» и путем к хорошей работе и высокому статусу.