Всемогущий вздохнул.
— Многие знают о моей истинной форме и полученной травме — весь преподавательский состав Юэй и определённая группа про-героев. Однако лишь избранные знают правду об «Одном за всех». В их число входишь ты, директор, мой очень близкий друг и юный Мидория. О, и Кагэ...
Символ Мира тут же оборвал себя на полуслове. Медсестра развернула своё кресло и вопросительно приподняла бровь, глядя на Всемогущего.
— Кто этот последний?
Тошинори колебался: он снова оказался на распутье, не зная, стоит ли раскрывать правду о Кагэяме. В конце концов, она была доверенным лицом, знавшим правду о его причуде. Неужели что-то изменится, если Исцеляющая Девочка узнает, кем на самом деле был эспер?
— Никто, — ответил Символ Мира, решив, в отличие от Нэдзу, что правду о Кагэяме можно будет поведать ей в другой раз. Хоть он и был в ней полностью уверен, сейчас, казалось, не лучшее время, чтобы посвящать школьную медсестру в тайну происхождения Шигэо. — В любом случае, крайне важно, чтобы правда об «Одном за всех» оставалась в секрете. Если мир узнает, соблазн этой силы может развратить наше общество, а Мидория окажется в огромной опасности. Люди, владеющие этой причудой, несут ответственность за безопасность человечества и отвечают на зов справедливости.
Лицо Исцеляющей Девочки несколько секунд оставалось суровым, но вскоре смягчилось. Таким она знала Всемогущего все эти годы — он всегда думал о безопасности общества.
— Раз так, то тебе тем более необходимо стать для них хорошим наставником.
— Вы абсолютно правы, Исцеляющая Девочка, — согласился Символ Мира. Ему нужно было быть достойным примером для подражания — и для Мидории, и для Кагэямы.
Подросток, некогда лишённый причуды, медленно открыл глаза. Битва далась ему дорогой ценой, и к тому времени, как он пришёл в сознание, большая часть дня уже прошла. Несмотря на ужасные травмы, в глубине души он гордился собой. Юный герой-стажёр пошёл наперекор всему: насмешкам одноклассника-хулигана, недоверию бывших товарищей по средней школе — и доказал, что способен противостоять Каччану, одержав победу в тренировке.
— Слава богу, ты наконец очнулся, — Исцеляющая Девочка склонилась над преемником Всемогущего, отчего глаза юного студента широко распахнулись. А когда он увидел часы на стене, они распахнулись ещё шире.
— Я был без сознания больше шести часов?
— Довольно долго, знаю, — пробормотала медсестра, неодобрительно качая головой. — Битва тебя знатно потрепала. Я смогла залечить рану от взрыва на левой руке, но что касается правой — придётся подождать до завтра. Сейчас у тебя не хватит выносливости.
Изуку понурился и опустил голову, глядя на простыни. Подумать только, он пропустил все остальные уроки.
— Ну-ну, не вешай нос, — попыталась подбодрить его школьная медсестра. — Завтра придёшь — будешь как новенький.
Изуку был благодарен за слова поддержки и ответил ей слабой улыбкой.
— Спасибо за помощь, Исцеляющая Девочка.
— Не стоит благодарности. А теперь иди. Твой класс ждёт тебя.
Мидория кивнул и поднялся с кровати. Сначала он поморщился от боли в руке, но сумел проигнорировать её и вышел из медпункта.
Шагая по коридору, он заметил заходящее солнце. Оранжевый свет заливал школу, отбрасывая тёмные тени на всё вокруг. Увидев, как поздно, зеленоглазый подросток надулся. Подумать только, он пропустил все занятия. Мало того, он не видел, как остальные одноклассники справились с испытаниями, особенно Кагэяма. Ему так и не довелось увидеть, как его друг покажет себя в настоящем бою. Нужно будет спросить его, как только они встретятся.
Изуку открыл дверь в класс 1-А и увидел, что его одноклассники непринуждённо болтают друг с другом. Среди них был и Кагэяма, хотя он, казалось, чувствовал себя не в своей тарелке.
— Мидория! — лицо Кагэямы просветлело, когда он увидел зеленоглазого подростка. — Рад, что ты вернулся!
— Мидория! — многие ученики столпились вокруг него, точно так же, как до этого вокруг Моба. Грудь эспера сжалась, когда он увидел, что правая рука его друга всё ещё перебинтована.
— Постой, Исцеляющая Девочка не вылечила твои раны?
— Нет. Оказалось, у меня не хватает выносливости, чтобы полностью исцелиться, так что завтра мне придётся снова зайти в медпункт, чтобы меня окончательно подлатали.
— Блин, Мидория, твой бой был по-настоящему напряжённым! — воскликнул Киришима, переводя разговор на то, о чём думали почти все. — Я не слышал, о чём вы говорили, но было видно, что ты был на взводе!
— Ты и правда смог дать отпор Бакуго, хотя он чертовски силён! — продолжил Сэро.
— А как ты уворачивался — это было суперкруто! — заметила Ашидо.
— Бой был не изящным, но ты всё равно справился на приемлемом уровне!
Взгляд Мидории перебегал от одного хвалящего его одноклассника к другому, и его щёки начали заливаться румянцем. Затем ученики, как и в случае с Кагэямой, начали знакомиться по-настоящему, и в этот момент сердце Моба потеплело. Его наполняло то же чувство, которое испытал Всемогущий, когда увидел, как ученики хвалят эспера: осознание того, что Мидория не будет одинок в этой школе и тоже заводит друзей.
Пока одни выражали своё восхищение выступлением Мидории, другие сбились в кучку и разговаривали между собой. Одним из них был Токоями, который сидел на парте и с досадой закрыл глаза.
— Что-то шумно стало.
— Токоями! — как и ожидалось, педантичный Иида тут же подскочил к однокласснику с фирменными рубящими движениями рук. — Немедленно слезь с парты! Я не позволю тебе осквернять школьное имущество!
— Чувак, успокойся, ты слишком паришься, — бросила стоявшая рядом с Токоями Кьёка Джиро. Девушку с фиолетовыми волосами и разъёмами для наушников вместо мочек ушей слегка раздражало строгое поведение Ииды.
— Серьёзно, тебе надо расслабиться, — сказал Оджиро.
Синеволосый подросток в шоке разинул рот, не веря тому, что говорят одноклассники. Иида ссутулился, чувствуя, что остался один со своими идеалами.
— Почему никто не понимает... Я просто не могу потворствовать действиям, которые наносят вред этим партам! Не тогда, когда ими когда-то пользовались наши старшеклассники!
Ученики наблюдали за этой сценой, посмеиваясь. Это был весь Иида. Даже сейчас он не мог расслабиться и ко всему подходил со строгостью.
Из другой двери в класс вошли Каминари и Урарака, которые вызвались принести учебники.
— Знаешь, нам бы стоило как-нибудь сходить куда-нибудь поесть, — начал Каминари, пытаясь подкатить к Урараке и добиться встречи один на один. — Какую еду ты любишь?
— О, всё сладенькое было бы... — Урарака оборвала фразу, когда увидела, что её друг вернулся в класс, и бросилась к нему, оставив разочарованного Каминари в одиночестве.
— Дэку! Ты всё ещё весь побитый! Почему она не вылечила твои травмы?
— Оказалось, у него не хватило выносливости, — ответил Моб. — Так что ему придётся зайти завтра, после того как он хорошенько выспится.
— О-о...
— Да, но это не страшно. Как и сказал Кагэяма, мне всего лишь нужен хороший сон, чтобы восстановить силы, — Изуку неловко забегал глазами по комнате, но вдруг его взгляд расширился, когда он заметил пустую парту. — Ребят, а где Каччан?
— Бакуго... — атмосфера в классе слегка потяжелела, и некоторые ученики неловко заёрзали на своих местах.
— Он уже ушёл, — сказала Урарака. — Мы пытались его остановить, но он не стал слушать.
— Он очень тяжело воспринял своё поражение, — заявил Киришима.
У зеленоглазого подростка перехватило горло. Он вспомнил слова Бакуго — тот думал, что он все эти годы лгал о своей причуде. Он не мог просто так отпустить его, позволив думать все эти гадости. Он должен был с ним поговорить.
Неожиданно для всех Изуку выбежал за дверь, вызвав удивлённые возгласы. Моб сразу понял, что задумал его друг, и бросился за ним.
— Стой, Мидория!
Услышав, как друг зовёт его, Изуку остановился.
— Я не уверен, что говорить с ним сейчас — лучшая идея. Он слишком... — эспер на секунду запнулся, подбирая нужное слово. — Буйный.
— Поверь мне, Кагэяма, я лучше кого бы то ни было знаю, каким буйным он может быть. Но мне всё равно нужно ему кое-что сказать, и это не может ждать.
Юный эспер увидел решительное выражение на лице друга, его кулак был сжат в знак твёрдости намерений. Когда у него было такое лицо, это означало, что он доведёт дело до конца, и ничто из того, что мог сказать эспер, его не остановит.
— Хорошо. Но по крайней мере позволь мне пойти с тобой. Мне тоже нужно с ним кое о чём поговорить. — Эспер также немного беспокоился, что Бакуго может напасть на Мидорию, как до этого пытался напасть на Моба, но он не хотел говорить об этом другу.
— Ладно, — согласился Мидория. Он был не против, чтобы близкий друг пошёл с ним, и они вместе побежали по школе. Меньше чем через минуту они наконец достигли входа.
— Вон он, — эспер указал на вспыльчивого подростка, который шёл в одиночестве, засунув руки в карманы.
— Каччан! — Мидория и Кагэяма бросились к своему однокласснику, который, к счастью для них, решил остановиться, а не демонстративно их проигнорировать. Бакуго повернул голову, готовясь одарить их своим обычным гневным взглядом, но когда он увидел, что с Мидорией был Моб, этот взгляд стал ещё более ядовитым.
— Что вам двоим надо?
Оба подростка резко остановились. Кагэяма молчал, решив подождать, пока Мидория выскажется. В конце концов, эспер уже высказал Бакуго всё, что думал, а то, что хотел сказать Мидория, казалось ему очень важным.
Так и было. В мыслях Изуку боролся с решением раскрыть правду о своей причуде, о том, что с ним произошло. Эту тайну он скрывал ото всех, включая свою мать. Только Всемогущий и Шигэо знали правду. И всё же Мидории было просто неправильно видеть, как страдает Бакуго, введённый в заблуждение, будто его обманывали ради издёвки. Он должен был попытаться всё исправить.
— Я должен тебе кое о чём рассказать. Может быть, тогда ты поймёшь, что происходит.
Брови Моба сошлись на переносице, глаза расширились. Что делает Мидория?
— Я не скрывал от тебя свою причуду.
У эспера перехватило дыхание. О чём он говорит? Что он собирается сейчас сказать?
Сердце эспера забилось чаще, как только он сложил все части головоломки. Мидория собирался рассказать ему об «Одном за всех»! Но зачем? Эту тайну они оба поклялись хранить, так почему он хотел рассказать Бакуго правду именно сейчас?
— Это было...
Обновлено: 19.02.2026