…
Фью-ю-ю-ю…
Над школьным стадионом, где пульсировал синий Разлом, бушевал яростный ветер.
Гр-р-р-р…
Стальные ставни, закрывающие окна, мелко дрожали под напором шквала, и этот гул надолго передавался стеклам за ними.
Дребезг не утихал в учительской на первом этаже.
Там, сбившись в кучу у электрического обогревателя и кутаясь в одеяла, сидели полдюжины учеников. При каждом новом вибрирующем звуке от окна ребята вздрагивали. В их глазах застыл страх, а голоса дрожали.
— Вам не кажется, что становится еще холоднее? — Спросил один.
— Ага. Июль на дворе… — отозвался другой. — Разве может быть так холодно даже ночью? Странно это всё…
— И ветер крепчает…
— Может, с Разломом что-то не так?
Школьники переглядывались, делясь своими опасениями. В этот момент раздался звонкий хлопок в ладоши.
— Так, ребята! Внимание на меня!
Когда взгляды скрестились на ней, пожилая учительница с копной седых волос мягко улыбнулась.
— Не нужно бояться. Вы же знаете, насколько профессиональны наши солдаты и отряды охотников? Они сейчас делают всё возможное там, снаружи. Нам нужно лишь немного подождать здесь.
Она похлопала по своему тактическому жилету, набитому магазинами, и, поправив винтовку на плече, добавила шутливым тоном:
— А пока помощь не пришла, я сама вас защищу. Вы же помните, что ваша учительница – ветеран Надонганского фронта?
Привычным жестом она выудила из кармана медаль за участие в войне и продемонстрировала её ученикам.
По классу пронесся шепоток.
— Надонганский фронт? Неужели правда?
— А я думал, она заливает…
— Если она там была, то сколько же директрисе лет?
— Она и тогда уже была немолодой, наверное?
— Слушайте, а ведь её семья… они же сказочно богаты, да?
— Точно. Живет в элитном доме в Апкуджоне, куча коммерческой недвижимости…
— Зачем же такой женщине… зачем она туда пошла?
— И не на Чеджудо отсиживалась, а на самый фронт загремела?
Ученики недоуменно переводили взгляд с медали на Ли Се Ён.
— Вот же молодежь! Никакой веры в старших, — директриса по-свойски приобняла одного из парней за шею и сунула медаль ему под нос. — А ну, гляди в оба! Что тут написано?
— Учительница, больно! Кха… госпожа директор! Верю я, верю!
Когда парень взмолился о пощаде, Ли Се Ён высоко подняла награду и вновь обратилась к остальным:
— Ну! Есть еще желающие рассмотреть медаль поближе?
Её открытая улыбка и задорное поведение подействовали – напряжение на лицах подростков начало понемногу спадать. Но стоило атмосфере разрядиться, как вперед выступили несколько дерзких парней.
— Госпожа директор, дайте и нам пушки!
— Точно! У вас же их навалом, чего они лежат?
…
Мягкая улыбка Ли Се Ён мгновенно испарилась, лицо стало каменным. Ответ последовал незамедлительно и жестко:
— Нет.
— Ну почему-у-у?
— Оружие – это опасность.
— Да какая опасность?
— Мы умеем пользоваться!
— Мы же проходили стрелковую подготовку!
Ученики начали возмущаться, но директриса не собиралась уступать ни на йоту.
В «безопасном» Сеуле оборот оружия строго контролировался. Хранить его дома гражданским запрещено – обычно стволы сдаются на хранение в оружейные комнаты при полицейских участках. Однако эта школа числилась резервным лагерем, поэтому здесь был арсенал на случай ЧС.
Но предназначался он для людей с военным опытом или охотников.
Спустить курок может любой, но учебный тир и реальный бой – вещи разные. Новичок, даже знающий устройство винтовки, в стрессовой ситуации – ходячая катастрофа. Тем более ночью. В темноте даже опытные бойцы порой палят по своим, а уж эти самоуверенные юнцы точно натворят бед – либо себя подстрелят, либо товарища.
Ли Се Ён решила твердо: пока она жива и пока у детей есть шанс спастись бегством, оружия они не получат. К тому же, она знала то, о чем помалкивала: против того, что сейчас снаружи, обычные пули почти бесполезны.
Пока директриса раздумывала, как бы потактичнее угомонить ребят, те перешли к откровенному нытью и требованиям:
— Если полезут монстры, мы должны сражаться вместе!
— Точно, вместе!
— Я много стрелял, честно!
— Да, Хёк Джэ каждые выходные на стрельбище проводит!
— Он профи, клянусь!
…
Когда лицо директрисы уже готово было превратиться в маску гнева…
Так, так, так!
Бамбуковый меч – синай – трижды опустился на головы зачинщиков.
— Ой!
— Ай!
Парни тут же схватились за макушки и присели.
— Больно же! Кто это сделал?! — Выкрикнул Хёк Джэ.
В ответ синай опустился еще раз, уже с куда более звонким хлопком.
Трак!
— А-а-а-а!
И следом раздался низкий, холодный голос:
— Заткнитесь.
Разгневанные было ученики, увидев обладателя меча, мгновенно сжались и притихли.
— Се Ён-сонбэ…
— У-у-у…
Рю Се Ён, вернувшаяся из зарубежной стажировки всего месяц назад, стояла перед ними в зеленом спортивном костюме и кроссовках, сжимая в руке синай. Спорщики мигом прикусили языки, а Ли Се Ён подошла к девушке и негромко заметила:
— Наш председатель студсовета как всегда на высоте. Очень выручила.
Се Ён коротко кивнула и, подняв высоко над головой смартфон, полученный от корпорации W. S. Industries во время поездки в США, принялась расхаживать по учительской. Но тщетно: на экране по-прежнему горело «Нет сети».
Из-за феномена «молчания Врат» антенна не ловила сигнал.
— …Черт. — Се Ён не сдавалась, продолжая ловить сеть по углам комнаты.
Ранее, когда магическое поле ненадолго ослабло, ей удалось прорваться сквозь перегруженные линии и дозвониться до одного человека. Этим человеком был Чхон Мун Сок.
В том коротком разговоре он огорошил её, сказав, что находится в больнице. Се Ён тогда едва не выронила трубку.
Она-то думала, что после того как его освободили от службы по результатам призыва, он заперся в своей коморке и глушит горе алкоголем, а он…
В больнице?!
И это когда объявлена тревога первого ранга и под боком возник Разлом!
— …Да чем он вообще там занимается?!
Вспомнив об этом, Се Ён даже забыла о страхе перед осадой. Она была в полнейшем недоумении. Чхон Мун Сок. Этот самчхон из комнаты на крыше наверняка опять вляпался в какую-то нелепую историю и теперь валяется на больничной койке. Сколько она его знала, такое случалось постоянно.
Она кожей чувствовала, что он сейчас делает. Сидит там и строит очередные «планы на жизнь»… Раз в армию путь заказан, небось решит податься в наемные рабочие при охотниках? Станет носильщиком с чиге за спиной?
При этой мысли Се Ён невольно улыбнулась. Если забыть о его готовке – хотя теперь и её стоит включить в список – этот самчхон умел всё на свете. Такая работа ему бы даже подошла.
Но черта с два! Мун Сок будет работать на неё. Как она и решила давным-давно. Будет помыкать им всю жизнь, как своим верным вассалом!
Она даже первое распоряжение уже придумала: заставить его называть её «госпожа директор Рю Се Ён». Это будет месть за все те годы, что он навязывал ей обращение «самчхон».
Вообразив это светлое будущее, Се Ён почувствовала, как тревога отступает, и сама не заметила, как на её лице проступила зловещая ухмылка.
— Хе-хе-хе…
Ученики в учительской, увидев это выражение лица, невольно вздрогнули.
— …
— Сонбэ… она засмеялась?
— Председатель улыбается…
— Если Се Ён-сонбэ смеется… — начал один ученик, а другой закончил:
— …значит, кто-то точно будет плакать.
Взгляды всех присутствующих синхронно переместились на Хёк Джэ и его компанию, только что получивших по макушкам. Те заметно побледнели.
Пока в комнате менялась атмосфера, а директриса мысленно переводила дух, дверь учительской с грохотом распахнулась.
— Ли Се Ён! Всё еще нет связи? — В комнату стремительно вошла женщина лет под пятьдесят.
— Госпожа председатель… — попыталась поздороваться директриса, но та её перебила.
— Слушайте, у вас же есть связи в армии? Позвоните им еще раз. Потребуйте прислать эвакуационную группу. Должны же быть спецотряды для VIP-персон…
Видя панику на лице председателя, директриса с вежливой улыбкой ответила:
— Госпожа председатель, пройдемте на минуту… Ребята, побудьте здесь.
Она провела женщину в кабинет для консультаций и плотно прикрыла тяжелую дверь. Стоило замку щелкнуть, как радушие с лица Ли Се Ён исчезло. Она заговорила строго, наставительным тоном:
— Госпожа председатель. Вам нельзя проявлять такую слабость перед детьми.
— Да какая слабость, Се Ён! Вы же видели записи, пока камеры не сдохли! Из этого Разлома уже лезут твари!
На этот крик директриса лишь еще раз проверила, плотно ли закрыта дверь. Сама она прекрасно понимала: положение аховое. Эрозия уже началась, температура падает с каждой минутой. Более того, на стадионе уже заметили монстров.
Ледяные споры. Самый паршивый вариант для тех, у кого из оружия только винтовки. Ученики пока не знали ни о монстрах, ни о начале эрозии – они думали, что похолодало просто из-за близости Разлома. Она скрыла правду намеренно, чтобы избежать паники.
Но план сработал лишь наполовину: дети были спокойны, а вот председатель фонда была на грани истерики.
Ли Се Ён снова заговорила, стараясь успокоить собеседницу:
— Я только что связывалась с координатором из военных. Сейчас у них нет свободных сил. Все резервы брошены на подавление прорывов в других точках и на охрану ключевых узлов…
— И сколько нам еще ждать?! — Перебила председатель.
— …Координатор обещал собрать группу из вернувшихся с задания Пробужденных и охотников. Но на других объектах слишком много людей, нуждающихся в помощи, так что…
— Я спрашиваю – когда?! — Сорвалась на крик женщина.
«Надо было уходить вместе с первым конвоем. Нет же, приспичило ей остаться…», – Ли Се Ён подавила вздох и ответила:
— Обещали прислать группу спасения к десяти вечера.
Председатель вскинула взгляд на часы. [08:04].
— Два часа… Еще два часа… — бормоча это под нос, она вышла из кабинета.
— Госпожа председатель, может, лучше останетесь с нами? — Попыталась остановить её Ли Се Ён, но та, словно в трансе, покинула учительскую.
…
— Два часа…
Выйдя в коридор, председатель фонда направилась к себе в кабинет. Школа была погружена во мрак, лишь тускло светились лампы аварийного освещения. Каждый раз, когда она проходила мимо зашторенных сталью окон, до неё доносился жуткий вой ветра.
Фью-ю-ю-ю…
И жалобный дребезг стекол.
Женщина вздрагивала от каждого звука. Она слишком хорошо знала, что сейчас происходит там, на школьном дворе.
Разлом! К тому же активно распространяющий эрозию и изрыгающий чудовищ!
Если процесс завершится, это место станет магёном. Магические земли прямо посреди Сеула! То, что раньше видели только в пустошах Африки или в Медных каньонах Мексики, теперь рождалось в её собственной школе.
От этих мыслей её била крупная дрожь. Она почти вбежала в свой кабинет и захлопнула дверь.
Бам…
Тяжелая створка закрылась, щелкнул замок, и только тогда она смогла перевести дух. В этот миг нахлынуло головокружение. Пошатываясь, женщина опустилась в кресло и обхватила голову руками.
— Зачем… зачем я решила остаться? — она проклинала свой выбор, сделанный несколько часов назад. Но раскаяние быстро сменилось гневом.
Ли Се Ён! Это всё из-за этой старой карги!
Кто она такая, чтобы заявлять, будто остается? Когда военные сворачивали операцию из-за появления Разлома, директриса пафосно объявила, что не бросит учеников. Услышав это, председатель просто не смогла уйти с конвоем – это бы уничтожило её репутацию. К тому же, они не раз конфликтовали из-за дел фонда, и она не могла оставить школу в полное распоряжение этой женщины.
Взор председателя переместился в угол кабинета. Там была дверь.
Она поднялась и открыла её. В маленькой комнате за дверью в стену был вмонтирован сейф. Раньше один его вид наполнял её гордостью, теперь же он казался тяжким бременем. Именно этот сейф стал якорем, не давшим ей уйти.
Что, если Ли Се Ён вскроет его? Что, если она увидит то, что лежит внутри?
От одной мысли об этом темнело в глазах.
«Директор вскрывает мой сейф?» В обычное время это было немыслимо. Но сейчас – режим ЧС первого ранга, а из-за Разлома возникло «молчание Врат». Мощное магнитное поле вывело из строя почти всю электронику в школе, включая систему видеонаблюдения в её кабинете. Сейчас здесь могло произойти что угодно.
К тому же, председатель знала правду. Эта вечно улыбающаяся старушка, хвастающаяся своей дешевенькой медалькой, которых отштамповали миллионы… Ли Се Ён была слишком жизнерадостной для ветерана мясорубки на Надонгане, да и комплекцией для вояки не вышла.
Коллеги и ученики верили, что она служила где-нибудь в тыловом снабжении. Сама председатель долгое время думала так же. Но недавно она случайно узнала истину.
Ли Се Ён действительно была на Надонгане. И не в обозе, а на самой передовой. И та побрякушка, которую она всем сует – лишь прикрытие. На самом деле директриса была Пробужденным, награжденным орденом Мужества первой степени. Пробужденный такого уровня вскроет этот сейф как консервную банку!
И какого черта такой человек забыл в школе?!
Председатель в бессильной ярости взглянула на часы. [08:10]. До прибытия спасателей осталось меньше двух часов.
— Два часа… — она кивнула сама себе. — Ладно. Нужно продержаться всего два часа.
Даже если ситуация снаружи станет критической, у неё есть выход. Женщина посмотрела на стеллаж рядом с сейфом. За книжными полками скрывалась потайная дверь. Вход в тот самый безопасный подземный проход, ведущий к общественной парковке.
Мысль о туннеле подействовала на неё как успокоительное. Секретный лаз! Кто бы мог подумать, что проход, построенный для тайной перевозки ценностей из сейфа, станет её страховкой. Когда муж и сын затеяли это строительство, она сомневалась, но жизнь распорядилась иначе.
Она решила, что пора вернуться в учительскую. Из-за «молчания Врат» беспроводная связь мертва, проводные линии тоже перерезаны Разломом. Единственный канал связи с внешним миром – защищенная линия в учительской. Нужно быть там, под боком у Ли Се Ён, и следить за ней. Если придут спасатели – уйдет с ними. Если всё пойдет прахом – вернется в кабинет и сбежит через подземный проход.
Приведя мысли в порядок, председатель вышла из кабинета. Теперь на её лице не было паники. Наличие страховки в виде туннеля вернуло ей самообладание.
В это же самое время.
К входу в склад, который председатель считала своей личной дорогой к спасению, приближался человек. Он был полностью экипирован снаряжением охотника, а в руках нес аптечку и ящик с инструментами.
Это был Чхон Мун Сок.
Обновлено: 16.02.2026