Ужас — корень всех поражений, и Се Сяофэн до самого момента своего провала так и не смог оправиться от него. Если бы он решил биться с Ся Тянем насмерть, ещё неизвестно, кто бы вышел победителем. Но когда он увидел, как сила Ся Тяня внезапно подскочила с позднего жёлтого ранга до позднего тёмного, в его сердце зародился Ужас.
Это и дало Ся Тяню лазейку.
Когда Ся Тянь подошёл к нему, он молниеносно метнул десятки серебряных игл, полностью запечатав его акупунктурные точки.
Так великий мастер своего поколения, Се Сяофэн, пал к ногам Ся Тяня.
При виде падения Се Сяофэна все присутствующие застыли в изумлении, включая Е Ваньцин и Фань Чжуйфэна. Этот приём Ся Тяня заставил их поверить, что он и вправду мастер позднего тёмного ранга.
Единственный мастер позднего тёмного ранга во всём Цзянхае.
Е Ваньцин вспомнила события последних дней. Поначалу она считала, что сил Ся Тяня хватит лишь на то, чтобы стать бойцом первого класса, но теперь поняла, как ошибалась. С такой мощью его бы приняли даже в группу «Дракон».
Раньше она недоумевала, как Линь Бинбин удавалось выполнять столько заданий высокого уровня. Теперь до неё дошло: всё это делал Ся Тянь.
В её глазах Ся Тянь всегда был ребёнком, который никак не повзрослеет. Но именно этот ребёнок одолел второго по силе мастера Цзянхая, Се Сяофэна. Глядя на его спину, она поддалась странному наваждению.
Ей показалось, что перед ней стоит тот самый Ся Тяньлун из прошлого.
Впрочем, она тут же тряхнула головой, поняв, что ошиблась. Это был Ся Тянь, а не Ся Тяньлун.
И всё же Ся Тянь становился всё больше и больше похож на него.
Почтенный Ван едва не рухнул на землю. Се Сяофэн был нокаутирован Ся Тянем одним ударом! Что это за сила? Он понял, что за сегодняшнее унижение им, вероятно, не отомстить уже никогда.
Более того, теперь ему самому предстояло принять возмездие.
— Кто-нибудь ещё? — равнодушно бросил Ся Тянь, глядя на Почтенного Вана.
— Сегодня наша семья Ван потерпела поражение. Ты уже ранил стольких людей, чего ты ещё хочешь? — спросил Почтенный Ван.
— Обожаю, когда вы меня терпеть не можете, но ничего поделать не в силах, — ответил Ся Тянь и направился к выходу. Все проследили за ним взглядом, не понимая, что он задумал.
Произошедшее в тот день посеяло в сердцах всех членов семьи Ван глубокое семя — семя Ужаса. С тех пор при одном виде Ся Тяня у них подкашивались ноги.
Дойдя до ворот, Ся Тянь обеими руками ухватился за каменного льва.
— Ха-а! — взревел он и разом поднял огромную статую.
Шок!
Все остолбенели. Даже Фань Чжуйфэн смотрел на него с нескрываемым изумлением. Сила мастера тёмного ранга, конечно, намного превосходила силу обычного человека.
Но не до такой же чудовищной степени!
Ся Тянь, держа гигантского каменного льва, вернулся во двор. Пока все гадали, что он собирается делать, он слегка согнул ноги в коленях и сделал руками амортизирующее движение вниз.
— Ха-йя! — вновь выкрикнул Ся Тянь, и огромный каменный лев полетел по воздуху.
Этот каменный лев весил больше двухсот килограммов, а Ся Тянь вот так просто его швырнул.
Грохот!
Статуя врезалась прямо в стоявший перед ними дом.
— Хух… Хух… — тяжело дышал Ся Тянь.
Почтенный Ван смотрел на него с ужасом. Ещё мгновение назад он думал о том, как отомстить Ся Тяню, но теперь и мысли об этом не было. Мстить человеку — одно, но мстить нечеловеческому существу — совсем другое.
Сила, которую продемонстрировал Ся Тянь, была за гранью человеческих возможностей.
— Люди, снести этот дом, — приказал Почтенный Ван стоявшим позади него.
— Что?.. — члены семьи Ван опешили.
— Я сказал, снести! — рявкнул Почтенный Ван.
Услышав приказ, все члены семьи Ван бросились исполнять его, принявшись разбирать дом.
— Меня зовут Ся Тянь. Если захотите отомстить, приходите лично ко мне. Больше всего на свете я ненавижу, когда трогают мою семью. На этот раз я вас прощаю. Но если будет следующий — не побрезгую и более жестокими методами, — холодно произнёс Ся Тянь.
Сегодня семья Ван потерпела сокрушительное поражение. Ся Тянь обещал: «Сначала сломаю табличку, потом — кости, а в конце — снесу усадьбу».
Теперь все три пункта были выполнены. Табличка сломана, кости зачинщиков тоже, а Почтенный Ван даже заставил собственных родичей снести парадный дом.
— Юный друг Ся, будет время — заезжай ко мне на виллу „Зелёный лес“ на чай, — сказал Фань Чжуйфэн. Увидев, что дело сделано, он решил, что ему здесь больше делать нечего.
Е Ваньцин взглянула на Е Цинсюэ и Бин Синь и сказала:
— Вы обе поезжайте домой, у меня есть дело к Ся Тяню.
Когда все покинули поместье семьи Ван, Почтенный Ван созвал семейный совет.
Повестка была проста: во-первых, никому ни слова о сегодняшних событиях. Во-вторых, отныне все члены семьи Ван при виде Ся Тяня обязаны обходить его стороной. Даже столкнувшись в ресторане, немедленно уходить. Никто не смеет задирать его или кого-либо из его окружения.
Семья Ван сдалась.
Почтенный Ван был уже стар и не знал, сколько ему осталось. Но он был уверен в одном: если они снова свяжутся с этим Ся Тянем, от семьи Ван не останется и следа.
Ся Тянь и не подозревал, что из-за него в семье Ван произошли колоссальные перемены. Раньше её члены вели себя на публике вызывающе, куда бы ни пошли — везде задирали нос.
Высокомерие семьи Ван было известно всему Цзянхаю. Но после этого инцидента они стали на удивление вежливы с окружающими.
Многие недоумевали, что могло вызвать столь разительную перемену.
— Молодой господин Цзян, Ху Фанъе и двое других провалились, — доложил мужчина в костюме, почтительно склонившись перед Цзян Тяньшу.
Цзян Тяньшу, первый среди Четырёх молодых господ Цзянхая. Остальные трое были выбраны им лично.
— Вот как? — Цзян Тяньшу открыл глаза.
— Это дело рук некоего Ся Тяня, — продолжил мужчина.
— Три ничтожества. Подыщи мне в Цзянхае кого-нибудь выдающегося на их место, — равнодушно бросил Цзян Тяньшу.
Когда человек ушёл, Цзян Тяньшу снова закрыл глаза, но уголки его губ тронула лёгкая улыбка: «Ся Тянь… Интересно».
Ся Тянь вместе с Е Ваньцин прибыл в штаб-квартиру Особого отряда Цзянхая. Помощник Е Ваньцин налил ему чашку чая. Хоть и не такой изысканный, как у хозяина виллы Фань, но тоже отменный.
— Рассказывай, — сказала Е Ваньцин, усаживаясь напротив. Хотя ей уже перевалило за сорок, она всё ещё была ослепительно красива.
— Конфуций говорил: „Чистосердечное признание — прямая дорога за решётку; упорное отрицание — верный путь домой на Новый год“, — изрёк Ся Тянь.
— Когда это Конфуций такое говорил? Крылья, я смотрю, у тебя отрасли, раз ты уже и меня, свою Тётушку, обманывать смеешь, — недовольно посмотрела на него Е Ваньцин.
#
Обновлено: 21.01.2026