Верховный судья перевёл взгляд на место обвинения.
— Прокурор, вы можете оспорить представленные стороной защиты новые улики.
Ли Минъюань поправил очки и поднялся.
Запись с кристалла, безусловно, была проблемой. Она указывала на халатность торговца и могла сместить вердикт в сторону «причинения смерти по неосторожности». С этим он должен был считаться. Но оправдание? Ни за что! Три жизни были оборваны. Взрослый человек, использовавший сосуд из-под смертельного яда для питья, должен понести ответственность! Это — основа Небесных Указов, и он будет защищать её до конца.
Его голос был твёрд и спокоен, в нём чувствовалась сталь опытного прокурора.
— Ваша честь, уважаемые судьи. Прокуратура оспаривает подлинность, относимость, законность и, в особенности, доказательную силу всех трёх групп новых улик.
Он ударил прямо в сердце защиты.
— Первое, о записи с кристалла. Прокуратура признаёт, что она объективно фиксирует факт нелегального розлива яда и процесс покупки. Но! — голос Ли Минъюаня стал громче, — эта запись доказывает лишь нарушение со стороны торговца! Она не отменяет базового понимания подсудимой опасности самого вещества! Название «Яд Гиблого Корня» само по себе является мощнейшим предупреждением. Нельзя на основании лишь неверной упаковки утверждать, что покупатель был в полном неведении об опасности!
Он перешёл ко второй улике.
— О «Заключении об уровне познаний». Прокуратура не оспаривает его подлинность, но категорически возражает против его применимости в данном деле. Ответственность перед Небесными Указами определяется способностью человека контролировать свои деяния, а не уровнем его грамотности! Если мы позволим прикрываться неграмотностью, это разрушит сами основы правосудия и породит чудовищный прецедент, где «невежество — залог невиновности»! Это откроет врата для злодеев, что будут прятаться за своей глупостью! Закон требует от взрослого человека базовой осторожности, а не мудрости учёного!
Наконец, Ли Минъюань взял в руки свиток со свидетельством старосты.
— О «Свидетельстве старосты». Прокуратура считает данную улику слухами и субъективными суждениями, обладающими крайне низкой доказательной силой. Привычки других жителей деревни не доказывают состояние ума подсудимой в момент совершения деяния.
Ли Минъюань положил свитки и обвёл зал острым взглядом.
— В заключение, представленные улики, хоть и раскрывают некоторые детали, не способны поколебать факты, установленные первым Трибуналом. Теория о «пропасти в мировоззрении» — не более чем искусная уловка, попытка уйти от ответственности! Прокуратура настаивает: деяние подсудимой является тяжким преступлением, и приговор первой инстанции справедлив! Прошу отклонить апелляцию и оставить приговор в силе!
Его слова прозвучали, как удар молота. Логика была безупречна. Он профессионально и мощно опроверг каждый довод защиты.
На судейском месте верховный судья едва заметно кивнул. Прокурор Ли, как всегда, на высоте. Он точно указал на слабости в защите. Оправдание? Похоже, это и впрямь было пустой бравадой.
Вэй Сюань сидел на своём месте, спокойно глядя на Ли Минъюаня. Он вынужден был признать — прокурор был силён. Его отповедь была образцовой. Он предвидел и перекрыл все возможные пути для защиты, основанной только на этих уликах.
Ли Минъюань прав. Любой взрослый должен осознавать опасность яда. Имя «Яд Гиблого Корня» действительно является предупреждением. Представленных улик недостаточно, чтобы полностью опровергнуть вину, даже неосторожную.
Но…
Взгляд Вэй Сюаня был глубок.
Это был лишь первый шаг. Мой настоящий, убийственный ход ещё не сделан.
В трансляции Зеркала Истины воцарился хаос.
«Я же говорил! Прокурор разнёс его в пух и прах! Этот Арбитр — пустышка!»
«Какая ещё пропасть в мировоззрении? Это пропасть в совести!»
«Прикрываться невежеством, чтобы оправдать убийство? Какая мерзость!»
«Оставить приговор в силе! Не тратьте наше время!»
«Этот Арбитр — позор для своей профессии!»
Сомнения, насмешки и гнев затопили духовный канал.
В парящей башне Ордена «Три Реки», в палате Чжоу Мина.
Старейшина, дослушав речь Ли Минъюаня, едва заметно усмехнулся.
Именно так.
Реакция прокурора в точности совпала с его собственным прогнозом. Ударить по слабым местам «мягких» улик, подчеркнуть, что запись доказывает лишь вину торговца, но не снимает ответственности с покупателя. Это была самая надёжная и эффективная стратегия.
Попытка Вэй Сюаня провернуть это дело, опираясь лишь на эти улики, действительно была…
Верхом наивности.
Чжоу Мин отпил глоток чая.
Всё-таки ещё слишком зелен!
Обновлено: 21.01.2026