Увидев, что я осмелилась пойти ей наперекор, мама разошлась еще больше.
— Когда это ты спала днем? Как только заставляю тебя учиться, ты сразу притворяешься спящей, лишь бы отлынивать. Никакой сознательности. Как ты собираешься с таким подходом поступать в хороший университет? Если бы ты была хоть вполовину так же усердна, как твоя сестра, у тебя не были бы такие никчемные оценки, ни то ни сё, одни только хлопоты…
Опять! Опять она говорит, что я хуже сестры!
Я не выдержала. Вскочив с кровати, я завизжала на нее:
— Раз ты так любишь сестру, зачем вообще родила меня, этот мусор, это ничтожество?! Я плохо учусь, у меня нет никаких талантов, я только и делаю, что злю тебя! Чего ты стоишь? Убей меня, давай же!
С этими словами я вытянула шею.
— Давай, действуй! Если ты не прикончишь меня сейчас, не удивляйся, если я потом сведу тебя в могилу!
Мама совершенно не ожидала такого припадка. Ее губы задрожали, она смотрела на меня, как на чудовище. На мгновение она застыла, а потом со всей силы влепила мне пощечину.
Ударив, она сама же и расплакалась.
Отлично. Та, которую ударили, еще не плачет, а та, что ударила, уже в слезах.
Чего ты плачешь? Это я здесь обиженная!
Я оттолкнула ее и, не оборачиваясь, выбежала из комнаты.
Выскочив в гостиную, я с разбегу врезалась в кого-то.
Это была сестра. Она еще не ушла. От моего толчка она вскрикнула и упала на пол.
Кто-то подбежал, чтобы помочь ей подняться.
Это был Цзюй Янь. Он тоже не ушел.
Я застыла на месте, в голове царил полный хаос.
Я-то думала, они уже уехали, и мама потому и позволила себе так бесцеремонно меня отчитывать.
Но теперь они все видели: мое перекошенное от крика лицо, залитое слезами и соплями.
Как мама могла так поступить? Зачем она выставила меня на посмешище перед ними…
Поскольку ссора была связана с сестрой, она, поднявшись, не стала упрекать меня в неосторожности, а лишь с каким-то смешанным чувством посмотрела на меня.
Утешать людей было не в ее характере. Она не знала, что сказать в такой ситуации.
Мама, услышав шум, вышла из комнаты. Увидев эту сцену и поняв, что я сбила с ног сестру, она тут же подбежала к ней, чтобы проверить, не ушиблась ли та, а потом набросилась на меня:
— Лянь Хэ! Зачем ты срываешь злость на сестре? Она тебе что-то сделала?! Немедленно извинись!
Сестра неловко потянула ее за рукав.
— Мам, я в порядке, не ругай больше Сяо Хэ…
— Не вмешивайся! — отрезала мама. — Это все твой отец ее избаловал, никакого воспитания! Сегодня я заставлю ее признать свою вину и извиниться!
Она защищала сестру, как курица-наседка, а на меня смотрела, как на врага.
Глядя на эту картину материнской и дочерней любви, мне расхотелось говорить что-либо. Шмыгнув носом и вытерев слезы, я молча выбежала из квартиры.
Она мне больше не мать!
Лифт застрял на третьем этаже и не двигался. Мамина ругань доносилась мне в уши.
Бездарная, ленивая обжора, пререкается с родителями, транжирит деньги…
Я как сумасшедшая несколько раз нажала на кнопку вызова. Не двигается.
Ты не двигаешься, так я двинусь!
Едва я открыла дверь на пожарную лестницу, как из квартиры выбежал Цзюй Янь и схватил меня за запястье.
— Лянь Хэ.
Я с силой вырвала руку.
— Уйди! Не трогай меня!
Он, боясь причинить мне боль, тут же отпустил.
В этот момент я немного успокоилась. Цзюй Янь мне ничего не сделал, нельзя срывать на нем злость.
Я отвернулась, не желая, чтобы он видел мое жалкое состояние, но стоило мне открыть рот, как я не смогла сдержать рыданий:
— Я… я пойду к Янь Ло… Я не буду слоняться где попало… Я… я скажу папе…
Не успела я договорить, как на мои плечи легла куртка, еще хранящая его тепло.
Я ошеломленно застыла на месте. Только сейчас я почувствовала, как холодно.
На улице было градусов пять-шесть, а на мне — только тонкая пижама и тапочки на босу ногу. Я промерзла до костей. Только щека, по которой пришелся удар, горела огнем, несмотря на то, что слезы, высыхая на ветру, снова и снова катились по ней.
Мне стало так себя жалко. Вцепившись в его куртку, я села на корточки и разрыдалась в голос.
Обновлено: 23.01.2026